Из пепла. Сквозь миры (СИ)

Я почувствовала, как дрожит под ногами земля. В глазах будто потемнело. Ничего в жизни я не желала так сильно, как сейчас смерти Нира Дориуса. Хочу, чтобы он исчез…
— Сдохни, тварь! — выкрикнула я в слепой ярости, от души, от сердца.
В тот же миг я неосознанно сформировала древнее магическое копье справедливости, которое пронзило ему голову. И вышедший из ума князь рухнул на каменную плитку, сгорая в пламени моей силы. Чувство гнева меня опустошило. Я почувствовала облегчение. Вряд ли когда-нибудь я вновь смогу таким же образом выплеснуть свой гнев. Это ощущение я никогда не забуду, как и сегодняшний день.
Этого не ожидал никто, даже я… Все присутствующие в изумлении смотрели на меня.
— Это было копье справедливости? — прошептала Эврид, сквозь слезы.
— Как ты его создала? — спросил Нир Арес.
— Не знаю, — растерянно произнесла я.
Клинок справедливости — это древнее оружие, которое могли использовать только первородные. Кровь моей матери — часть меня. Этим орудием можно поразить абсолютно любого, кого магия древних признала виновным. Но если он окажется невинным, а его энергия чистой и светлой, то древняя магия убьет любого из рода того, кто выпустил его. Поэтому клинок справедливости призывали только в крайних случаях…
— Вы совершили ошибку. Убейте их! — приказал своим товарищам мужчина в черном плаще, стоявший рядом с женой советника. — Никто из вас не останется в живых, — добавил он с улыбкой, замахиваясь клинком.
— Нет! — выкрикнул Нир Арес и ринулся к ним навстречу.
Стражи моментально выпустили первый залп стрел, которые выбили клинки из рук этих мразей. Потеряв их, они сформировали другое оружие. Именно сейчас они переступили ту черту, за которой остановиться уже не смогут, так как в их глазах горело дикое и необузданное желание убивать. Они — животные в погоне за пьянящими ощущениями, получаемыми от убийства ради удовольствия! Им необходимо получить этот мощный эмоциональный выброс, убивать вновь и вновь, чтобы испытать подобное, словно в голове сработал тумблер…
Я в полете сформировала два огненных шара и запустила их в этих оборотней. От силы удара одного отбросило на несколько метров от Данакса. Но другой быстро среагировал и успел выставить магический щит, одновременно запуская в меня моргенштерн, который вонзился шипами мне в крыло, причиняя нестерпимую боль, кроме того, его ударная часть была покрыта каким-то ядом. Я стала стремительно падать вниз, ощущая, как яд проходит по венам, но затем почувствовала, как моя сила выжигает его. Яд явно не был рассчитан на кровь первородного. Сжимая зубы от боли, я вырвала моргенштерн, схватив за древко, из своего крыла и в полете вонзила его в одно из «животных».
Лорус оказался рядом с Амарин и в ярости вырывал позвоночник очередному «черному плащу» без рода и без племени. Одновременно в воздухе стали образовываться заточенные клинки и щиты. От ударов стали о сталь в воздухе высекались летящие искры. Остроконечные огненные стрелы поражали наших врагов намертво.
Я почувствовала, как меня окутывает, будто обнимает, ледяной ветер, такой родной и близкий. Неожиданно дождь сменился градом, который стучал по старой каменной плитке. Лед покрыл стены верхнего двора и всю площадь, словно корка стекла. А наши враги превратились в неподвижные ледяные статуи.
В наступившей тишине стал слышен стук каблуков, ритмичный и настойчивый, который эхом отражался от стен и ворот, создавая иллюзию, что мы окружены им со всех сторон. Затем мы увидели стройную фигуру обладательницы каблуков. Она двигалась с легкостью и изяществом, словно плыла по воздуху, а взгляд был уверенным и решительным.
— Актавиан? — прошептала я.
— Да, дочь моя. — Она улыбнулась мне. — У вас тут весьма нескучно. Я давно не посещаю миры, занимаюсь больше обучением молодого поколения. Но смотрю, все стабильно во вселенной. Миры вокруг нас погибают из-за одной нерушимой проблемы, которая останется навечно. Это борьба за власть и господство. Миры меняются, а причины их гибели остаются одни и те же. Но благодаря этому рождаются новые молодые миры, ведь не бывает жизни без смерти. Наша природа циклична, и мы не можем противиться этому.
 
