Убить волка (СИ)

Наверное, не существовало больше того юноши, что когда-то ему подмигнул. Сердце Ли Фэна сжалось от безграничного одиночества.
Приказ по астрономии и календарю завершил подготовку к ежегодному жертвоприношению Небу. Император откашлялся и уже собирался произнести речь, когда неожиданно народ у подножия лестницы заволновался.
Хотя Ли Фэн пришел покаяться в грехах, все же ему хотелось оставаться в глазах своих подданных внимательным и заботливым государем. Поэтому улицы не перекрывали, а лишь выставили стражников из императорской гвардии по обеим сторонам дороги. Многие пришли сюда, чтобы насладиться праздником.
Как только беспорядки чуть улеглись, из толпы зевак появился отряд в масках. Стремительные в бою как ветер, они в мгновение ока пробили брешь в обороне императорской гвардии и бросились в сторону Императора.
— Осторожно!
— Это дунъинцы!
Сотни чиновников запаниковали. Командующий императорской гвардией Лю Чуншань с криком «Защитите Императора!» прямо по Пути Императора побежал к алтарю. Упав перед Ли Фэном на колени, он сказал:
— Ваше Величество, здесь опасно находиться. Позвольте отвести вас в безопасное место.
Задыхаясь от гнева, Ли Фэн ногой ударил Лю Чуншаня в плечо.
— Ничтожество!
Лю Чуншань резко вскинул голову и злобно на него уставился. Пришедшие с ним вместе императорские гвардейцы тут же выхватили оружие. Ли Фэн наконец с ужасом догадался, что произошло — на самом деле не было никакого покушения, они решили поднять мятеж. Похожую тактику применил его покойный отец, когда позволил своей супруге-варварке подослать переодетых солдатами Черного Железного Лагеря убийц в лагерь старого Аньдинхоу [11].
Это вызывало удивление и глухую ярость. Ли Фэн указал пальцем на Лю Чуншаня и воскликнул:
— Вот наглец! Да как ты смеешь!
Лю Чуншань с тихим смешком поднялся на ноги, отряхнул плечи и подошел к Ли Фэну.
— Ваше Величество, ради вашего же блага, вам лучше пойти со мной — подальше от этого опасного места.
 Примечания: 
1. 论语 - lún yǔ - «Лунь Юй», «Беседы и суждения», «Изречения (аналекты) Конфуция» (главная книга конфуцианства, составленная учениками Конфуция; входит в конфуцианское «Четверокнижие»). Глава XVI, 7 «Лунь Юй».
Полностью выражение в переводе А.А. Маслова звучит так:
Учитель сказал:
– Благородный муж должен остерегаться трех вещей. В юности, когда кровь и жизненная энергия еще не окрепли – избегать любовных утех. В зрелом возрасте, когда кровь и жизненные силы достигли крепости, – избегать драк. В старости, когда и кровь и жизненная энергия ослабели – избегать жадности.
2. Интересно, что эту же идиому сам Гу Юнь говорил Чан Гэну в 72-й главе. 留得青山在，不怕没柴烧 - liúdé qīngshān zài, bùpà méi chái shāo - был бы лес, дрова найдутся; еще не все потеряно; пока жив человек, жива и надежда; были бы кости, а мясо нарастет.
3. Напоминалка. Вэй-ван - второй принц. Брат Ли Фэна, Чан Гэна и а-Яня. В диалоге говорится о событиях 30-х глав.
4. 覆巢之下无完卵 - в перевёрнутом гнезде не бывает целых яиц (обр. в знач.: в большой катастрофе ничто не может уцелеть; не уцелеть, не избежать беды).
5. 花酒 - huājiǔ - вино из цветов или же: пить вино в обществе проститутки. Проституток, которые уговаривают выпить вино, называют «цветочным вином». Это относится больше к специальным заведениям.
Второй вариант написания: 吃花酒 - кутить, устраивать попойки (оргии) с проститутками.
6. Это метафора благодати. Например: Сидеть на весеннем ветру - внимать речам превосходного учителя. Дует весенний ветер - это перемены к лучшему. Весенний бриз коснулся лица - сияющее от улыбки лицо.
7. Интересное наблюдение. Несколько двусмысленное предложение. Дословно это предложение можно перевести так: да мне с одним то дома забот хватает... Иероглиф 家里 еще можно перевести как - [моя] жена. И, как следствие, можно предложение прочесть как: мне с женой забот хватает.
