Пробуждение. Пятый пояс (СИ)

Седой нахмурился и обернулся, словно тоже пересчитывая людей. Дарагал качнул головой:
— Нет.
Я хмыкнул себе под нос:
— Странно, что-то Небо не очень пристально глядит на меня.
— Что? — изумился Красноволосый.
— Ничего, — поджал я губы.
Пожалуй, в своей шутке я зашёл слишком далеко. Но совпадение, конечно, удивительное. А ведь на аукционе даже мысли мне не пришло в голову, что я беру слишком много свитков. И я их не растратил на список Озмана, обошёлся тремя, а мог ведь. Удивительно.
Сухо предложил:
— Снимайте формацию и следуйте за мной, старшие. Не будем же мы спорить про должности и условия на глазах у всех? Мы и так их немало развлекли.
Развернувшись, украдкой покосился на небо. Ясное, безоблачное, синее, высокое.
Ладно. Ладно.
Перед ступенями в дом замер, оглядывая неспешно шагающих за мной орденцев. комтуров и попечителей. Они шли, гудя мыслеречью, словно растревоженный улей, правда, осы в этом улье были этапа Властелина Духа.
И чем ближе эти опасные осы приближались ко мне, тем больше я уверялся, что не зря уговорил Седого сохранить тайну моего ранга.
Седой, Красноволосый и Дарагал были полностью чисты от Указов, чисты от них оказались и большинство остальных, но четверо, сразу четверо носили печати.
И если над двоими эти печати висели на привычном месте — над головами, то у одного печать нашлась на плече, а у второго — напротив сердца.
Очень интересно. Очень.
Помнится, в пору моего обучения в Школе и после, во время службы на ферме Плава и в пору вольного искателя именно так я и поступал — делал свои печати ограничения у плеча, чтобы не выдать себя на улице при случайной встрече со схожим талантом.
Это давалось нелегко, печати пытались оторваться, подняться к голове и сиять там.
Позже, став сильней, пройдя Миражный, я перестал так делать, потому как понял, что идущий вообще без печатей над головой выглядит подозрительно.
Так почему эти два орденца носят печати так странно? К чему создатель этих печатей потратил силы на такой дополнительный эффект? Редко кто в жизни делает что-то просто так.
— Чего он на нас пялится?
— Оценивает новых подчинённых. Думает, куда нас засунуть для начала и для чего использовать.
— Унизительно-то как.
Я моргнул, ещё раз обвёл Властелинов взглядом и негромко, уверенный, что меня отлично услышат, признался:
— Я ожидал, что Аранви приведёт гораздо меньше людей. Откровенно говоря, в моих планах не было столько Властелинов и тем более не было подчинённых вам людей. И меня это…
Я замолчал, надеясь, что Красноволосый не упустит возможности вставить слово. Но орденцы справились и без него.
— Радует?
— Страшит, — тут же парировал я этот выпад. — Поэтому я прошу пока пройти со мной всего десять человек.
— Десять? — переспросил кто-то.
— Как это понимать? — нахмурился Красноволосый. — Ты пригласил нас всех для обсуждения, а теперь пытаешься унизить, оставив часть у порога?
— Даже не думал. Прошу прощения у всех старших, если это так выглядит. Я лишь предлагаю перейти от обсуждения втроём к переговорам в чуть большем числе. Десяти будет достаточно.
Властелины ничего больше не произнесли вслух, но вот в мыслеречи оживлённо советовались.
— И снова встаёт вопрос, можем ли мы ему доверять? Почему он так настойчив в своём требовании?
— Я так унизительно не ощущал себя лет десять.
— Получается, тот случай у водопада ты не считаешь?
— Да не галдите так, — попросил кто-то.
Седой молчал, не собираясь мне помогать, молчали и Дарагал с Красноволосым. Поэтому я снова заговорил:
— Замерли, не решаетесь? Напомню, что ваша старая жизнь закончилась. Вы теперь просто вольные идущие, а у них всё решается через контракты, — повёл рукой, указывая на Зеленорукого и остальных моих слуг. — Вот. Тоже Властелины, тоже заключили со мной контракт на год.
— Кто тут не решается? — вперёд шагнул какой-то сухощавый и невысокий Властелин с яростно горящими глазами.
