Пой. История Тома Фрая

– Ничего. – Он снова сел спокойно. – Забыли.
Но Линдси видела, что ни черта не забыто. Таков был ее брат. Отвратительные эмоции будут кружиться в его голове еще какое-то время. – Давайте лучше решим, куда вы хотите сходить до отъезда?
– На Манхеттен! – выкрикнула Линдси.
– Ну конечно же! – прошептал Дилан и потер лоб от напряжения.
* * *
После того, как мама с сестрой отправились домой, Дилан не мог отделаться от своих мрачных эмоций. Подобно зыбучим пескам они утягивали его в темноту. Хотелось заморозить все вокруг, самому остановиться, выпустить скопившиеся ярость или тоску. По-простому – снять ярмо, наброшенное собственными амбициями, желаниями и целями. Все мысли крутились вокруг постановки. Необходимо было приступить к репетициям как можно скорее. Голова ломилась от пунктов в воображаемом плане. Дилан понимал, что еще слишком молод и возможностей попытать счастье на прослушиваниях для этой постановки достаточно, но жадность тисками сковала горло, не позволяя дышать. Из раздумий вывел сигнал лифта, призывающий выходить. Дилан выскользнул из кабины и медленным, неуверенным шагом направился в квартиру. Весь его внешний вид подходил под описание – шок. Том за пару секунд раскусит его настроение. Дилан вставил ключ в замочную скважину и, глубоко вздохнув, попытался натянуть улыбку.
– Я дома!
Тишина. Везде выключен свет. Том ничего не пропел в ответ и даже не встретил. Дилан огляделся, запасные ключи пропали. Он, не снимая обувь, прошел на кухню. Кривая улыбка сползла с его лица, показывая настоящие эмоции. Квартира пустовала, почти все коробки Том разобрал, мусор со столика исчез, а вещи оказались разложены по полкам. Дилан включил свет, чтобы попить воды и написать Тому СМС с однозначным вопросом, но заметил на столе несколько флаеров с надписями маркером. Дилан поджал губы и подошел поближе. «Совершенно случайно заказал рисовую лапшу. Неслучайно съел. Решил пройтись за пиццей. Скоро буду». Пожав плечами и положив телефон в карман, Дилан бросил флаер с рекламой нижнего белья на стол и заметил другой. Одна единственная оставшаяся бумажка призывала пройти прослушивание на ежегодную постановку «Вестсайдская история». Пот проступил на лбу Дилана. Он взял флаер, пристально вчитываясь в буквы, обернулся на входную дверь. Никого. Сердце стучало в голове. Дилан разорвал бумажку на множество мелких частей и смыл в раковину.
– Он не должен узнать.
Свет погас. Сердце утихло. Удавка на шее ослабла.
  
D
 
Том сидел утром в полной темноте. Солнце уже встало, однако плотно зашторенные окна не пропускали ни единого луча. Они с Диланом не относили себя к совам или жаворонкам, просто школа приучила вставать рано, а видеоигры зачастую сдвигали уход ко сну за полночь. Поэтому, когда будильник прозвенел в полвосьмого, Том без труда открыл глаза и начал разглядывать идеальный белый потолок. Тот факт, что Том целыми днями ничем не занимался, кроме изучения окружающих предметов с особой тщательностью или просмотром глупых ток-шоу, его вполне устраивало. В их квартире было две комнаты и одна двуспальная кровать. Они спали с Диланом вместе, совсем не заботясь о личном пространстве. Сейчас Том скорее смахивал на растение, которое время от времени передвигалось по комнате, фыркало и ело. Дилан не трогал его лишний раз, ходил на пробежки, исследовал понемногу город и думал о репетициях. Он принял решение позже разобраться с такими мелочами, как другая кровать, расписание походов в прачечную и готовка еды. Дилан похлопал Тома по плечу, без слов оповещая его о том, что пошел в туалет, и скрылся в ванной под безразличный взгляд Тома.
«Одиночество в толпе. Тысячу раз слышал эту фразу, много людей объясняли мне ее, и я даже понял. Однако одно дело понять, другое – прочувствовать на себе. Нет, Дилан – не толпа и совсем никак не мешает мне. Вот только я ощущаю себя так, словно вокруг меня снуют сотни и сотни человек. Не знаю, за счет чего создается такой эффект: из-за передвижений Дилана, моих передвижений, телевизора или из-за переполненной магистрали мыслей. Всего лишь раз мне удалось переговорить с Джеком, Ричард, логично, не отвечал. С моим переездом в Нью-Йорк я планировал никогда не возвращаться в родной город по понятным причинам, но это не означало, что я собираюсь стереть из жизни дорогих мне людей. Неужели обстоятельства оказались сильнее нашей дружбы? Как бы мы ни боролись, нас разнесло по разные стороны Америки. Сколько бы я ни проверял нашу общую конференцию – тишина. Я устал быть один. Я устал быть с кем-то. Я просто устал. Как вернуть все на круги своя? Что, если я уже никогда не почувствую себя нормально? Живым?»
 