8. 万事俱备，只欠东风 - wàn shì jù bèi, zhǐ qiàn dōngfēng - всё подготовлено, не хватает лишь восточного ветра (Чжоу Юйю, чтобы сжечь флот Цао Цао; по роману «Троецарствие»; обр. в знач.: отсутствие одного из важнейших условий для выполнения плана) лучший фильм на эту идиому - "Битва у красной скалы".
 
9. 祈明坛 - qí míng tán - Циминтань. Аналог этому храму можно найти и в наше время. Достаточно обратить внимание на храм Неба в Пекине.
10. Юноше, по достижению 20 лет, надевали "корону" (заколка). После церемонии считалось, что юноша стал взрослым мужчиной.
11. Об этом событии идет речь в конце 3 тома. Супруга-варварка настроила императора против старого Аньдинхоу и его сына и внедрила своих людей в ЧЖЛ, чтобы имитировать нападение и убить маленького Гу Юня. В результате этого инцидента Гу Юнь и получил проблемы со слухом и зрением.
 Глава 93 «Заговор» 
____
 Фан Цинь низко склонил голову. Этого никто не заметил, но на губах его играла слабая улыбка. 
____
Как только Лю Чуншань договорил, «дунъинский наемный убийца» прорвался сквозь ряды императорской гвардии и дерзко побежал наверх по Пути Императора. Со злобной усмешкой Лю Чуншань обнажил клинок и заявил Ли Фэну:
— Ваше Величество, не беспокойтесь. Ни один волосок не упадет с вашей головы.
Где-то позади раздался истошный вопль. Оглянувшись, Ли Фэн увидел, что убийца перерезал горло распорядителю церемонии, и кровь потекла по каменным ступеням.
Этот жуткий вопль послужил сигналом — Лю Чуншань опустил меч. В детстве Ли Фэн немного изучал боевые искусства, но, к несчастью, способности его были довольно посредственными. Прошло много лет с тех пор, как он последний раз брал в руки меч. Ли Фэн позабыл все, чему его учили. Пытаясь уйти от атаки, он в панике отступил на пару шагов и, поскольку не смотрел под ноги, растянулся на каменных ступеньках. Поднимаясь, государь перепачкался в свежей крови, и на церемониальном одеянии появились алые пятна.
Более трусливый человек на его месте давно от ужаса упал бы в обморок. К счастью, Император Лунань всегда отличался твердолобостью и ослиным упрямством, поэтому не только не дрогнул, так еще и, преисполнившись ярости, закричал на Лю Чуншаня:
— Вероломный подданный, неужели не боишься, что кара падет не только на тебя, но и на всю твою родню?!
Сын Неба пока не был мастером на все руки. С чего вдруг, лишившись защитников, он нарывался на то, чтобы ему срубили голову с плеч? В первый раз Лю Чуншань промахнулся. После слов Ли Фэна его сомнения окончательно развеялись — он решил идти до конца:
— Тогда ради моих родных, детей, и стариков, я точно не отступлюсь!
Сын Неба был простым смертным из плоти и крови — тело его не выдержало бы удара меча. Когда лезвие клинка [1] прорезало воздух, подбираясь к его шее, Ли Фэн не стал уклоняться и решил молча принять свою судьбу, чтобы не оскорбить память предков. Как жаль, что он не умер от рук родного брата, желавшего занять трон, или не погиб во время осады столицы войсками Запада. Дела в стране постепенно налаживались, а Император падет от рук своих изменников-подданных... Даже не зная, из-за чего они решили поднять восстание.
Неожиданно налетел резкий порыв ветра, пощекотавший кончик его носа. Стальное лезвие в руках Лю Чуншаня чудом не ранило драгоценное императорское тело — всего в паре цунь от императора клинок остановило лезвие сючжунсы [2]. Это Шэнь И прибыл на помощь.
Военный и гражданский чиновник, сопровождавшие Императора, имели при себе лишь бутафорское оружие и броню. Никто не знал, что в железном браслете Шэнь И прячется лезвие сючжунсы.
Не встань генерал у Лю Чуншаня на пути, покушение увенчалось бы успехом. Лю Чуншань мысленно осыпал его проклятиями. Прежде ему казалось, что он прекрасно изучил семейство Шэнь — они не станут вмешиваться, а покорно отойдут в сторону и отвернутся, как министр Фан. Что же пошло не так?
Путаясь в длинных парадных одеждах, Шэнь И вместе с Цзян Чуном поспешили к своему одинокому и беспомощному государю и обступили его. Генерал наклонился и помог Императору Лунаню подняться на ноги. Лишь в трудные времена начинаешь отличать верных людей от предателей. Ли Фэн испытывал смешанные чувства. Он вздохнул: