Попаданец в подарок для эльфийской принцессы (СИ)

Но я пока тоже не могла войти в ритм, и поэтому откладывала какое-то продолжение наших отношений.
И при этом практически всеми хозяйственными делами занимался дед Василь — на все руки мастер, готовила нам Ольгерда, веселая, круглощекая и уютная женщина, смысл жизни которой состоял в том, чтобы посытнее и повкуснее накормить свою семью. У нас она сразу идеально подошла на роль поварихи. Ее муж, тоже круглый, но не толстяк, весельчак и любитель поговорить, обожал что-то строить, и у него это даже получалось. Сын-подросток, Федор, добродушный, но слегка ленивый, а, может, просто неторопливый и обстоятельный, обычно помогал то матери, то отцу.
Так что разделение труда было налицо, но огородные хлопоты все равно съедали большую часть времени и сил.
Я лишний раз убедилась, что Лекс — точно не крестьянин, потому что работал он старательно, но неумело, и сильно уставал, что было заметно, хотя при этом ни разу не пожаловался.
Однако весенние хлопоты потихоньку стали заканчиваться, и я уже начала предвкушать, как познакомлюсь поближе с привлекательным мужчиной. Что-то мне подсказывало, что и Лекс будет не против — на монаха он не похож. А то, что вряд ли он успел воспылать ко мне искренней неземной любовью, уж как-нибудь переживу.
И тут появился гонец, который передал, что меня снова очень ждут в замке. И снова речь о наследстве. Что же это на меня просто какой-то денежный дождь выпал? Словно в сказку попала: раз наследство, два наследство…
Конечно, я не откажусь. Но в этот раз очень надеюсь, что мне полагаются какие-то деньги. Хватит уже наследства натурой! Хотя, честно говоря, от Лекса я бы теперь ни за что не отказалась, ни за какие деньги.
* * *
В замке меня встретили Рози и Гвендолин, старшая сестра. Вообще, отношения у меня с сестрами были довольно хорошими. Точнее, они стали значительно лучше после того, как я (точнее, в тот момент настоящая Мэйри) психанула, хлопнула дверью, и уехала в отдаленное поместье, завещанное лично ей еще бабушкой. И вот с тех пор, прямо как в поговорке, что чем дальше родня, тем отношения лучше, прекратились скандалы и ссоры, попытки доказать, кто умнее и главнее. За твердость характера Мэй зауважали, и именно поэтому ей было смерти подобно вернуться к родным, поджав хвост и доказав, что у нее ничего не получилось. А если не умеешь жить самостоятельно, значит, должна подчиняться местным порядкам.
* * *
Эльф был не красив — прекрасен, и при этом какой-то нетипичный — темноволосый и зеленоглазый. Вот тут и понимаешь разницу между полукровкой и действительно чистокровным красавцем — мой Лекс, все же, на лицо попроще…
— А как мы его делить будем? — первой отмерла я.
Оказывается, у матери Мэйри были какие-то связи, которые она особо не афишировала, и вложения в дела партнеров из дальних домов. Сейчас они честно привезли ее долю. И эльфа, который тоже составлял часть наследства. Там какая-то мутная история, он представитель уничтоженного дома, попавший в рабство.
— Эльф на троих не делится, — рассудительно заметила Гвен. — Придется продать и разделить деньги.
— А сколько он может стоить? — я сделала абсолютно невозмутимое и незаинтересованное лицо.
— Примерно как половина тех денежных средств, которые они привезли, — рассудительно ответила Гвен. В делах она разбиралась отлично. — Но тут такое дело: не на базаре же его продавать! Товар такого ранга первым предлагают королевскому дому, но… есть у меня нехорошие подозрения, что его признают шпионом, и заберут «до выяснения всех обстоятельств». Потом вернут… наверное. Но то, что они вернут, останется только похоронить. Поэтому найти бы другой рынок сбыта, но опасно. Нелегальная торговля — путь самим в темницу.
Так, я узнала все, что хотела: никто на красавца не претендовал, и стоит он дорого, но это номинально, в теории. На практике его показывать никому особо не стоит.
— А если я его заберу в счет наследства? — закинула пробный шар. — И двадцать процентов денег из тех, что привезли!
 
