Пробуждение. Пятый пояс (СИ)

Едва мы поравнялись с ней, как она согнулась на миг в приветствии идущих:
— Наниматель. Благодарю.
Значит, всё хорошо, зелье подействовало, как и должно было быть. Свидетельство подлинности свидетельством подлинности, но я в таких сложных вещах, как пострадавший ещё до рождения ребёнок, ничего не понимал. С таким нужен настоящий лекарь, а не такой хитрый дарс как я. Я даже не просил осмотреть её и попытаться вылечить, заставляя тело тянуться вслед за душой.
Опасно.
В случае с Седым, Зеленоруким и Логаром я могу быть уверенным, что их душа сильна и к ней можно тянуться. Их раны повредили лишь тело, даже Седой сжигал только жизнь, а не душу, потому я со своим странным лечением мог им помочь. Но ребёнок, который никогда не был ни Властелином, ни Предводителем и не терял звёзд, а от рождения не мог получить ни одной, даже звезды Закалки и лишь медленно умирал — это совсем другое дело.
Слишком опасно, чтобы своими руками, привыкшими собирать камни и убивать, лезть в такое. Не после того, что было с моей сестрой. Не после того, как я своим лечением только приближал смерть Лейлы.
К счастью, сама Дарая достаточно в своей жизни поскиталась по самым разным лекарям, ничего особо не скрывала, напротив, просила у многих совета и помощи, и Озман подробно сообщил мне мнения тех лекарей и их главный совет. Он был прост — определённое зелье Древних раз в два года и дочь будет жить, пусть и всего лишь Закалкой. Выпил зелье — получил пару звезд Возвышения, два года их теряешь и по новой.
Беда лишь в том, что Дарая, когда-то Властелин шестой звезды, сейчас с трудом успевает зарабатывать такие деньги. Та давняя рана навредила не только её нерождённой дочери, но и ей самой. Затем сложные и опасные контракты, когда она разменивала здоровье и Возвышение на деньги, привели к тому, что она сейчас лишь Властелин второй звезды.
С таким Возвышением таких денег за два года не заработаешь.
Честно говоря, мне самому только кристаллы Древних позволяют купить её услуги.
Логар обогнал меня, идя на шаг впереди. Зеленорукий спросил:
— Куда теперь, младший господин?
— Алый Провал, — подумав, добавил. — Там мы проведём неделю, затем сделаю последний найм и выдвинемся назад.
— Назад это куда, младший господин? — с усмешкой уточнил Зеленорукий.
— Назад это туда, где я всё начну.
— Что именно?
— Придёт время — объясню.
Зеленорукий замолчал, но через десяток вдохов я уловил мысль, которая явно предназначалась не мне.
Спрашивала Дарая:
— Наниматель всегда такой немногословный?
Ответил ей Зеленорукий:
— Разве он был немногословен, когда уговаривал тебя?
— На самом деле да. Видала я и более говорливых уговорщиков.
— Но они ушли с пустыми руками, а он с тобой.
— Осуждаешь, старший Цалиш?
Я отметил про себя — слышала о нём, или даже знает лично. Впрочем, это не удивительно, они обладали близким Возвышением и наверняка встречались раньше, когда были в силах.
— Как я могу? — ответил Зеленорукий. — Я первый заключил с ним контракт и первый поддался его уговорам. Ну, если не считать долгового слуги младшего господина.
Я поморщился, но удивительно, Травер промолчал.
На новом месте я снял целое крыло небольшой гостиницы — вся левая от лестницы сторона третьего этажа стала на неделю моей и четверых моих телохранителей.
Травер позади с усмешкой сообщил:
— А теперь ждите, калеки, когда младший господин всё вам объяснит и выдаст ещё немного лечения.
Дарая мрачно спросила:
— Долговым слугам же можно набить рожу?
— Если тебе хватит сил, то бей. Но я бы предпочёл, чтобы ты наказала меня по-другому.
Я остановился и рявкнул:
— Довольно. Пересмешник — достал.
— Младший господин, я лишь указывал им их…
Я со злостью перебил его:
— Приказываю тебе молчать три дня. Всех остальных, когда сгорит средняя палочка, жду в своей комнате.
Когда они пришли, то я молча выставил на стол перед Логаром и Дараей вычурные фиалы с мерно мерцающим содержимым.
