Убить волка (СИ)

–Я так торопился, что не успел снять доспехи, но, по крайней мере, мне удалось прибыть вовремя, чтобы разделить это радостное событие с господами. Идемте, идемте, я накажу себя тремя чашками... А, почему наш друг до сих пор прячется над балкой? Спускайся сюда и присоединяйся к веселью...
Вскоре в резиденции Шэнь воцарился покой, четыре стены стали безмятежными.
Видя, что неважные люди окончательно заблудились, Гу Юнь свистнул и дал сигнал "Черным орлам" спускаться. Группа "черных орлов" сняла шлемы. Под легкими доспехами оказались не рядовые солдаты, а старые члены Черного Железного Лагеря.
Генералы разом поздравили Шэнь И и весело последовали за ним в зал. Гу Юнь бросил быстрый взгляд на Чэнь Аня, ожидавшего у дверей малого зала, и, подхватив мальчика на руки, понес его за собой.
–Теперь ты старший брат, малыш, ты рад?
–Дядя Гу.
Чэнь Ань соскользнул с легкой брони, обхватив руками его шею, и что-то прошептал, но голоса шумящих генералов были настолько громкими, что сразу же заглушили слова мальчика.
Гу Юнь не обратил на это внимания. Он погладил мальчика по голове и с волнением пошел в дом, чтобы снять броню. Ему еще предстояло взглянуть на малыша, он не должен был его испугать.
По его мнению, стать братом без боли - это очень выгодно. Как можно быть несчастным? В те времена, если бы у него был брат или сестра, он бы каждый Новый год дарил матери еще два поклона.
Чэнь Ань привычно хотел не отставать от него. Но стоило ему поднять ноги, как он останавливался на месте. Проходящие мимо дяди похлопывали его, а затем спешили мимо.
Для восьмилетнего ребенка генералы были высокими. Ему приходилось высоко поднимать голову, чтобы разглядеть их лица. Взрослые смеялись и разговаривали, не опуская головы, и маленькому Чэнь Аню казалось, что он остался в стороне от всеобщего внимания... Он не знал почему, но в тот вечер это чувство было особенно сильным.
Он был расстроен, на душе было неспокойно, но кругом царила радостная атмосфера, поэтому его недовольство казалось совершенно необоснованным.
Чэнь Ань посмотрел на свои маленькие ботинки, и его глаза вдруг стали горячими. В этот момент чья-то рука осторожно прикоснулась к его затылку.
Чэнь Ань почувствовал легкую злость и не поднял глаз. В любом случае, все присутствующие на семейном ужине в малом зале были друзьями его родителей, и ему не нужно было проявлять излишнюю вежливость... К тому же, похлопав его по плечу, они просто пройдут мимо.
Но после долгого ожидания рука не убралась. Мятный аросат с нотками лекарства на рукаве распарился в летней жаре и окружил его явным и отчетливым образом.
Как только Чэнь Ань поднял глаза и ясно увидел, кто это, он был поражен:
–Ваше Величество...
Чан Гэн, одетый в простую одежду, взглянул на него. Через мгновение Чэнь Ань повесил голову и тихо прошептал:
–Дядя Ли.
Небольшой зал неподалеку был ярко освещен и шумел, как будто там праздновали Новый год. Генералы то и дело подтрунивали над своим товарищем, говоря о том, что идеальная семья должна иметь и сына, и дочь.
Чан Гэн не спешил уходить. Он стоял во дворе вместе с маленьким Чэнь Анем. Древние деревья старого дома семьи Шэнь не пропускали свет фонаря и луны, охраняя две фигуры - большую и маленькую.
–Ты несчастлив?
Чэнь Ань сначала неосознанно покачал головой, затем заколебался и снова склонил голову, молча выражая свое согласие.
Этот ребенок, по мнению Гу Юня, был очень похож на Шэнь И в молодости: тихий, с головой, полной осторожных мыслей.
Чан Гэн не мог этого заметить. Он полагал, что генерал Шэнь в молодости совершил ошибку - постоянно путался с этим Гу, шел по пути "попадания в неприятности, принятия вины на себя, раздувания шара гнева" без возврата, а потом стал не в себе.
–Ты боишься, что в будущем у твоих родителей в глазах будет только твоя младшая сестра, а не ты?
–Нет, я тоже сын своих родителей. Они меня не забудут. Моя сестра еще маленькая, поэтому, естественно, о ней нужно заботиться больше. Полагаю, что в тот год, когда я родился, дяди тоже пришли поздравить меня.
