Куплю свое счастье (СИ)

Хочется ответить, но в горле ком. Если бы!
Наливаю кофе, добавляю сахар и порционные сливки – они всегда лежат в холодильнике – кофеманы меня поймут. Хоть я и люблю черный, но иногда хочется немного смягчить пилюлю.
Мы выпиваем по чашке кофе, потом я иду собирать вещи, Павел остается на кухне, опять кого-то вызванивает, что-то выясняет.
Приходит примерно минут через сорок.
- Ну, что, я все выяснил!
- Не «нукай» - не Стрелец! Ой… - сама смеюсь, прикрывая рот ладошкой. – Извини, это у нас теперь… семейная поговорка.
- Я понял. В любви вы признаетесь на моей груди, сочиняете поговорки про меня. Вам осталось меня усыновить.
- Мы подумаем.
Почему бы и нет? Своих детей не будет, а тут уже такой взрослый, состоявшийся «деть»…
- Рассказываю. Твой бывший это все организовал. Явно имеет зуб на Вишневского, - еще бы! – я так понял, что он к нему приходил, рассказал, что ты скрываешь правду о ребенке. Потребовал денег за информацию. Роман ему деньги перевел, а потом платеж отозвал. Там какая-то очень простая, но хитрая схемка. А Гена твой, крокодил…
- Он не мой, - перебиваю, потому что реально он не мой!
- Ну, извини. Не твой крокодил обещал Роману еще и опеку на тебя натравить. Как я понимаю – было дело, да?
Киваю – было! И… в общем, даже хорошо, что было, потому что…
Иначе я бы не переехала к Роме и…
Нет, все равно бы переехала. Вишневский бы что-нибудь придумал!
- Роман хотел Геннадия посильнее прижать. Мне ребята рассказали, с которыми я раньше работал, что получили установки. Но Гене удалось как-то на дно залечь. Смылся он куда-то. А сегодня вот, всплыл.
Да уж, очень точное определение для таких людей как Гена. Он смывается, всплывает и… не тонет… увы!
- Не бойся, мы и не таких топили. – у них это что, с Илоной, семейное? Мысли мои читать? Хотя, они же еще не семья?
- Гена еще тогда связался с ушлой бабенкой из СМИ. Они как раз готовили сюжеты о том, как ты пыталась ребенка продать.
- Я не пыталась.
- Я в курсе. Но новость слишком уж жареная. От таких не отказываются. Счастье, что Илона от подруги все узнала. Я кое-что успел загасить. В общем, почти все. Но сама эта журналисточка оказалась мерзкой бабенкой. Вроде бы согласилась на наши условия, бабки взяла, но…
Мой телефон снова вибрирует.
Мама?
Ох, со всей этой суматохой я совсем забыла о моих родителях! Я ведь раньше звонила им каждый день! А сейчас… Дня три точно не разговаривала с ними.
- Алло, да мамуль?
- Ася, что случилось? Кому ты хочешь продать ребенка?
Занавес!
Дайте мне крокодила Гену, я его сама убью!
  
Глава 47.
 
Впервые за все время, что я летаю бизнес-джетами я не работаю на борту.
Честно говоря, хочется просто завалиться на кровать и вырубиться, потому что последние дни было как-то сложно.
Но… спальня занята. Там Феликс и сопровождающие его врачи. Хорошо, что не пришлось нанимать специальный самолет, состояние брата уже не так критично. Правда из аэропорта его все-таки повезут в клинику, а не домой.
Дочь Аси – Стася – тоже летит с нами. Мне как-то непривычно смотреть на неё и понимать, что моя Ася считает ее дочерью. Между ними всего десять лет разницы! Но… Стася называет Асю мамой, и сразу чувствуется, какие у них близкие, теплые отношения.
Стася мне сразу понравилась, спокойная, рассудительная. Очень взрослая девушка, несмотря на то, что ей всего двадцать два. Сложно понять, что их могло связывать с Феликсом, как они познакомились.
Мне не очень ловко расспрашивать, но Стася сама начинает этот разговор.
- Вам, наверное, странно, что такая девушка как я могла понравится вашему брату?
- Нет, как раз как ты могла понравиться я понимаю. – улыбаюсь, стараясь ее приободрить, - ты очень красивая, Стася.
- Спасибо. Я в маму. В родную маму. Хотя мама Ася у нас тоже красавица.
- Да, это точно.
- А вы… у вас… вы правда с ней? – вижу, как непросто Стасе даются эти вопросы, - Это серьезно?
Серьезнее некуда. Это я хорошо понимаю.
Я влюблен в эту женщину. И мне нравится то состояние, в котором я нахожусь. Мне нравится ее любить.
 