 
Если Дарая лишь мазнула по своему взглядом, а затем уставилась на меня, то Логар свой ухватил, впился в него взглядом, а ещё отправил небольшую волну силы, которая охватила серой пеленой фиал, впиталась в него, а затем преобразовалась в зелёное раскидистое дерево над фиалом.
Именно так опечатывают свои изделия лучшие из лучших алхимиков в Империи.
В Тюремных поясах это восковая печать мастера-алхимика на фиале, а здесь фиал-артефакт. Мой жетон магистра Ордена тоже, своего рода, такой артефакт.
У фиала Дараи не было такой печати. У неё алхимия Древних, а они не защищали свои изделия от подделок. Во всяком случае, так считается.
Подождав, когда Логар оторвёт от фиала взгляд и поднимет его на меня, я сказал им всем:
— С вашими ранами вы не можете показать свою полную силу, а некоторые из вас и Властелинами называться не могут. По условиям контракта я должен вас либо вылечить, либо заплатить вам немалую сумму по истечении срока службы. То, что я могу вас вылечить, я вам доказал, но мне важно как можно быстрей вернуть вам хоть часть сил. Поэтому примите эти зелья, как часть обозначенной мной платы.
Зеленорукий усмехнулся:
— Ха! Младший господин, всё это звучит так, словно тебе скоро будет грозить опасность, причём опасность от Властелинов и ты торопишься вернуть этим двоим нужное количество звёзд, чтобы они не сумели отвертеться по условиям контракта. Как там значится? Если разница превышает две звезды, если телохранитель получил тяжёлую травму и продолжение битвы грозит гибелью.
— Зачем ты его провоцируешь? — зло прошипел Логар.
— Провоцирую?
— Ну, предупреждаешь о том, что сбежишь.
— Сбегу? — изумился Зеленорукий. — Если я сбегу, то кто меня будет лечить?
— Он и будет. Мы должны сохранить ему жизнь, а не биться за его глупости. Контракт — это вещь, которая связывает обязательствами две стороны, не забыл?
Я вмешался в их разговор, пока символ Верности над Логаром не набрал силы:
— Да, ты можешь считать и так, Зеленорукий. Эту неделю отдыха я спланировал, учитывая и твоё лечение. Думаю, за эти дни я полностью верну тебе руку. Устраивает?
— Смотря кто будет противником. Пока что я так и не услышал, младший господин, где ты планируешь основать свою фракцию и с чьим гневом нам придётся столкнуться. Глоут? Ян, вернее, Союз Трёх? Морлан?
Услышать про Ян было неприятно, а тем более, неприятно было услышать правильный ответ, но я это ожидал. Зеленорукий умён, опытен, а в этой части Пояса не так много мест, где такой, как я и Седой могут откусить часть земель, да и вести о Ян уже давно разошлись по Поясу.
И тем не менее я улыбнулся и ответил:
— Я расскажу об этом послезавтра. Сегодня и завтра вы мне не нужны, я не буду выходить из гостиницы, вы можете принять зелья и сосредоточиться на своих ранах.
— Умно, младший господин, — согласился Зеленорукий. — Дать в полной мере ощутить надежду, а затем уже влить горечь грядущих сражений.
Я, прищурившись, уставился на него. Мне казалось, что как раз с ним проблем не будет, а Травера я заткнул, чтобы он ничего не испортил. Вышло же, напротив, что именно Зеленорукий и подливает в костёр масла, ещё и называя при этом младшим господином. То ли в насмешку, то ли раз за разом давая двум остальным основания считать меня выходцем из какой-то сильной и известной ему фракции. Что с ним не так? Недоволен, что ему не досталось зелья?
Остальные двое молчали, не обмениваясь даже мыслью, но это не значило, что эти мысли не крутились у них в голове. Мне бы не хотелось раньше времени проверять их Верность, о которой они даже не знают.
Поэтому я спросил прямо и отбросив вежливость:
— К чему ты сгущаешь краски, Зеленорукий? В твоих устах всё выглядит так, словно я собрал вас, чтобы прямо и незамысловато свергнуть какую-то мелкую фракцию и занять их место. Слышал, что-то подобное недавно случилось на землях беззвёздной фракции Ян, о которой ты упомянул.