Чужак из ниоткуда 2 (СИ)

Реакция.
Была у нас с кушкинскими пацанами такая игра на реакцию. Один стоит, согнувшись в поясе под углом девяносто градусов. Другой стоит сзади и тихо-тихо бросает ему мимо уха спичечный коробок. Тот, кто должен коробок поймать, не знает мимо какого уха — левого или правого — тот пролетит. Поэтому поймать можно только обладая отменной концентрацией внимания и кошачьей реакцией. Говорят, кто-то до меня ловил пять раз из десяти. Я ловил десять раз из десяти, и скоро со мной перестали играть — не интересно.
Всё это, разумеется, без входа в орно, на обычных резервах организма.
Кроме этого, я начал меняться внешне. Похудел. Чуть сутулая спина мальчика Серёжи Ермолова выпрямилась. Мышцы энергично перекатывались под кожей, на животе красиво и рельефно выступали «кубики», — было, на что посмотреть в большом ростовом зеркале, которое я установил в нашей, редко используемой по назначению гостиной, приспособив её под спортзал на случай непогоды, которая в Кушке иногда случалась.
Шаг пружинил. Исчезла детская припухлость щёк. Над верхней губой начал пробиваться и темнеть пушок — будущие усы. Волосы тоже потемнели и стали жёстче. Конечно, ещё не мужчина, но уже и не совсем ребёнок. Четырнадцать мне должно было исполниться двадцать пятого декабря этого, семьдесят первого года, но уже сейчас, в конце августа одна тысяча девятьсот семьдесят первого, я выглядел на этот возраст и даже старше.
  
Глава шестая
 
Верблюжья колючка. Мои записи. Качать вратаря!
 
С первого сентября жизнь постепенно вошла в накатанную колею. Школа. Дом. Библиотека. Спорт. Английский. Заготовка верблюжьей колючки.
Этот важный пищевой ресурс для верблюдов, которые вовсю использовались как в Кушке, так и во всём Туркменистане, рос повсюду. Его нужно было осенью заготавливать, чтобы горбатым животинам было что пожевать зимой. А кто лучший во всём мире заготовщик верблюжьей колючки? Правильно, советский школьник! Пионер и комсомолец. К слову, не только верблюжьей колючки. Специально этим вопросом не интересовался, но память Серёжи Ермолова хранила воспоминания о том, как до переезда в Кушку, на Украине, в селе Лугины Житомирской области, школьники заготавливали хмель. Начиная с пятого класса и старше. Наш пятый класс участвовал в полном составе. При этом везде писалось и говорилось, что детский труд в СССР не используется.
Оказывается, используется вовсю. И хмель на Украине, и верблюжью колючку здесь, в Кушке, мы заготавливали, во-первых, за счёт занятий в школе (то есть на это время занятия отменялись), а во-вторых, совершенно бесплатно.
Справедливости ради следует заметить, что эта работа была нам, скорее, на пользу. Большинство ребят и девчонок относились к школе как к нудной обязанности, которая надоела за годы хуже горькой редьки. Поэтому «колючка» (так мы эту обязаловку коротко называли) воспринималась своего рода развлечением, — что бы ни делать, лишь бы в школу не ходить. Опять же, труд этот не был слишком уж тяжёлым, и перенапрягаться никто никого не заставлял.
Главные инструменты — хорошо наточенная лопата и грабли. Пацаны рубят лопатами под корень зелёные невысокие кусты, а девчонки сгребают их в кучи. Потом приедет машина и всё заберёт. Обед — бутерброды, хлеб, котлеты, сало, огурчики и чай в термосах — с собой. Развели костерок из обломков саксаула, пообедали, поболтали и снова за работу. Ещё пару часов — и по домам. С чувством выполненного долга.
Опять же, когда б я ещё научился так хорошо затачивать лопату напильником?
Из развлечений, не требующих физических усилий, — кино и книги, художественная литература.
Ещё — общение с друзьями-товарищами. Однако я чувствовал, что наши интересы расходятся всё больше. Поначалу, когда я только-только осознал себя в чужом мальчишеском теле, мне было интересно вернуться в детство. Мальчишеские игры. Свежесть ощущений. Другой, новый мир — такой похожий и одновременно непохожий на Гарад. Другое время, в конце концов! По сути, я словно воспользовался машиной времени, описанной, кстати, не только в фантастических романах земных писателей, но и гарадских. Даром что в реальности машину времени построить невозможно. Во всяком случае, гарадская наука такой возможности не видит. А я сумел. Да, способ оказался абсолютно фантастическим и от меня ничего не зависело, но тем не менее. Так вот. Поначалу всё это будоражило. Но постепенно стало понятно, что взрослый человек в теле мальчика всё равно остаётся взрослым человеком. У меня были взрослые интересы и потребности, удовлетворить которые моё здешнее детское существование не могло.
 
