В двух шагах от дома (СИ)

Единственным источником света, придававшим этому убогому жилью хоть какой-то уют, был жарко натопленный очаг. В нем весело плясал и потрескивал огонь, а на стенах, вторя ему, двигались густые темные тени.
Над пламенем висел и жизнерадостно булькал маленький, черный от копоти котелок. Но, несмотря на вполне мирную обстановку, что-то в этом месте было не так.
Кассия успела выхватить взглядом грубо сколоченный стол рядом с очагом. Дерево, из которого он был сбит, как и все здесь, было черным от сырости. Это было странно: обычно такая сырость заводилась в тех домах, где очень долго не топили. На столе стоял старый чугунный горшок, от которого валил густой пар, и рядом — пара глиняных кружек, оловянная ложка и миска с отколотым краем.
Как же Кассия оказалась здесь? Последним, что помнила дама-капитан, была накрывшая ее с головой и сбившая с ног снежная волна. Потом девушку закрутило и потащило вниз по склону, и Кассия почти сразу же перестала понимать, где небо, а где земля. Снег набился в нос и в рот и душил, не давая дышать. А потом она потеряла сознание.
Кто бы ее ни вытащил, услышал, что она пришла в себя. Откуда-то слева раздались тяжелые шаги, неровные и шаркающие. К кровати медленно приблизилась темная мужская фигура. А потом над девушкой наклонился…
— Андри Мак Глейс! — полувозмущенно, полуизумленно выдохнула Кассия, инстинктивно потянувшись к оружию.
Разумеется, меча при ней не оказалось. Зато резкая боль опять пронзила правую сторону ребер, заставив девушку снова застонать и сморщиться. А еще Кассия поняла, что с ее левой рукой что-то не так: она не желала слушаться. Возможно, потому что была согнута в локте и крепко прибинтована к чему-то твердому.
— Тише, тише, леди Кассия. Со сломанными ребрами тебе бы лучше сейчас не делать резких движений, — тихо, успокаивающе произнес наклонившийся над ней беглец.
Кассия прекрасно знала это лицо с высоким лбом и резкими чертами, обрамленное светлыми волосами. Это лицо, которое, казалось, никогда не покидало выражение едкого сарказма. Но сейчас хорошо знакомое выражение сменилось совсем другим: между страдальчески изломанных бровей пролегла вертикальная морщинка, и беглый преступник, за которым ее отправили в погоню, выглядел непривычно сосредоточенным и даже сочувствующим.
— Давай-ка, выпей это, — Андри присел на кровать, аккуратно и осторожно приподнял голову девушки и поднес к губам Кассии глиняную кружку. — Тебе сейчас нужно много горячего питья.
Охотница инстинктивно отшатнулась. Перехватив недоверчивый взгляд дамы-капитана, беглый маг слабо улыбнулся:
— Хей, я выкопал тебя из-под снега, какой мне смысл сейчас тебя травить? Это всего лишь отвар золотого корня. Тебе надо согреться.
На этот раз девушка послушалась и маленькими глотками выпила то, что ей предлагал Андри. Это действительно оказался золотой корень, редкое и очень дорогое целебное растение, которое собирали только в двух местах на Каэроне. Золотой корень оказывал на больных настолько сильное воздействие, что в больших количествах становился ядом.
Но Андри действительно не желал ее отравить: отвар был приготовлен по всем правилам и имел свойственный этому растению терпкий и горьковатый вкус. Кассия почувствовала, как по всему ее телу разливается приятное тепло, придавая ей сил. Чародей забрал кружку и поставил обратно на стол. Кассия заметила, что мужчина сильно хромает, припадая на левую ногу.
— А мой отряд? — спросила девушка. Ее собственный голос показался ей чужим — хриплым и надтреснутым.
— Те бравые парни, которые имели славную привычку весело подшучивать надо мной, когда я закован? — сострил было по привычке беглец, но вдруг осекся и замолчал.
Кассия нервно наблюдала за магом, чувствуя, как ее внутренности медленно скручивает от дурного предчувствия.
— Все четверо погибли, — наконец, коротко бросил Андри через плечо. Он уселся за стол вполоборота к охотнице и начал сосредоточенно, даже ожесточенно растирать в глиняной миске какие-то сухие травы.
На пару мгновений повисла тишина.
 
— Твоя работа? — с бессильной злобой поинтересовалась девушка.
