Убить волка (СИ)

— Ифу возвращается на западные земли?
— Да. Ммм... Возвращайся в столицу и получи аудиенцию у Его Величества, — сказал Гу Юнь. — Не волнуйся, Чжун Цзэ научит тебя всему, что тебе нужно будет сказать.
Чан Гэн молча кивнул.
— Ты совершил настоящий подвиг. Возможно, Император даже пожалует для тебя награду, — сказал Гу Юнь. — Он может вызвать тебя на суд, чтобы обсудить политические вопросы. Кто знает, может он даже позволит тебе отправиться на северо-западную границу и найти меня.
Встретив Чан Гэна через год разлуки, Гу Юнь отметил, что юноша уже подрос, став зрелым молодым человеком, который не терялся перед лицом смертельной опасности. Детство прошло, и Гу Юнь стал более терпимо относиться к идее позволить Чан Гэну отправиться на северо-запад.
С этого дня можно считать, что между ними снова мир. Он думал, что сможет взять Чан Гэна с собой и научить его чему-то новому. Но даже если Гу Юнь не сделает этого, после возвращения в столицу Чан Гэн все равно будет считать это разрешение заслуженной наградой.
В тот год, когда Гу Юнь покинул поместье, Чан Гэн пожелал поехать вместе с ним на северо-западную границу. Гу Юнь думал, что если Чан Гэн теперь получит то, что хотел, он будет счастлив.
Чан Гэн неожиданно остановился, промолчал несколько секунд и затем сказал:
— Ифу, я больше не хочу на западные земли...
 Примечания: 
得寸进尺
dé cùn jìn chǐ
получив цунь, продвинуться на чи (обр. в знач.: ненасытный, алчный, руки загребущие; сколько ни дай, ему все мало; жадничать, зарываться ср. дай ему палец – всю руку отхватит)
2. 刻骨铭心
kègǔ míngxīn
выгравировать на костях и запечатлеть в сердце, обр. запечатлеть глубоко в душе; навечно запомнить; незабываемый, век не забыть
3. 奏折
zòuzhé
стар. докладная записка (сложенная в виде гармоники); доклад императору
4. 德胜门
déshèngmén
Дэшэнмэнь, досл. «врата победы добродетельностью»(название крепостных ворот в северной части бывшей пекинской крепостной стены)
5. 拍案叫绝
pāiàn jiàojué
стучать по столу и ахать от восторга (обр. в знач.: быть в восхищении, бурно выражать восторг, ахать от восторга)
6. 状元
zhuàngyuan
1) стар. чжуанъюань, первый из сильнейших (победитель на столичных экзаменах, первый кандидат на высокую должность)
Хуанъ Юаньлан — высший титул, присуждаемый Императором лучшему на высшем императорском экзамене.
7. 两江
liǎngjiāng
оба Поречья (низовье Янцзы, пров.: Цзянсу, Аньхой и Цзянси)
8. 路见不平
lùjiàn bùpíng
увидеть несправедливость в пути (обр. в знач.: заметить несправедливость, быть поборником справедливости)
9. 混吃等死
hùn chī děng sǐ
[только] есть и ждать смерти (обр. в знач.: духовная бедность, потеря смысла жизни, потеря идеала, отсутствие стимула к чему-либо)
10. 白眼
báiyǎn
1) выкатить глаза, поднять глаза к потолку (в знак возмущения, презрения)
2) презрительный взгляд
  Глава 36 «Разными путями» 
***
 Кто бы мог подумать, что этот ребенок осмелится огрызаться! 
***
Пораженный до глубины души, Гу Юнь остолбенел. Это решительно отличалось от того, что он ожидал услышать от Чан Гэна. Он немедля спросил:
— Почему?
— Западные земли [1] под надежной защитой Черного Железного Лагеря моего ифу, — ответил Чан Гэн. — Мое пребывание там принесет лишь новые проблемы. Кроме того, я не смею обременять ифу заботой о моих фальшивых заслугах, которые он желает присвоить мне, ведь это все совершенно бессмысленно.