 
Чэнь Ань говорил спокойно и изящно. Восьмилетний мальчик выглядел более взрослым, чем генералы в зале... Если бы не следующий момент, когда он с обидой дернул Чан Гэна за рукав:
–Я... Я просто...
Чэнь Ань издал грустный звук в ответ, прислушался к происходящему в маленьком зале и сказал одиноким голосом:
–Похоже, я один так себя веду. Дядя Ли, может быть, я слишком недалекий? Не по-джентльменски... Ах!
Чан Гэн постучал себя по лбу.
–Тебе лучше быть выше моей груди, прежде чем говорить о том, что ты "джентльмен".
Чан Гэн рассмеялся. Затем он сделал паузу и сказал:
–Все люди разные. Действительно, некоторые рождаются не очень думающими, но мы с тобой не такие уж и разные.
Чэнь Ань широко раскрыл глаза и посмотрел на него.
–В детстве я никогда не был с родителями. Я не знаю, каково это - иметь братьев и сестер. Просто я чувствую себя неловко, когда вижу, что у близких мне людей есть другие родственники и друзья.
Чан Гэн сказал медленным голосом и сравнил рост Чэнь Аня рукой.
–Так было, когда я был в твоем возрасте, и даже сейчас иногда так бывает.
Хотя Чэнь Ань был молод, он все еще знал, кто он такой. Он не мог осмелиться заметить, что дядя Ли не был "джентльменом". Заикаясь, он спросил
–Тогда... тогда что мне делать?
В этот момент Гу Юнь прикинул время и решил, что Чан Гэн уже должен был прийти. Не видя никого, он отвлекся от веселья и время от времени поглядывал на улицу.
Чан Гэн сделал полшага и вышел из-под прикрытия древнего дерева. Только сейчас Гу Юнь почувствовал облегчение и отвел взгляд. Затем он что-то понял, прочистил горло и как ни в чем не бывало поставил бутылку с вином.
Уголок глаза Чан Гэна мягко изогнулся.
–Не нужно ничего делать. Ты знаешь, что он постоянно беспокоится о тебе. Со временем ты привыкнешь к этому, бояться нечего.
Едва он закончил говорить, как к нему подбежал слуга. Сначала он почтительно поздоровался с Чан Гэном, затем взял Чэнь Аня.
–Это ваше.
Чан Гэн достал два замка долголетия, один большой и один маленький.
–Второй принадлежит твоей сестре. Отнеси его ей.
–Мой большой! – удивленно сказал Чэнь Ань.
–Когда ты родился, у тебя тоже был маленький. Когда твоя сестра вырастет до твоего возраста, ты сможешь поменять его на большой.
Чэнь Ань моргнул:
–А когда придет время, я получу еще больше...
Чэнь Гэн снова потрепал его по лбу, затем рассмеялся и выругался:
–Размечтался. Сколько тебе будет лет в это время? Ты уже должен быть "джентльменом", что же ты до сих пор просишь замок долголетия. Поскорее ложись спать, если не хватает сна, будь осторожен, ты не сможешь всю жизнь расти "джентльменом".
Чэнь Ань высунул язык, аккуратно положил замки долголетия и последовал за слугой.
У Чан Гэна был хороший слух, он издалека услышал, как слуга пробормотал:
–Генерал сказал, что молодой господин ничего не ел на банкете. Он попросил разогреть молочный суп, выпейте немного перед сном...
Чэнь Ань, казалось, был ошеломлен. Он бросил быстрый взгляд на отца, который весь день был окружен гостями, затем повернулся к Чан Гэну. Чан Гэн помахал ему рукой и направился в малый зал.
Званый ужин в резиденции Шэнь закончился поздно вечером. Гу Юнь приехал верхом на лошади, а когда все закончилось, сразу же сел в неприметную повозку на заднем дворе. Боясь, что остальные почувствуют себя неловко, Чан Гэн лишь ненадолго присел, затем отправился на задний двор, чтобы найти госпожу Чэнь и перекинуться с ней парой слов, и ушел первым.
–Хсс...
Гу Юнь почувствовал холод внутри, как только открыл дверь, и пошел забирать у Чан Гэна чашу со льдом.
–Почему бы тебе не подержать его в руках, раз уж он так близко? Какой уже день, почему ты все еще используешь так много льда, не будь жадным до прохлады.