Пой. История Тома Фрая
«Спасибо».
– Прости.
Том думал, что ослышался. Небеса грозились разорваться на клочки и обрушиться снегом в июле от слов Алана. Том думал, что куда вероятнее мир сложит оружие и настанет рай для хиппи, чем Алан попросит прощения. Так, неожиданным громом, на Тома обрушилась правда. Он не стал сдерживаться и просто открыл рот, округлил глаза и побледнел. Том прекрасно понимал, о чем сейчас говорит Алан, прекрасно знал, что он не появился из ниоткуда в этом чертовом переулке. И человек, вырубивший только что четверых и получивший ножом по плечу, никак не мог чувствовать, а главное, выглядеть настолько неуверенным. Словно его вывели голым на Таймс-сквер. Но именно таким его увидел Том. Вероятно, полный шок и тишина спугнули неловкие извинения Алана, поэтому он, покачиваясь, решил сбежать с места преступления. И речь шла не о кучке неудачников, оставленных валяться в грязи, а о собственном позоре. Так казалось Алану. А Том… Том стоял и смотрел в спину уходящему спасителю и не знал, как реагировать. Слова мамы, друзей всплывали в голове, подсказывали правильное решение. И, как ни странно, Том поступил наоборот. Только сейчас он наконец-то осознал… Он не его мама, не Ричард, не Джек, не кто-либо еще. Он – Том Фрай. Со своим сердцем, душой и мозгом, и прямо сейчас ему хотелось только…
Петь.
– Посмотри на меня, – сорвались с губ строчки.
И в этот раз все ощущалось по-другому… Даже со своим опытом Том не мог уловить нить, которая связывала его настоящие эмоции с прошлыми. Одна и та же фраза, спетая прежде Дилану, а теперь Алану, несла совершенно разные смыслы. С Диланом Том унижался, просил вернуться, потому что оказался бессилен перед страхом, а тут… А тут ему хотелось, чтобы Алан развернулся и посмотрел на него снова. Нет, Том не ждал раскаяния или чего-то подобного. Просто обычного человеческого внимания, пусть даже в грязном переулке с котами, крысами и мусорными баками. Алан пришел тогда, когда в нем нуждались больше всего. Том не знал, какая кривая дорожка привела его сюда, и почему школьный задира полез на нож, чтобы защитить его. Том жаждал ответов, мечтал почувствовать себя в безопасности. Там, зажатый между стеной небоскреба и Аланом, Том не беспокоился о своем благополучии. По этой причине он принял решение допеть песню. Вложить в нее все пережитые эмоции последних десяти минут, прошедших двух месяцев, конца весны…
«Господи! Плевать! Как же мне плевать, как это выглядит. Не уходи! Не уходи…»
– Посмотри на меня, – пропел он отчетливее, и Алан встал как вкопанный. – Я знаю, что все конечно, я слышала, как визжат колеса. – Том чувствовал, как ком подступает к горлу. Лужи в этом переулке и так чересчур глубокие, не стоит их наполнять своими слезами… – Посмотри на меня! – Он повысил голос, показывая свою уверенность. – В той аварии я потерял тебя, но верю, ты где-то рядом, и есть шанс. – Том сжал руки в кулаки. – Посмотри на меня! – И, справившись с демонами внутри, Алан все же решил повернуться. Эмоции счесть с его лица было невозможно. Он находился где-то далеко отсюда…
Может, в том дне, где впервые увидел Тома.
– Ничего уже не изменить, но я молю тебя, посмотри на меня… [126]
«Алан?»
Том допел фразу уже в голове.
Алан направился к нему. Прошел рядом. Том замер. Алан вернулся с его телефоном в руках.
– Позвони друзьям, – только и бросил он, облокачиваясь о стену и доставая собственный телефон, поставленный на беззвучный режим. – Ох… Сколько пропущенных.
Том прикрыл глаза, пытаясь собраться.
Мир пошел кругом под какую-то совершенно сумасшедшую мелодию.
* * *– Не могу поверить в реальность, ни в объективную, ни в субъективную. – Джек и Джуд быстрым шагом спускались в метро, глазами ища нужный поворот и цвет. – Я знал, что Дилан – мразь и тварь, но так… Так поступить, это уже ни в какие рамки. Алану ни в коем случае нельзя знать об этом. Я беспокоюсь сейчас скорее за Алана, чем за Дилана. Еще наделает глупостей… – Он глубоко вдохнул, увидев, как уходит их поезд. – Черт. Надо попытаться позвонить Тому еще раз. Джуд, что делать?! Мы не успеем, наш поезд.