 
Пусть Гу Юнь считал точно так же, однако стоило Чан Гэну самому завести разговор об этой ситуации, маршал вдруг почувствовал себя так, будто его окатили ледяной водой. Гу Юнь едва смог сохранить безучастное выражение лица и ответил Чан Гэну:
— В таком случае... быть по сему. Отправляйся в столицу. Ты сможешь ежедневно посещать дворец, назначать аудиенции, заниматься делами управления и разрешать политические споры — это тоже вполне приемлемо. У моего старого учителя есть несколько учеников, ты можешь познакомится с ними и...
— Думаешь, это то, что меня интересует?
Пока Чан Гэн говорил, то посматривал в конец длинного узкого коридора. Усыпанный множеством раскрывшихся бутонов весенний сад был сплошь залит ярким золотом цзяннаньского солнца. Правда садовники господина Яо как-то судачили, что именно в это время наступает самый активный сезон цветения, хотя длится он недолго: от десяти дней до полутора месяцев.
По крайней мере, они цвели именно здесь, в просторном саду, а не где-то там, на краю горизонта, у склона безлюдной горы, где им некому явить свою красоту прежде, чем они безмолвно увянут. Жизнь и смерть разделяет мгновение — не успеешь и глазом моргнуть, как твое время иссякнет. И свидетелями кратчайшего мига красоты бытия тех цветов станут птицы, пролетающие мимо, и дикие звери. Разве им есть дело до них? Разве могут они постичь смысл сего чуда?
Мгновению жизни цветка уподобились совершенно никчемные чувства: грызущая сердце ненависть и исцеляющая сердце любовь.
— Ифу, — произнес Чан Гэн, — мастер Ляо Жань знаком со множеством незаурядных и выдающихся людей. Я хотел бы странствовать по свету вместе с ними. Я ни в коем случае не буду откладывать занятия по чтению и тренировки...
Это еще что за чушь?..
Чан Гэн даже закончить не успел, как Гу Юнь перебил его сухим кратким:
— Нет.
Чан Гэн молча встретился взглядом с Гу Юнем. Лицо маршала помрачнело.
До сего момента Гу Юню даже не приходило в голову попытаться разгадать, какие эмоции могли скрываться в сердце юноши, стоявшего спиной к свету. И сейчас, вопреки всем ожиданиям, посмотрев Чан Гэну прямо в глаза, Гу Юнь ощутил давяще чувство тревоги.
Гу Юнь понял, что он ответил слишком резко. Немного смягчив голос и выражение лица, он произнес:
— Хорошо! Если тебе вдруг захотелось пойти поиграть, не спеши. Вернись в столицу и попроси дядю Ван предоставить тебе в сопровождение несколько охранников из поместья. И еще одно условие: я запрещаю тебе ехать туда, где нет императорской почтовой станции. Каждый раз, прибывая на новую станцию, ты должен будешь отправить мне письмо, в котором сообщишь о том, что ты в целости и сохранности.
Чан Гэн глухо добавил:
— И пусть весь путь за мной таскаются тюки с богатой одеждой и лучшей едой, да? С тем же успехом я бы мог пойти поставить несколько курительный палочек в храм Ху Го в сопровождении молодых барышень. Это сэкономило бы кучу сил и денег.
Гу Юнь промолчал.
Кто бы мог подумать, что этот ребенок осмелится огрызаться!
Более того, в каждое его изящное слово так непринужденно вплетался скрытый смысл — это походило на колкую насмешку!
Приподнятое настроение Гу Юня, вдохновившегося весенними пейзажами в Цзяннане, в мгновение рассеялось. Он подумал: «До сих пор он меня не слушается потому, что я слишком его баловал?»
Гу Юнь ответил более строгим и нетерпеливым тоном:
— Мир огромен, а человеческие сердца коварны. И что тут веселого? Этот монах не способен даже постоять за себя. Он может только бежать от несчастья и унижаться, попрошайничая еду. Если с тобой что-нибудь приключится во время путешествия с ним, как прикажешь мне оправдываться перед почившим Императором?!