Том, кряхтя, как старая утка, доковылял до дивана и просто уселся на него. Он не пошел за кофе, едой или хотя бы умыться. Он не отдавал себе отчета в действиях и их содержательности. Том боялся, что в одну секунду срастется со своей кроватью. Единственным источником света стала полоска от приоткрытой двери в туалете, где Дилан мычал и осуществлял свой утренний уход за кожей и волосами. Том с трудом перевел загипнотизированный взгляд с двери на выключенный телевизор, потом на пульт. Взял его в руки, но так и не нажал на красную кнопку. Раздражающий жизнерадостный голос ведущей федеральных новостей – это как граблями по глазам провести, не иначе. Боковым зрением Том следил за потухшим телефоном в ожидании сообщения хоть от кого-нибудь из друзей. Он взял подушку и прижал к себе в поисках хоть какого-то щита. День только-только начался, а уже стал невыносимым. Том не заметил, как из ванной вышел Дилан. Он проследил, куда смотрит его друг, и бесшумно выдохнул.
– Так никто и не написал? – От слов Дилана Том вздрогнул и поднял на него глаза и отрицательно помотал головой. – Думаю, просто слишком рано, чтобы ожидать от них сообщений, Том. – Дилан закусил губу, всеми силами пытаясь сдержать раздражение. – Ты не думал, что именно так и происходит на расстоянии? – ровным голосом сказал он, пока Том отводил взгляд в сторону. – Не всегда есть возможность ответить, потом ты приходишь с тридцатой смены домой и уже нет сил. А со временем некоторые вещи просто… забываются. – Дилан сел рядом с ним.
Том отрицательно покачал головой, и Дилан понял, что перегнул палку.
«Наша дружба – это не то, что можно сломить расстоянием. У меня… у меня случилось горе. Джек по уши в работе, а Ричард в заключении. Это не то же самое. Это не про забыть».
– Я просто проходил через это много раз, – выдохнул Дилан и решил смягчить нападки. – Я постоянно переезжал и, как бы я ни старался, все мои дружеские связи исчезали. – Он заметил, как Том взял блокнот и начал активно строчить что-то, поэтому решил сменить тактику. Еще не хватало поссориться в восемь утра. – Но у вас все может быть по-другому, – сказал он без толики искренности.
– Вот именно. – Том подсунул ему листок к лицу. Подобные темы начинали раздражать его. – Давай мы обсудим нечто более полезное, чем молчание моих друзей. У них есть на то причины, и тебе они известны, – он показал Дилану еще один листок. Читать в полумраке – непростое занятие. – Чем мы собираемся заниматься весь день и зачем ты завел будильник на такое раннее время?
– Я собрался поискать работу, – между прочим бросил Дилан. Том застонал и схватился за волосы. Эта тема уже порядком надоела ему.
«Ну почему мы не можем просто отдохнуть? Ты понимаешь, что своим активным образом жизни заставляешь меня комплексовать? Не могу я пока искать работу. Я петь… петь не могу и не хочу. Тяжело посидеть дома? Сходить куда-нибудь? Тебе что, моих денег мало? Да прижми ты свою…»
– Ладно, ладно! Не страдай! Хорошо! – Дилан усмехнулся. – Мы всегда успеем заняться чем-то по-настоящему полезным. Но! Рано или поздно придется найти работу. И с превеликой вероятностью, она будет связана с музыкой. Почти все вещи разложены по местам, да тут идеальный порядок! – Он обвел рукой помещение. – Давай съездим в ближайший музыкальный магазин и узнаем, чем обшить вторую комнату? – Том от предложения наклонил голову. – Это займет какое-то время. Конечно же, можно посмотреть в Интернете… Что думаешь?