— Спокойней, брат, — наконец заговорил Седой. — Я говорил уже, что буду первым и я буду первым, подавая пример.
 
— Один, два, — словно пересчитал я их и повёл рукой, стараясь, чтобы мой жест не выглядел грубым. — И вы, слева, старшие, вот до вас. Тогда вас будет как раз десять.
Отделённые мной шагнули вперёд уже спустя три вдоха.
— А мы? — удивился из-за их спин Красноволосый.
— Вы же старшие и самые сильные среди них? — спросил я то, что и так было ясно и известно. — Вы будете гарантией остальным, что всё пройдёт честно. Я заранее прошу прощения, но здесь слишком много чужих глаз и ушей, поэтому контракты я буду заключать под формацией тишины, а вы проследите, чтобы ваши люди не волновались.
— Аранви?
— Я буду первым, это не обсуждается.
— Справедливо, что и мы будем первыми среди остальных. Это мы приняли решение от лица всех, — нахмурился Красноволосый. — И мы должны услышать условия. Разве не о таком мы договаривались?
Но я лишь устало отмахнулся:
— Десять уже есть, если хотите, заключите со мной контракт во второй десятке.
— Нет. Мы трое начали это, мы и трое и продолжим.
Ладно. Мне хотелось, чтобы первыми были другие, чтобы первыми были те, кто сразу пошёл за Седым. Хотелось начать с них, а уже затем переходить к упрямцу Красноволосому. Ну нет, так нет.
— Как хотите, решите сами, кого замените. Я буду говорить только с десятью. Остальных прошу подождать здесь.
С этими словами я приказал Пересмешнику:
— За мной, — и двинул на лестницу.
— Хм, вежлив даже сейчас. Это хорошо, — услышал я за спиной от кого-то из комтуров.
— Младший господин, стой! — звонко выкрикнул Зеленорукий.
Я остановился и обернулся:
— Что?
— Ты выбрал десять чужаков и позвал их за собой, но словно забыл о нас, даже не взглянул в нашу сторону. Ты что, собираешься закрыться с ними под формацией тишины? Младший господин, это глупость. Один Предводитель с десятью Властелинами? Кто выйдет из-под этой формации господином, а кто слугой?
— Ты! — рявкнул Красноволосый и глухо зарычал дальше. — Не знаю твоего имени, но ты позволяешь себе обвинения, за которые нужно бы отвечать.
— Я лишь говорю правду, — вперил в него взгляд Зеленорукий, — но, похоже, она колет глаза.
— Довольно! — осадил я эту парочку. — Со мной будет Пересмешник.
— Этого мало, — упрямо возразил Зеленорукий. — Я тоже пойду, младший господин.
— Нет.
— Да, младший господин.
— Это вот один из тех самых слуг, да? — делано изумился Красноволосый. — Мы тоже заключим такой контракт? Мне уже нравится, похоже, вольностей в нём с лихвой.
Я мазнул взглядом по его довольному лицу и толкнул мысль к Зеленорукому:
— Там ты можешь услышать вещи, которые слышать не должен. Как сегодня говорили, боюсь, после такого одним годом службы ты не отделаешься.
— Это ты о том, что они из Ордена Небесного Меча? — с ясно различимой усмешкой спросил Зеленорукий. — Тогда я скажу, что, БОЮСЬ, это уже не такая уж и большая тайна. БОЮСЬ, о ней знает сейчас каждый второй здесь.
— Рад за вас, догадливых, но тебе всё равно нужно остаться снаружи. Пригляди за порядком.
— Я пойду с тобой, младший господин.
— Нет.
— Да, это не обсуждается. От твоего благополучия зависит моё здоровье.
— Цалиш, нет.
— Я просил называть меня Зеленоруким и да.
— Вы долго будете препираться? — насмешливо влез в наш разговор Красноволосый.
А ведь я старался отмерять сил не больше, чем следовало. Да, вот что значит выходцы одной из десяти сильнейших фракций Империи. И фракции давно нет, а умения и сила всё ещё с ними.
И я сдался. Моя совесть чиста. Седой не даст выбраться из-под формации Зеленорукому, если всё пойдёт по-плохому.