Вспомни меня (СИ)

— Все, давай спать. Пока я еще могу остановиться.
— Ты останешься со мной?
— Да. Мне без тебя не спится.
У меня не было сил его прогонять, да и желания тоже. Я просто сдалась, обреченно кивнула и позволила ему снова прижать меня к своей груди.
* * *
Я не знаю, как пережила этот день. В голове звенело хриплое «я тебя люблю», и каждый раз внутренности сладко сжимались.
Любит. Меня.
Кто-нибудь, ущипните меня, чтобы я проснулась. Это ведь сон, наверняка. И мне просто грезится, что колючий Ершов сказал это, уткнувшись носом в мою щеку.
Этого не было. Не могло быть.
Я металась по дому. Мучилась. Давилась своими чувствами, не зная, как поступить дальше.
Макс сделал свой ход, теперь очередь за мной. Пан или пропал. Отвернуться и уйти, или сделать шаг навстречу.
Я не знала, что делать. Не понимала. Это такой шаг, после которого вся жизнь изменится безвозвратно. Ершов не из тех, кто вечно ждет, но, если сказать да, он никогда не отпустит.
С ним будет сложно, на грани. Я это понимала, как никогда четко. У него всегда был тяжелый характер, и вряд ли с возрастом он превратится в сахарную булочку. Готова ли я к такому испытанию?
Я не знаю. Хочется сказать нет и вернуться к прошлой спокойной жизни, но понимаю, что это все обман, иллюзия. Та жизнь спокойная, но пустая.
Когда Макс вернулся после работы домой, я пряталась за шторами и наблюдала за тем, как он загоняет машину пол навес, потом проходится с лопатой по дорожкам, скидывая в сторону нападавший за день снег. У меня щемило под ребрами, когда смотрела, как он отряхивает варежки и идет к крыльцу. Внутренности скрутило узлом. Больно и одновременно сладко, а все нервы моментально превратились в натянутые гудящие провода.
Я подскочила к двери, прижалась к ней ухом, пытаясь разобрать, что происходит снаружи.
Снизу раздавались приглушенные голоса, которые перекрывал радостный вопль Алисы:
— Максим, пришел!
Я представила, как егоза бежит к нему, а он подхватывает на руки, и испытала зависть, самую натуральную. Мне бы смелости побольше, я бы так же навстречу бросилась.
Потом раздались тихие шаги на втором этаже. Макс направлялся к себе, и я даже перестала дышать, ждала, что он заглянет ко мне, но нет. Ершов прошел мимо.
Я отпрянула от двери, села на кровать и стала ждать, сама не знаю чего.
Мне казалось, что он сейчас придет. Вот сейчас. Или сейчас.
Но в коридоре по-прежнему стояла тишина, и никто не ломился ко мне в комнату, требуя разговоров.
Мне было страшно. Будто я стою на краю высокого моста, где-то далека внизу плещется вода, а у меня из страховки только тонкая веревка, которая может оборваться в любой момент.
Я на грани.
Как в школе, когда я стояла на перепутье и не знала, что делать, как бороться. Тогда я собирала себя по частям, сжимала кулаки, надевала улыбку и шла вперед с высокоподнятой головой.
А сейчас… сейчас мне не хватало смелости.
Я не могла заставить себя сделать этот шаг.
В любви все сложно. Гораздо сложнее чем выступить на конференции или придти на выпускной после всемирного позора. В любви все на ладони, нараспашку. Тут не надо быть сильной, тут нужно не скрывать слабость.
Моя слабость — Макс. Всегда был и будет. Осталось только в этом признаться.
Я так и сидела в своей комнате, ожидая, когда он придет, а он все не шел. Я знала, что Ершов не спит, ждет хоть какой-то реакции от меня, и не могла пошевелиться. Зубы стучали от волнения, и где-то чуть ниже пупка дрожал нервный ком.
Прошел час, два.
Дом постепенно начал затихать. Сначала Настя уложила Алису, потом и гул телевизора внизу затих. Все ушли спать, а я продолжала сидеть.
Сколько может это продолжаться? Я больше так не могу.
И как когда-то давно, я снова собралась духом, зажмурилась, перед отчаянным рывком, и после этого вышла из своей комнаты.
Дверь к Максу выглядела, как телепорт в фильм ужасов, я боялась, что не смогу к ней приблизиться. Так страшно и волнительно.
Шаг за шагом. Все ближе.
Я не стала стучаться и просто опустила ручку вниз. Не заперто.
 