— Ничего себе, аппетиты! — восхитились и ужаснулись обе сестры. — У тебя прямо деловая хватка появилась после того, как уехала!
— Пять процентов, — озвучила Рози.
— Не смеши! — заявила я. — Гвен же сказала, что не продать его. А мне красивый парень в моей глуши пригодится. Но есть-то нам что-то нужно! Пятнадцать процентов.
— А первый-то еще жив? — поинтересовалась Рози. — Или вы его уже съели в своей глуши? Семь процентов.
— Обижаешь! — возмутилась я. — Жив, здоров, и упитан! Вон, кстати, его кормить тоже надо! Тринадцать процентов.
— Деловая хватка… — вздохнула Гвен, Рози согласно кивнула. — Десять процентов!
В итоге на этой сумме и сошлись.
Дед, который традиционно сопровождал меня в поездке, точно словит инфаркт от нового приобретения, которое я притащу в дом. Впрочем, он что, сам молодым не был? Нет, не в том смысле, что в юности Василь заглядывался на красивых мужиков, а в том, что красивых девушек-то он точно взглядом провожал! Может, и красоту эльфиек тоже отмечал.
Ну, зато я выторговала еще и денежное довольствие, уже плюс!
Но деда хватит инфаркт еще и потому, что наш «новенький» своеобразно одет. Женская часть населения точно упадет в глубокий обморок. Хорошо, что посевная уже завершилась.
  
Глава 15
 
Мэйри
Эльф обвел всех равнодушным взглядом, потом скромно опустил глаза и накинул на голову полупрозрачную вуаль капюшона. Это должно было смотреться глупо и попросту дико, но почему-то не вызывало подобных ощущений. Мужчина (а эльф — это тоже мужчина!) оставался красивым, загадочным и очень привлекательным в таком наряде.
Когда я подумала о неподходящей одежде, то имела в виду именно эту непривычность, и, даже, неприличность. Хотя никакого «разнузданного разврата» точно не было: могли бы приволочь «сексуальную игрушку» вообще без ничего, только в одном ошейнике.
Я даже удивилась, что мои сестры на эльфа не отреагировали. Точнее, они рассматривали его с точки зрения денежного вложения, прикидывая, сколько можно будет выручить при продаже.
Вообще-то, этот «лот» сразу порвал все мои шаблоны: эльф — раб, которого явно готовили для сексуальных утех, да еще находящийся здесь на полулегальном положении. Похоже, мать у Мэйри была та еще рисковая дама, игравшая с законом. Как я понимаю ситуацию, лучше не ставить в известность правительственные структуры: вдруг они захотят посмотреть, что там еще прячется среди имущества, поближе познакомиться с живым наследством…
На самом деле, если бы эти деловые партнеры привели в замок какого-нибудь гнома или тролля, я бы не особенно заинтересовалась. Ох, погубят тебя красивые мужики, Мэй, даже если это не просто мужики, а эльфы!
Но что же за невиданное чудо я приобрела? Подошла поближе. Дымчато-серая вуаль не скрывала выразительных прозрачно-зеленых глаз, и на меня взглянули не с ненавистью или презрением, не со страхом, а почти равнодушно. Впрочем, мужчина сразу же добавил в глаза приветливости и желания угодить, но я засомневалась в искренности. Он либо привычный ко всему работник секс-индустрии (как нужно для этого сломать гордого эльфа, я даже не представляю!), либо хороший притворщик. Либо тоже притворщик, но плохой — на красивом, юном лице чужеродно смотрелись выгоревшие, старые глаза, словно их обладатель видел слишком многое.
— И он не опасен? — вполголоса спросила я. Очень вовремя этим озаботилась! Но, в крайнем случае, все еще есть тот самый ошейник, который больше не нужен Лексу.
— Нет, его хорошо воспитывали, опасного нам бы не привезли, — ответила Гвен. — Я говорила с сопровождающими, они ценят свою репутацию. Это не тот, кого вчера взяли в плен, здесь успели поработать над поведением.
Поверю, пожалуй. Отказываться уже поздно, да и не хочу этого делать — зря, что ли, торговалась! И кто бы на моем месте отказался от эльфийского гарема! В этом мире странного альтернативного магического Средневековья буду бережно собирать причитающиеся мне бонусы.