Пой. История Тома Фрая

Том прекрасно знал, зачем люди ходят по клубам, поэтому не собирался здесь искать проблемы на многострадальную пятую точку. По этой причине Том взял с собой три блокнота: два чистых на случай, если кого-то не испугает его легенда про немоту, и один – исписанный общими фразами, названиями коктейлей и еды. Том приметил несколько барных стульев с хорошим обзором на сцену и выбрал тот, что находился дальше всех. Кряхтя, как подстреленный пес, он забрался на стул и разложил перед собой блокноты, ручку. Бармен обслуживал другого клиента и единственное, чем Том мог его привлечь, – это голодные глаза. Он окинул бармена взглядом: подтянутое тело, широкие плечи, крепкие ноги – вероятно, других в такие заведения не нанимали. Его ослепляющая дружелюбием улыбка мгновенно очаровала Тома.
– Парень, как же сильно тебе хочется секса, если ты глухой пришел в клуб! – Бармен рассмеялся от своей же шутки и тем самым вытащил Тома из размышлений. – О, ты понимаешь английский!
– Прости, я не могу говорить. – Это был первый листок из блокнота Тома, который он не спешил вырывать. Бармен читал, прищурив глаза, а когда понял суть, сконфуженно улыбнулся и прокашлялся. Том закатил глаза и махнул рукой, показывая, что всё хорошо.
– Извини, сюда нечасто заходят люди с твоей особенностью, сразу и не сориентируешься. – Бармен начал натирать стакан. Его глаза быстро пробежались по остальным посетителям, отмечая отсутствие новых людей. – А ты слышать можешь? Диджей на разогреве ужасный, надеюсь, скоро начнутся танцы, станет получше. Меня, кстати, зовут Лукас, можешь звать кодовым именем Тутанхамон XVI. Греческая неделя мне нравилась больше! Там я был Гермесом!
– Все хорошо. – Том показал листок. – Можешь мне дать Лонг-Айленд? – Он нашел название напитка и показал бармену вместе с водительскими правами. – Вот, я не ребенок. – Лукас на его заявление усмехнулся. – В смысле, совершеннолетний. – Тутанхамон XVI стал смешивать ему коктейль. Общение через записки имело свой шарм. – А когда начнутся выступления?
– Примерно через пять минут, поэтому я спешу сотворить лучший Лонг-Айленд в Нью-Йорке! Будет бомба! Я видел выступление уже раз сорок, но, уверен, удивить смогут. Наши девочки и… женщины способны на многое. Главное, чтобы мои два помощника пришли в течение получаса, иначе я сделаю из них настоящих мумий! – Бывший Гермес ответственно натирал стаканы. – Скоро подтянется толпа! Всемогущий Ра, да уймите этого придурка кто-нибудь! Кто делает из этой песни Келли Си танцевальный хит?
«Бедная Келли, ее произведение сейчас изнасиловали. Я почти не узнал».
– Прошу! Наслаждайся шоу. – Свет погас, и люди с танцплощадки потянулись к столикам и барной стойке. Том открыл рот в каком-то трепетном ожидании. Оказалось, что он, по счастливой случайности, успел прямо к выступлению настоящей дивы. Лукас коснулся его руки. – Встречай нашу королеву вечера!
И тут Том обомлел. Из колонок послышался ритм, который он узнал практически сразу. В стилизованный под Египет вечер танцевать под “Queen” Ри Хабса [97] – верх гениальности. Из приоткрытого занавеса выходили люди, вымазанные синей краской, двигаясь, словно марионетки. Голос исполнителя наконец-то позволил всем вспомнить песню из далекого двухтысячного года. Искры, пламя и конфетти смешались воедино. Том закрыл рот, чтобы не нахватать бумаги и пластика. Не меньше пятнадцати человек разместились на сцене и танцевали, словно стали отражением друг друга, но их королева еще не показалась. Пара девушек с питонами на шее извивались вокруг шестов. Том ловил каждое движение, беззвучно двигал губами, повторяя слова. Он тусовался на подобных вечеринках со своими друзьями, хором, но вот на настоящем диком шоу – никогда. Будь у него возможность отправиться в прошлое и дать другому Тому пинок под зад, он бы это сделал.