— Наш мир погибнет? — уточнил Лорус.
Актавиан обернулась и, медленно снимая белые перчатки, произнесла:
— Обязательно, но не сегодня. Пройдет несколько десятилетий, а может, и столетий, и все повторится снова. Так было, есть и будет. А нам, бессмертным, остается только наблюдать за течением времени. Даже мы не способны пойти против природы, ведь мы — часть ее, а не наоборот.
По тембру голосов заклинателей было ясно, что они завершают чтение заклинания.
— Магическая связь между островами укрепляется, — громко огласила Актавиан. — Этот мир еще просуществует…
  
Эпилог
 
Я осторожно присела на зеленную лужайку. Утреннее солнце только начинало пробиваться сквозь листву деревьев, создавая неповторимую атмосферу свежести и спокойствия.
Прошло уже шесть месяцев со дня начала восстановление магической связи между островами. За это время обрушения и катаклизмы прекратились. Остров Финласт, который представлял собой безжизненный, высохший и окаменевший валун, постепенно наполнился озерами и реками. Стали появляться небольшие растения и деревья, а со временем на острове полностью восстановилась экосистема.
В этом мире возродилась из пепла не только я… В местах, где не так давно были черные воронки, именуемые Пожирателями миров, сформировались небольшие молодые острова. Размеры этих островов ежедневно увеличиваются, даруя новую жизнь удивительным растениям и животным. Дриады с робкой радостью наблюдают за рождением новой жизни.
Резервы магии у детей, пострадавших в результате дисбаланса магии, наполнились, что осчастливило всех жителей мира Ринконса, так как все переживали за молодое поколение.
Сегодня важный день для всех нас, оттого и по-особенному волнительный. Ведь сегодня состоится церемония признания Амарин и ее мужа, Лоруса, законными правителями княжества горгон.
— Даниэлла, сосредоточься! — из собственных мыслей меня вывел строгий голос Актавиан.
— Мы медитируем уже три часа. Я пропустила собрание советников, — произнесла я, аккуратно вставая с лужайки, придерживая свой округлившийся живот.
— Контроль, девочка моя! Контроль! Не забывай, в тебе сейчас две силы, одна из которых зарождается, поэтому трудно поддается контролю. Мы же не хотим, чтобы твое копье справедливости ознаменовало церемонию признания власти в княжестве горгон. — Актавиан подошла и нежно прикоснулась к моему животу. — Не забывай, из кровных родственников у тебя твой сын, я и Малландр. А копье справедливости — самое опасное оружие, оно всегда забирает одну жизнь.
— Я об этом никогда не забываю, — вздохнула я, наблюдая, как в воздухе образовался межпрастранственный разрыв, из которого вышел Малландр.
— Магического утра! — поприветствовал он нас, широко улыбаясь. — Даниэлла, тебя в кабинете ожидает император, — он жестом руки пригласил меня в межпространственный разрыв.
— Магического утра, наставник. Я хочу прогуляться по саду, а после загляну в кабинет императора.
— Как скажешь, дорогая. Думаю, мы с Актавиан пока навестим мир Айгнефес.
— Отличная идея! Мы приведем твоих родители из мира Айгнефес, ведь они приглашены на церемонию Амарин и Лоруса, — участливо добавила Актавиан, и они растворились в межпространственном разрыве.
Я медленно ступала по саду. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь пением ранних птиц и шелестом листьев.
Я распахнула свои крылья и взлетела. Одно крыло цвета альмадина, а другое сапфировое, их подарили мне два рода, Ишани и Авесы. Ишани повелевали огнем, а Авесы — водной стихией. Актавиан из рода Авес, а вот мой биологический отец из рода Ишани. Лед и пламя несовместимы — такие нравы закреплены многими тысячелетиями. Старейшины первородных не поверили в магически совместимую пару Актавиан и моего отца и запретили этот союз. Но Актавиан уже была беременна. И моя мать нашла дальнего родственника отца, Малландра, и проследила, чтобы свершилась передача искры феникса. Мой наставник и сам не знал, что мы с ним кровные родственики, хоть и дальние. Об этом нам сообщила Актавиан.