Я тихо протиснулась бочком в узкую щель, прикрыла за собой дверь и прижалась к ней спиной. В комнате было сумрачно, лишь тускло светила лампа на столе, но этого было достаточно, чтобы рассмотреть главное.
Макс не спал. Стоял у окна, оперевшись руками на подоконник и смотрел на улицу. На нем были только пижамные брюки, и взгляд тут же, как намагниченный, прилип к черным крыльям.
Боже, у меня сейчас разрыв сердца будет, так и продолжал стоять, хотя прекрасно слышал, что я пришла.
Давай, Янка. Хватит трусить.
Я бесшумно подошла ближе и встала у него за спиной, рассматривая крылья. Сил сопротивляться не было. Подняла дрожащую руку и дотронулась до него, чувствуя, как откликаются тугие мышцы. Провела пальцем вдоль причудливой линии, обвела перо, которое выглядело как настоящее. Под моими пальцами его кода покрывалась мурашками.
— Ты не представляешь, как я мечтала к ним прикоснуться.
— Так попросила бы, — чуть склонив голову на бок, он покосился на меня, — я не кусаюсь.
— Еще как кусаешься. Я помню.
Его кожа горячая, будто под ней полыхает огонь.
Я провела по крыльям вверх до лопаток, потом перешла на плечи.
В этом прикосновении гораздо больше, чем я могу выразить словами. Макс молчал, не шевелился, позволяя себя трогать, но я кончиками пальцев чувствовала, как бешено бьется его сердце.
— Зачем ты пришла, Ян, — голос у него хриплый, вибрировал, отзываясь дрожью где-то у меня в животе.
Зачем я пришла? Теперь знаю.
— Я выбираю тебя, — шагнула к нему вплотную, обвила руками мужскую талию и придалась щекой к спине, — тебя.
Макс гумно выдохнул, будто все это время сдерживался и не позволял себе дышать полной грудью, и развернулся ко мне лицом.
— Ты понимаешь, что обратно пути не будет? Я тебя не отпущу.
— Не отпускай, — в этот раз я сама к нему потянулась, обхватила ладонями лицо и коснулась своими губами его, — я тебя люблю.
От моих слов он заурчал, как довольный кот:
— Ну все, Белка, сама напросилась, — рывком подхватил меня на руки и шагнул в сторону кровати.
  
Глава 5
 
Макс
У меня было такое состояние, что не мог поверить в происходящее. С работы ей раз сто звонил, просто убедиться в том, что она действительно здесь, со мной, и все, что произошло между нами — это правда. Янка сначала настороженно отнеслась к моим заскокам, а потом смеяться начала:
— Да тут я, Ершов. Тут.
— Не исчезнешь?
— Не исчезну.
— Смотри у меня, — произносил грозно, а через час разговор повторялся.
Я не знал, как до вечера дожить, все трогать хотелось, прикасаться, снова почувствовать вкус податливых губ. Просто наваждение какое-то. Думал, что, если своего добьюсь — проще станет, а ничего подобного. Наоборот, крутило так, что на месте усидеть не мог. На работе пару раз молотком по пальцам попал, за что получил нагоняй от старшего:
— Ершов, ты больной что ли?
— Нет.
— Тогда чего улыбаешься, как имбецил?
А что я сделаю, если улыбками сама вылезала наружу? Это сильнее меня.
Дома приходилось держать себя в руках, чтобы родители ничего не заметили. Мы даже посмотрели все вместе какой-то новогодний мультфильм, хотя мне сейчас точно не до мультиков было. В голове крутилось кино для взрослых с Янкой в главной роли.
Еле смог ночи дождаться, когда дом успокоился и заснул. Тут же в комнату к Белецкой поскакал, а она меня уже ждала. Жадная, нетерпеливая, готовая.
Полночи не спали, не в состоянии остановиться, оторваться друг от друга. Как только предки нас не услыхали, не знаю. И снова я с ней остался до самого утра, а потом на цыпочках пробирался в свою комнату, чтобы не спалиться.
Я все-таки пригласил Янку на встречу выпускников. Самому хотелось сходить, а без нее бы даже не сунулся. Вдруг пока я где-то шляюсь, она возьмет и исчезнет?