В двух шагах от дома (СИ)
Наконец, они достигли развалин церкви. Кассия остановилась на входе и осмотрелась. Храм был очень старым, так строили триста-четыреста лет назад. Стены были крепкими, фута в три-четыре толщиной, и поэтому до сих пор сохранились в целости и сейчас прекрасно спасали путников от пронизывающего холодного ветра, который подстерегал их снаружи. Крыша, похоже, сгнила и была разобрана. От нее осталась пара почерневших, но тоже все еще крепких балок. Было похоже, что уже после трагедии в деревне Церковь пыталась восстановить храм, но, расчистив внутреннее пространство и убрав покореженную гнилую крышу, жрецы забыли об этом сооружении.
Внутреннее убранство храма сохранилось неплохо, настенные росписи почти везде остались яркими и четкими. Девушка расчистила ногой фрагмент пола и увидела разноцветную мозаику. Эта церковь действительно когда-то была великолепной.
Кассия с сожалением покачала головой и раскрыла книгу, вчитываясь в подсказки.
— Похоже, нам нужны стены и пол. Я вижу, где нам надо начать, но пока не понимаю, где закончить.
— Значит, неплохо бы для начала расчистить пол, — Андри, тяжело дыша, устало вытер пот со лба. — Тогда заранее прошу прощения, бесценная леди Кассия. Если я буду чистить тут все лопатой, мы потеряем массу времени.
Девушка еще раз поймала себя на том, что ей тоже жарко, хотя все, что она до этого делала, — просто брела вслед за мужчиной. Охотница обмахнулась полой своего плаща, но прохладнее ей не стало.
Тем временем Андри, успевший отдышаться, сделал несколько шагов и поднял руки перед собой ладонями вперед. Лицо его стало сосредоточенным. Казалось, он не замечал ничего вокруг. Беглец произнес нараспев какую-то фразу низким и глубоким голосом, словно властно призывал что-то страшное и потустороннее. Из его ладоней вдруг хлынула воздушная волна. Маг медленно развел руки в стороны, управляя созданным потоком, и уже через несколько минут от снега на полу храма не осталось и следа.
Это зрелище было уже намного более впечатляющим, чем безобидный шарик света, который Андри призвал вчера. Кассии и раньше случалось видеть, как применяют магию. В основном, это были магические атаки, направленные на нее. Но каждый раз они захлебывались и выглядели жалкими: постоянные тренировки, пройденное Испытание и латы из одрикса делали ее неуязвимой к магии. Но тут было совсем другое! Такой поток, если бы маг усилил его хоть ненамного, просто сдул бы девушку с ног, а возможно, поднял бы в воздух и расплющил о стену, и Кассия не смогла бы сопротивляться. Едва ли не впервые в жизни охотнице стало страшно.
Наконец, маг опустил руки и удовлетворенно кивнул. В храме было чисто. К нему уже приближалась разъяренная охотница.
— Да как ты… Когда я буду писать рапорт, я обязательно это упомяну!
— Я же извинился, — устало отмахнулся беглец. — Просто не хотел терять время. Давай уже займемся ходом.
— Больше никакой магии, слышишь?! — возмущению Кассии не было предела. — По крайней мере, пока я не разрешу!
— Хорошо, хорошо, — миролюбиво кивнул маг. — Прости, я не хотел тебя испугать. Давай уже начнем.
Охотница собралась было с гневом заявить, что ничего не боится, но поняла, что это послужит прямым доказательством ее страха, и взяла себя в руки:
— «Пусть путь твой начинается там же, где и Путь Пророка»… В Житии Пророка говорится, что сановник Ир-Варад, который забрал Пророка Рикварда в рабство, услышал, как мальчик играет на свирели, сидя под яблоней. Видишь, на восточной стене нарисована яблоня? Иди туда.
Пока беглец выполнил указание охотницы, она воспользовалась моментом и, зачерпнув горсть снега у входа в храм, с наслаждением протерла им лицо. Это помогло, но ненадолго. Изнывая от нестерпимой жары, Кассия сбросила плащ и продолжала:
— «Ибо Слово Пророка есть самое спелое яблоко и готов он делиться им со страждущими и голодающими по милосердию своему». Смотри, все яблоки на яблоне наполовину красные, наполовину желтые, и только одно из них целиком красное. Попробуй надавить на него.