Под оглушительные аплодисменты появилась она. Том не думал, что нынешнее шоу и спецэффекты способны померкнуть перед главной звездой. Утонченная девушка в пышном белом платье засияла на сцене, ее черные волосы струились почти до середины бедра и контрастировали со сценическим костюмом. Ее таз покачивался в такт песне, руки выписывали свой танец, глаза были прикрыты. С началом припева воздушное, словно облако, платье разлетелось на куски и показало новый образ: коктейльное платье синего, белого и красного цветов засверкало от вновь включенного света. Девушка толкала мужчин со сцены на подготовленные матрасы до тех пор, пока не осталась одна. Под конец песни она схватила огромную хлопушку и окатила зрителей конфетти, с потолка посыпались разноцветные шары. Огромный баннер с надписью: «У каждого должна быть своя королева» стал завершением шоу. Слово «своя» было подчеркнуто. Люди хлопали, свистели, кричали, пока выступающие убегали за кулисы. На их место пришел ведущий и объявил кого-то с непроизносимыми именами. Том отвернулся к бару, отпил свой коктейль и начал писать в блокноте.
 
– Невероятно!!! – Он наклонился через стойку и чуть ли не в лицо ткнул вырванный лист смеющемуся Лукасу.
– Никогда еще не видел так много восклицательных знаков! – он усмехнулся. – Ты, кстати, даже не представился. – Его позвали. – Ой, черт, сейчас приду. Где носит этих подонков! Я придушу их своими руками!
– Том, – написал он свое имя на листке и принялся ждать бармена. Энергия била через край, Том то и дело проверял часы, боясь потерять счет времени. Следующим выступлением стал простенький танец, но не менее душевный. Светомузыка ослепила Тома, а сердце сменило ритм под новую мелодию. Ему повезло с местом, музыка не давила на уши, он прекрасно слышал Лукаса, и, главное, никто не лез.
– Мальчик, а тебе вообще можно здесь находиться? – Том застыл, когда нежный голос окликнул со спины. Он не смог понять, мужчина к нему обращается или женщина. Взяв свой блокнот с подготовленными фразами, Том развернулся и обомлел. – Что такое? Попала в точку? Надеюсь, хотя бы липовые права у тебя есть?
«Черт возьми! Это же она!»
– Так, а что это мы язык проглотили? – Та самая девушка, которая минуту назад танцевала под Ри Хабса, стояла перед ним. Правда, поменяла парик с длинных черных волос на каре и, видимо, пыталась стереть макияж, но дело не закончила. Под глазами остались разноцветные разводы, добавляющие ей особый шарм. – Не поняла, это что у нас за реакция? У тебя какие-то проблемы?
– Отстала бы ты от парня! – Лукас появился внезапно. – Он показывал мне свое удостоверение личности. Восемнадцать есть, все хорошо. Просто он не может говорить и общается с помощью листков. Смотри! – Лукас показал ей бумажку с надписью: «Том». – Так что не мучай Тома и иди к друзьям. – Девушка выгнула брови. – Нет. Я сразу говорю тебе, нет. Брысь. – Девушка фыркнула. – Крутое выступление, кстати!
– Спасибо! Лукас, спасибо! – Она странно улыбнулась, когда бармен ушел к клиентам. Объявились его помощники и принялись натирать стаканы, разливать дамам пиво. – Немой, значит? А если так? – Девушка изобразила пару жестов, и Том сразу догадался, его проверяют.
«Вот черт. Что это значит? «Ты был сегодня в вет-клинике» или «какая по счету планета Марс»? Язык жестов!»
– Так и знала, немой ты не с рождения! Обычно, если люди не говорят, то и слышать не могут. – Она улыбнулась. – Я сама не знаю, что показала руками. Вроде, это связано с ветеринарной клиникой! Так чего ты молчишь? И да, тебе не повезло. Мои друзья сегодня черт-те где, кто на Манхеттене, кто в переулках поет, так что я вся в твоем распоряжении.
«Почти угадал!»
– Так почему ты молчишь? – Вопрос от незнакомки помог понять, что Том просто так от нее не избавится. Он вздохнул и начал копаться в своем подготовленном блокноте. На последней странице он написал развернутое сообщение. Том вырвал лист и протянул девушке, облокотившись на барную стойку. Неудивительно, что незнакомка стала читать вслух.
– Меня зовут Том Фрай. Если ты читаешь это, значит, достал меня вопросами настолько, что пришлось показать последний листок. С самого детства я не говорю. Я могу слышать. Я не глухонемой. Я могу только петь о том, что хочу сказать. Я пишу и думаю нормально, но сейчас у меня нет настроения петь, поэтому я общаюсь с помощью блокнота. Надеюсь, ты с пониманием отнесешься к проблеме.