Пробуждение. Пятый пояс (СИ)

Я поморщился. Невольно он надавил на мою рану. Дарсов баланс между духовной силой и стихией так и не давался, невзирая на все мои изыскания, тренировки и упражнения, иногда безумные. Эссенция была, и я ей по-прежнему пользовался, но ощутить момент её зарождения так и не сумел. Не мог ощутить, не мог создать третье средоточие, не мог считаться Властелином Духа, пусть и мог отсчитывать звёзды Властелина в своих техниках, которые использовал без созвездий и обращений. Но у настоящего Властелина есть ещё и Врата Силы для техник, а они мне не давались.
Оставалось ждать, когда закончит действовать Среднее зелье Древних, принять Большое и попытаться поискать равновесие ещё раз, на этот раз с большим запасом духовной силы.
Если мои догадки верны, то это станет проще. Должно стать проще. Поиск равновесия, когда разница в количестве духовной силы и стихии в средоточиях уменьшится, обязан проходить проще.
Дождавшись, когда Цалиш закончит обсуждать меня вслух, я коротко ответил:
— Неважно каково моё Возвышение. Важно то, что я лекарь, очень талантливый и особенный, способный вам помочь.
— Ещё, видимо, скромный, — снова фыркнул Цалиш.
Я невольно потёр бровь. Это мне так везёт, что на моём пути так много едких и желчных идущих, или дело во мне и именно со мной они такими становятся?
— Я предлагаю вам лечение, старший Цалиш. Взамен год службы мне и моей новорождённой фракции.
Он помолчал, выплеснул вверх силу и подставил руку под сбитый ей листок. Когда тот приземлился ему на ладонь, некоторое время рассматривал его, затем поднял на меня взгляд и спросил:
— Ты вылечишь меня сразу, за неделю, за месяц?
— Как я могу обещать подобное, даже не увидев ваших ран? Вряд ли это возможно за день или неделю, но за год я точно справлюсь.
— Не улавливаю твоей выгоды. Если ты справишься лишь за год, то к чему тебе год службы калеки, от которого нет толка? — покачал головой Цалиш и смял листок в кулаке. — Я не могу использовать девять из десяти известных мне техник. Ты знаешь это?
— Вроде силой вы давить можете, — напомнил я начало нашего разговора, — Покров использовать тоже, да и вряд ли забыли, с какой стороны держаться за меч.
— Ты что, хочешь отправить меня в зоны запретов Поля Битвы? — прищурился Цалиш.
— Только если захотите этого сами, — отверг я его подозрение. — У меня будут люди, которые займутся этим и без вас.
— Даже вот так? Но что тогда ты хочешь лично от меня?
— Мне предстоит нанять много людей. Не все из них будут законопослушны и не все из них сумеют устоять перед жадностью. Мне нужен Властелин Духа за моим плечом, который остудит их головы и заставит трижды подумать, прежде чем совершить глупость.
— А я, значит, законопослушный?
— Вы умны, старший, и знаете, когда нужно остановиться. А ещё, я надеюсь, что вы достаточно благодарны.
Цалиш разжал кулак и снова поглядел на листок — смятый и жалкий.
— Лечение, значит? Лечение, которое ты, всего лишь Предводитель, не можешь даже гарантировать?
— Я либо вылечу вас за год, либо заплачу двести тысяч духовных камней высокого качества. Неплохая плата за год непыльной службы.
Цалиш кивнул:
— А ты знаешь чем соблазнить меня, парень, прослышал про мои сложности с деньгами? — прежде чем я успел ответить, он отбросил смятый листик и отрезал. — Но ты забыл выяснить, что я не люблю, когда мне выкручивают руки. Я буду думать. Год службы — это год службы, тем более вдали от семьи. Давай мне список обязанностей, что нужно будет сделать за этот год, и подходи через неделю, нет, через две недели, я дам тебе ответ.
— Две недели — это слишком долго, — я поднял левую руку, сжав в ней появившийся из кольца свиток контракта. — Мы заключаем договор здесь и сейчас, старший. Разве вы не хотите вернуть свои силы? Разве не хотите получить шанс добраться до вершины Властелина Духа?