Не скажу, что мне было скучно, но, если честно, я всё ждал, когда со мной свяжутся и вызовут в Москву для настоящей работы над антигравом и другими проектами, которые давно были мной разработаны, описаны на бумаге и на всякий случай лежали в рабочем сейфе отца, в его кабинете в танковом полку. Помню наш разговор по этому поводу.
— Вот, пап, — я потянул ему толстую картонную папку, внутри которой лежало около двухсот пятидесяти машинописных страниц и несколько десятков чертежей и схем. — Можешь спрятать надёжно?
— Что это?
— Мои изобретения. Начну разрабатывать подробно и внедрять, когда антиграв получит признание.
— Однако. Значит, антиграв — это не всё?
— Не всё.
— А что ещё, если не секрет? Хотя бы вкратце.
— Персональная ЭВМ — компьютер, доступный каждой семье среднего достатка, а в перспективе каждому советскому человеку. Коммуникативная сеть из этих компьютеров, основанная для начала на уже существующих телефонных сетях, а затем и на специально проложенных.
— Сеть? Для чего?
— Представь свой полк на учениях или, не дай бог, на войне. Как тебе возможность практически мгновенно получать информацию о противнике и столь же мгновенно обрабатывать её и доводить приказы до командиров батальонов, рот, взводов? Как тебе компьютер в каждом танке, который, на основе полученной информации, мгновенно вычисляет расстояние до цели и сам наводит танковую пушку?
— Скажу, что это фантастика.
— Сейчас — да. При наличии компактных компьютеров и компьютерной сети, о которой я говорю, — уже нет. Там множество трудностей и нюансов, но, если такую сеть создать… Танковый полк на войне — ладно, это нетипичный случай, хотя, как военный, можешь задуматься, что это даст на уровне батальона, роды и даже взвода. Не говоря уже о дивизии, армии, фронте и всех родах войск, — война станет совсем другой. Возьмём повседневность, быт. Что сейчас делает советский и не только советский человек, когда ему нужна какая-то информация?
— Книги, словари, газеты, журналы, библиотеки, архивы, — сказал папа. — Ну, ещё позвонить можно куда-нибудь. Хотя и не факт, что там ответят.
— Вот. А теперь представь, что нужную информацию можно получить практически мгновенно, прямо из дома, не сходя с места.
— Скажу, что это революция, — чуть подумав сказал папа. — А, погоди, о чём-то таком я читал. Кажется, у тех же твоих любимых Стругацких. Большой Всемирный Информаторий, — вспомнил он. — БВИ, да?
— Не совсем. Всё проще и одновременно сложнее. Но главное — быстрее и лучше. Если хочешь, можешь ознакомиться подробнее, — я показал глазами на папку.
— Обязательно. Должен же я знать, что лежит у меня в сейфе. Но сначала всё-таки расскажи.
— Хорошо. Ещё — кварковый реактор, который способен дать практически неисчерпаемую энергию; станция Дальней связи на Луне, с помощью которой можно посылать сигнал на любое расстояние и принимать тоже; ядерная двигательная установка для космического корабля-планетолёта и, до кучи, парочка новых сверхпрочных, недорогих и лёгких материалов, чтобы всё это сделать: углерит и пластмонолит.
— Всё? — спросил папа.
— Пока — да. Позже, возможно, появятся ещё.
Наступило молчание. Папа явно переваривал информацию и мучительно подбирал слова.
— Сынок, — промолвил он, наконец, посмотрев на меня глазами, полными любви и тревоги. — Ты ничего не хочешь мне рассказать? Если это важно, обещаю, что всё останется между нами, и я… мы с мамой, не станем предпринимать никаких мер.