— Тут камень выдается немного! — Андри нажал на яблоко. Раздался тихий щелчок, который, однако, отчетливо прозвучал в окружающем безмолвии.
Кассия кивнула, задыхаясь, вытерла со лба снова выступивший пот и продолжила читать:
— «Поверни от древа на Запад и ступай, как пророк, через Реку по мосту, что выстроил тебе Единый». Здесь речь идет о Втором Чуде Рикварда. Когда он и его воинство оказались на скалистом берегу Ланкарского Залива, и армия Иддин-Сина была готова сбросить восставших в море, Единый выстроил для своего друга огромный мост. Андри, ты видишь этот мост на полу? Пройди по нему.
— Да, вот он. Это часть мозаики, — беглец медленно прошел по выложенному на полу изображению моста. — Очень неловко, знаешь ли, чувствовать себя Пророком.
Кассия хотела что-то ответить, но внезапно под полом раздался лязг, как будто внизу туго проворачивался какой-то механизм.
— Думаю, мы на верном пути! — воскликнул Андри.
Охотница продолжила:
— Дальше написано: «И не пощадил Пророк никого из злодеев, пьющих кровь рода людского, и даже возлюбленную…..дальше два слова неразборчиво…..низложил и изгнал», — девушка хмыкнула. — Возлюбленную? Это же самая настоящая ересь! Теперь я понимаю, почему храм не восстановили. Ну ладно, ход все равно надо искать. Видишь, на западной стене изображение Рианнон Мятежницы? Оно неканоническое, в красном платье, в короне и с перстнем. Корона высоко, до нее не достать, а к перстню присмотрись!
— Камень в кольце можно повернуть! — мужчина провел по стене рукой.
— Вращай по ходу солнца и до упора.
— Почему именно по ходу? — поинтересовался маг.
— Потому что Святое Воинство во время Войны Пророка двигалось с востока на запад! — возмутилась охотница. — Стыдно этого не знать!
Андри послушался. Послышался скрежет, как будто где-то внизу сдвинулась каменная плита.
— «И после мученичества Пророка подняли мы щит Его, и сами стали щитом, дабы спасать и защищать…» Видишь, на алтарной стене изображения Семерых Верных? Тебе нужен Руфус из астеллиан, основатель Вечного Ордена. Вон тот рыцарь, он единственный со щитом. Видишь что-то?
— Кажется, да! — радостно воскликнул беглец. — На щите церковный символ — золотая восьмиконечная звезда. А в центре звезды виден рычаг. Его сначала не было заметно, а сейчас он выдвинулся, и его можно опустить.
— Опускай! — скомандовала Кассия.
Андри с усилием потянул рычаг вниз. Тот неохотно, со скрипом, поддался. Массивный каменный алтарь со скрежетом отъехал в сторону. Под ним обнаружился проход вниз. Широкие ступени спускались куда-то далеко в темноту. Кассия подбежала к спутнику. Ее лицо горело.
— Очень странно, — усмехнулся беглец. — А почему в этой головоломке нет коронной фразы Пророка, которая превратила магов в преступников? Той самой, которая гласит: «Да будет сурово и беспощадно наказан тот, кто, даром обладая, воспользуется им для получения власти, порабощения и притеснения, ибо не место таким в чертогах Единого»?
— Не смешно, — слабым голосом возразила охотница. — Что там, внизу?
— То, о чем я и говорил — подземный ход. Ну, что, спускаемся? — чародей подмигнул охотнице, прищелкнул пальцами, над его головой снова засветился маленький зеленый огонек.
Грубая каменная лестница вела в широкий проход с необычным для таких сооружений высоким потолком, под которым даже рослый Андри мог выпрямиться в полный рост. Ход делали давно, обстоятельно и на века. Через каждые двадцать футов в подставках висели просмоленные факелы. Похоже, пока деревня процветала, об этом тайном проходе постоянно заботились.
Они устремлялись все глубже и глубже. Беглец осторожно поддерживал под руку охотницу, которая теперь едва стояла на ногах, и не забывал при этом зажигать факелы. Постепенно лестница закончилась и начался коридор — с таким же высоким потолком и гладкими полом и стенами.
Чародей улыбнулся:
— Ну, что, пойдем прямо так, или все-таки вернемся и прихватим в дорогу еды?