– А ну прекратить истерику! – Она взяла его трясущимися руками и притянула к себе. Джуд сама перепугалась до чертиков, стоило услышать про бандитов. Она знала от Джека о любви Ричарда преувеличивать, и все же сдержать волнение оказалось ей не под силу. – Мы успеем. В конце концов у него есть ноги и прекрасный голос. Театр не на отшибе, и там много людей! Все будет хорошо. Мы успеем! Где чертов поезд? Полтретьего на часах! – Она пыталась успокоить и Джека, и себя заодно.
– Нью-Йорк… – прошептал Джек.
Время стремительно терялось среди сотни людей под землей. Шли минуты, а поезд все не хотел приходить. На станции скопилось приличное количество народа. Еще немного, и за места в вагонах начнутся голодные игры. Джек стоял так близко к рельсам, что Джуд инстинктивно схватила его за рукав, готовая в случае чего тянуть назад. Он постоянно выпадал из реальности, представляя, какой ужас мог случиться с Томом. И у них не было никакой возможности добраться до него быстрее. В том самом поезде, на который они опоздали, мог сидеть Ричард. Джеку не хотелось думать плохо о своем друге, но в реальной драке его сломают, как зубочистку. Они нуждались в Алане, желательно взбешенном и отчаянном. Такой коктейль – настоящая горючая смесь во флаконе из двухметрового игрока в футбол. Та вспышка ярости из-за Дилана стоила им троим нервов и сил. Особенно Джеку, которому досталось пару ударов в живот. Но ни Алан, ни Том не отвечали на звонки. Джеку и Джуд показалось, что они целую вечность ждали поезд. И когда он все же подошел, они влетели первые и оказались придавлены толпой.
– Джуд, ты где?!
– Где-то под тобой, колени только не поднимай! – отозвалась она, когда поезд наконец-то двинулся по маршруту. – Джек, тут холодно… Джек… – Она начала хрипеть, подражая знаменитому фильму.
– Не до шуток, милая. – Джек обнаружил, что его вдавили в противоположные двери вагона. – Я не знаю, как нам выбраться отсюда.
– Что-нибудь придумаем.
От нужного места их отделяло восемь станций. Полчаса в лучшем случае. Они уже никак не успевали вовремя. Им повезет, если вагон не встанет по какой-нибудь причине типа сумки, застрявшей в двери, или прыгуна, но самая большая проблема обнаружилась позже. С каждой остановкой людей набивалось все больше. На одного вышедшего человека приходилось десять желающих попасть в центр. Джеку пришлось прижать к себе Джуд, окружив кольцом из рук, и окончательно свалиться на двери. Какой-то придурок наступил ему на ногу всей стопой, в ребра врезались локти. Метро в Нью-Йорке в обеденное время – настоящий ад без шанса выбраться из вагона. Джек считал станции, не доверяя ни голосу в громкоговорителе, ни сигналам, никому, кроме себя. Вентиляция не справлялась, и воздух стремительно кончался. Телефон трезвонил, но вытащить его из кармана джинсов не было и шанса в такой давке. Зажмурившись, Джек наконец-то досчитал до восьми и выдохнул.
– Пора! Наша станция!
Он начал так активно толкаться, что несколько человек подумали о массовой драке. Джуд всеми силами старалась помочь, но разница в росте и весе быстро сыграла свою роль. Толпа, не желающая или не имеющая возможности пропустить пару, разделила их. Джек чувствовал, как футболка прилипла к телу, как пот катился градом по лицу, дыхание участилось, к горлу подступил ком.
Вагон остановился, и вышедшие несколько человек совсем не помогли Джеку прорваться к выходу. Два шага отделяли от свободы и нужной остановки, и в эту секунду другой половине Нью-Йорка резко стало невтерпеж зайти внутрь. Джек кричал, что еще не все вышли, пытаясь поаккуратнее протиснуться, однако ему не оставили выбора. Начав материться и чуть ли не колотить людей поблизости, он ледоколом направился к выходу. Испугавшись еще одного ненормального, горожане стали отодвигаться. Когда до выхода оставался один шаг, Джек с ужасом обнаружил отсутствие Джуд поблизости. Он в панике замотал головой и задвигал руками, но все же не смог отыскать ее ладони.