И очень нравится то, что я от нее услышал сегодня. Несмотря на весь треш, который ей пришлось пережить благодаря бывшему и моим горе-охранникам, она все равно призналась, что любит меня.
Правда, сделала это, как я понимаю, прижимаясь к груди Стрельца.
Чёрт, мне его даже жаль! Он ведь реально на нее запал! А я…
Пришел, увидел, победил.
Наверное. Может и рано пока так говорить?
- Роман, так это серьезно?
Молча достаю из кармана небольшую коробочку нежно мятного цвета, передаю Стасе.
Не смотрю на нее, слышу только тихое «ах».
Да, «ах». Правда, я думал, что более тщательно подойду к выбору кольца, пойду к ювелиру, сделаю на заказ, но…
Все вышло спонтанно.
Позвонил другу, который занимается «ювелиркой» в Дубае. Спросил, где и что лучше выбрать. Он отправил меня в один из самых известных ювелирных домов. Я был ограничен во времени, поэтому просто попросил мне показать что-то самое красивое и дорогое. Но не помпезное.
Эдакое «скромное обаяние олигархии».
Просто большой бриллиант. Просто нежная оправа. Просто…
О цене кольца для любимой женщины говорить не очень правильно. Поэтому этот момент я бы опустил.
- Боже… какое оно красивое. Роман я… я вас очень прошу, пожалуйста, сделайте ее счастливой! Мама это заслужила! Она… она необыкновенная!
- Я знаю. – я это уже оценил.
Необыкновенная, настоящая, такая как мне надо.
Стася всхлипывает, а потом…
- Я случайно на Феликса свалилась. В прямом смысле. Меня однокурсники взяли в «Сорочаны» покататься на сноуборде. Попробовать. Феликса одна из наших пригласила. Все поехали, а я… в общем меня бросили… ну, так получилось я осталась одна. Встала на борд в очередной раз и… стала падать. Но… не упала. Потому что там был он. – Стася поворачивает голову в сторону двери в комнату отдыха, за которой лежит мой брат, - Феликс сказал, что давно за мной наблюдает, решил помочь. Объяснил, что подрабатывал раньше инструктором, я ему стала говорить о том, что у меня денег нет, он засмеялся, ответил, мол, первая тренировка бесплатно, и…
Она всхлипывает, потом смотрит в иллюминатор, мы летим намного выше облаков, небо очень красивое, пытаемся обогнать солнце…
- Я ведь правда сначала думала, что он простой парень! Он говорил, что машину друг дал покататься, что он работает, что у него небольшая фирма. А потом я узнала про весь этот экстрим. Я ему говорила, что это опасно! А он…
- Почему вы расстались? Из-за гонок?
Стася кивает, потом стирает слезу со щеки.
- Я ему говорила, что мечтаю учится в Вене, что хочу получить грант. А он смеялся, мол, я выиграю пару заездов и все тебе оплачу без всяких грантов! Мы из-за этого начали ругаться. А потом… Потом гонки. Я видела, что вокруг него вьются девчонки. Ему это льстило. Я же… долго неприступная была…
Она опять замолкает. Молчит долго. И я уже думаю, что ее рассказ окончен.
- Я очень боялась, что он меня бросит. И согласилась. Он обещал, что мы поженимся. Говорил, что любит меня. И я... А потом была гонка. И он там… в общем, мне сказали, что он был с другой. Куча фото была в «сториз», и у него, и у его друзей. Я просто взяла и удалила его отовсюду. Номер заблокировала. Думала он будет писать, искать. А он даже ни разу не приехал, не позвонил. Ну и все.
- Но ты же сообщила ему о ребенке?
- Я не хотела. Это Ася настаивала. Говорила, что он отец и имеет право знать. А ему… ему плевать было на это право.
- А почему ты тогда приехала в Эмираты?
Стася поворачивает голову и смотрит на меня как на сумасшедшего.
- Я ведь его люблю.
- А он тебя нет, правильно? – я намеренно провоцирую, понимаю, что вопрос – как удар под дых.
- А это не важно. Понимаете? Когда ты любишь – это не важно! Я… просто хотела чтобы он жил. А если нет – хотела увидеть его до того, как… Просто увидеть, понимаете! Я ведь… я не собираюсь ничего требовать. Ни для себя, ни для Алёшки. Мне ничего от него не надо. И от вас.