Беглец возмущенно повернулся. Теперь это был тот самый Андри Мак Глейс, которого она прекрасно знала: ядовитый, желчный, саркастичный, в любую минуту готовый больно уколоть. Беглец глубоко вдохнул, видимо, чтобы разразиться язвительной тирадой, но вдруг прикрыл глаза, вздохнул и просто спросил:
— Ты помнишь, что произошло?
Кассия задумалась:
— Я помню, как спешилась, чтобы получше рассмотреть твои следы… Хотела дать своим людям передышку, прежде чем подниматься по склону. Приказала парням оставаться на месте, сама прошла вперед ярдов на сто… А потом я подняла глаза и увидела, как ты поднимаешься на холм…
— И сделала ту самую ошибку, которая стоила жизни твоим солдатам, — холодно и жестко перебил ее Андри. — Закричала мне, чтобы я остановился. А потом снова закричала — теперь уже своим парням, приказав им взять меня на прицел и по команде стрелять по ногам. Как видишь, один из них даже попал, — он показал на забинтованное выше колена левое бедро. На повязке было заметно расплывшееся бурое пятно крови. — Попал в человека и тоже закричал от восторга…
— Что было потом? — глухо спросила Кассия.
— А потом, моя драгоценная леди Кассия Гаура, была лавина. Похоже, инструкторы Вечного Ордена, которые готовят охотников, не предупреждали тебя, что в горах не следует громко кричать? Особенно тут, в Негостеприимных Горах. Флаберк здесь — месяц схода лавин. Снежная масса смела и сломала сначала твоих всадников, а потом и тебя.
— Как я осталась жива? — девушка закрыла глаза. А ее памяти вдруг всплыли лица: Граний, Кай, Аксий, Сенний… Ее верный отряд, с которым столько было пройдено! Аксий был помолвлен, Сенний совсем мальчишка. К горлу Кассии подступил комок, губы предательски скривились.
— Тебе повезло, ты не была верхом и оказалась достаточно далеко. Поэтому тебя задело уже на излете. Я осмотрел тебя, но очень бегло. У тебя сломаны ребра с правой стороны и левая рука. Думаю, есть растяжения и сильные ушибы, но отделалась ты сравнительно легко.
— Почему ты спас меня и не спас их? — глухо спросила Кассия. Ей хотелось плакать, но она не могла себе этого позволить.
— Видит Единый, я пытался, — Андри тяжело вдохнул и обхватил голову руками. — Но мне пришлось ждать, пока осядет снежная пыль. Потом, когда я нашел тебя и увидел, что ты жива, мне надо было найти место, чтобы тебя устроить. Да и передвигаться так быстро, как хотелось бы, я, хвала меткости твоих товарищей, теперь не могу. К тому же, ты и сама понимаешь, насколько трудно освободить из снега человека, придавленного лошадью… Видит Единый, я старался, но… пока я добрался до них, все погибли — и твои солдаты, и их кони. Прости.
Кассия почувствовала себя одновременного опустошенной и уязвленной. Теперь она всю оставшуюся жизнь не сможет простить себе, что стала причиной гибели своего отряда. Но еще неприятнее было то, что Андри Мак Глейс, маг, по определению стремящийся только к власти и могуществу и не останавливающийся ради этого ни перед чем, рискуя собственной жизнью, раненый, отправился спасать тех, кого всей душой ненавидел.
— Зачем ты вообще пытался кого-то спасти? — с досадой спросила охотница. — Ты мог бы просто воспользоваться ситуацией и оставить там нас всех, а сам сбежать.
— Не мог бы, — резко, даже грубо оборвал ее мужчина и выпрямился.
— Тогда ты наверняка понимаешь, что, как только мне станет лучше, я выполню приказ, арестую тебя и верну в Калагуррис, — в недоумении произнесла Кассия.
Беглец наградил охотницу долгим внимательным взглядом и прищурился.
— А ты не можешь не понимать, что сейчас мы отрезаны от внешнего мира. И, прежде чем нас найдут, я надеюсь сразить тебя своим обаянием и убедить отказаться от ареста, — издевательски усмехнулся Андри. — К тому же я у себя на родине, а дома, как известно, и стены помогают.
Кассии снова показалось, что мужчина произнес совсем не то, что действительно хотел сказать. Это возмутило девушку.