— Ха-ха-ха! — расхохотался Цалиш, утирая выступившие слёзы. — Так хорошо начал, парень, и так всё испортил всего одной фразой, — взгляд его стал злым, колючим. — Знал я таких умников со сладкими речами. Ты мне ещё пообещай, что с тобой я стану Повелителем Стихии. Мне что, пятнадцать лет? Давай сюда контракт, я изучу условия, а сам возвращайся через две недели. Будь рад, что я вообще согласен подумать после такого дешёвого трюка.
 
Упрёк был справедлив, я зря ляпнул про вершину этапа, но и сдаваться я не намеревался, поэтому повторил:
— У меня слишком мало времени, это мне не подходит. Я хочу заключить с вами контракт здесь и сегодня.
— Нет.
Я убрал свиток в кольцо, предложил:
— Давайте я осмотрю вас и начну лечение прямо сейчас. Просто так, ничего пока не требуя. Вы увидите, что я не вру в главном, что моё лечение, как бы я ни был слаб, действует, и мы заключим договор здесь и сегодня.
— И это ты называешь ничего не требуя? — усмехнулся Цалиш. — Хочешь купить меня такой малостью? Мне и без лечения хорошо — сижу в тени дерева, пью чай и наслаждаюсь спокойной жизнью.
Я протянул вперёд руку, коротко предложил ещё раз:
— Пробное лечение, старший.
Он либо согласится, либо…
— Нет, — мотнул головой Цалиш. — Уходи, пока я не приказал вышвырнуть тебя.
Я скрипнул зубами. Ну что, Леград, ты так хотел получить верного за лечение, а не из-за Указа человека. Хотел уравновесить ненависть Травера благодарностью Цалиша, но ничего не вышло.
Через вдох я влил силу в одну из выцветших печатей, одновременно стирая её старое содержимое.
Цалиш нахмурился, впился в меня подозрительным и мрачным взглядом.
Я ответил тем же, спрашивая себя: «Что, и здесь переступаем через себя, да?»
Через мгновение Цалиш мысленно позвал:
— Глат! Ты нужен в саду. Сейчас!
Будь всё это прокля…
— Дедушка, ты здесь?
Цалиш обернулся на звонкий, юный голос, заставляя меня сделать то же самое.
 Глава 10 
Мальчишка, подросток лет четырнадцати вышел справа из-за высоких кустов, вскинул брови, увидев меня, согнулся в неглубоком поклоне, вежливо касаясь кулаком ладони:
— Гость, приветствую вас. Дедушка, прости, не знал, что ты не один.
Словно его одного было мало, воздух дрогнул, расступаясь перед техникой и телом — справа от Цалиша, буквально сдув с земли своим появлением пыль и листья, возник невысокий мужчина. Предводитель, явно использовавший Рывок или схожую с ним технику перемещения, чтобы пересечь весь сад. С крыши здания, что ли, рванул сюда? И, похоже, именно он — Глат, которого позвал Цалиш, а не мальчишка.
Незнакомая глухая мыслеречь донеслась до меня:
— Господин?
Одновременно меня обдало тёплым ветром, и через миг я уже был на ногах, расширяя сферу боевой медитации и восприятия Предводителя, готовый уйти в сторону, отбить наручем первый удар, а ещё буквально вцепился в амулет этого мужчины, пытаясь отыскать ключ к нему как можно быстрей. Шум здесь, а затем ещё и схватка в городе с местными стражниками мне совершенно не нужна.
— Господин, он опасен.
— А то я не чую! Выстави его за дверь!
— Не похоже, что он хочет выставляться, господин, а здесь молодой господин, он может пострадать. Нужно решить всё словами, господин.
— А чем я по твоему, до этого занимался, Глат? Он упёртый!
Все мы замерли, пялясь друг на друга. Я, кроме того, выругался про себя ещё раз.
Подросток, хмурясь, несколько раз перевёл взгляд с меня на этого самого Глата и Цалиша, затем спросил:
— Дедушка, этот гость, похоже, из тех, что не понимает слов? Сколько хочет этот гость? Тридцать, пятьдесят лет служения? Вечное?
Я ухмыльнулся и сообщил:
— Всего год.
Подросток нахмурился ещё сильней:
— Слишком сладкое предложение у вашего хозяина, гость.
Цалиш заметил:
— Даже мной внук ощущает неладное.
Я зло усмехнулся, пытаясь потянуть время:
— Отлично. Так что, будете дальше ждать тех, кто требует пятьдесят лет? Сторгуетесь до сорока девяти и останетесь счастливы?