Обещание (ЛП)

Миссис Лави с триумфальным криком нашла ключи и стала подталкивать Оливию по мраморному коридору к входной двери.
Оливия бросила на меня многозначительный взгляд, пробормотав.
— Никакого «Космо», моя мама слишком напивается, — и улетела вслед за матерью.
— О, и, Джейн? — спросила миссис Лави через плечо. — Если мистер Данте или кто-то из его партнеров заглянет к нам, и они захотят получить одну из картин, то, пожалуйста, дай им её.
Я вышла за ними в прихожую.
— Простите?
Миссис Лави махнула рукой в сторону ряда картин и эскизов, которые шли вдоль задней стены их огромной гостиной.
— Вы хотите, чтобы я подарила картину мистеру Данте? — что за отношения у них были…
Миссис Лави махнула рукой.
— Или одному из его партнеров. Любой из них может прийти.
Партнеры?
— Для «Свэмпайер», — добавила она смутно-зловещую фразу.
— «Свэмпайер»? — мне не понравилось, как это прозвучало. Название заставляло меня думать о болотах.
— Какая картина?
— Наверное, Ренуара, — сказала она, щелкнув ключами от своей машины. Пытаясь осмыслить эту шокирующую новость, я услышала приглушённый звук заводящегося двигателя её машины. Здесь была картина Ренуара? В этом доме?
Мы должны были вывезти её до вечеринки.
— Что такое «Свэмпайер»? — спросила я.
Она поджала губы, возможно, удивляясь, как её организатор мероприятий могла быть такой глупой. О, сколько всего я могла бы ей рассказать.
— Я думала, вы с мистером Данте знакомы.
— Мы знакомы. — Я повернулась и уставилась на стену. Работы старых мастеров и художников, которых Сэндлер-Россы рассчитывали обновить, располагались вдоль длинной задней стены, освещённые включенными прожекторами. Это была впечатляющая коллекция работ масляными и водными красками.
— Джейн, он и братья Мерфи владеют «Свэмпайер», — сказала миссис Лави.
Звучало это не очень хорошо.
Миссис Лави повернулась к входной двери.
— Я не знаю, когда Питер договорился о завершении сделки, — сказала она, — так что она может состояться не раньше следующей недели или даже через две, но, если вдруг появится кто-то из компании и поинтересуется картиной, я, конечно, хотела, чтобы ты знала.
Конечно.
— Значит, «Свэмпайер» занимается живописью? — скептически спросила я.
— Они делают всё.
— Что именно они делают с живописью? — поинтересовалась я.
Она вздохнула.
— Кредиты, Джейн. Они занимаются займами. — Я подняла бровь на картины.
— Краткосрочные займы под залог. — Я подняла другую бровь. Звучало знакомо.
Она открыла дверь с прерывистым вздохом. Утреннее тепло хлынуло внутрь.
— Я должна произносить это по буквам? Ломбард, Джейн. Это элитная Пешка. Ты понимаешь?
Я смотрела на картины, и моё сердце учащенно билось, пока они с Оливией выходили за дверь.
Конечно, я всё понимала.
Я встречалась с парнем из ломбарда.
А Финн и не подумал об этом сказать.
Прежде, чем дверь захлопнулась, я услышала, как Оливия и миссис Лави с кем-то заговорили, и отдалённое гудение газонокосилки. Но всё это было тусклым под наплывом моих мыслей.
Финн владел ломбардом.
Конечно. Почему бы и нет? Это хорошо, сказала я себе, и, в любом случае, какое мне до этого дело? Какая разница, чем он зарабатывал на жизнь? В конце концов, он не преступник.
Больше.
Я знала, какой он человек внутри, верно? Это всё, что имело значение.
Верно?
Я просто оцепенела, вот и всё. Ошеломлена. Сбита с толку.
В голове промелькнуло множество причин отсутствия. Ни одна из них мне не нравилась. Меньше всего мне нравилась та причина, которая заключалась в том, что он думал, что я не справлюсь с этим.
Возможно, он смотрел прямо вглубь меня и думал, что видел правду.
Возможно, так оно и было.
Чем больше я об этом думала, тем больше злилась.
Какое облегчение. Злиться было гораздо легче, чем чувствовать всё остальное.
Возможно, злость даже подготовила меня к тому, что в дверь войдёт мистер Питер Джей.
Глава 16
Джейн
Я механически переместилась на кухню и занялась приготовлением вау-дайкири. Понятия не имела, сколько времени прошло между тем, как миссис Джей вышла за дверь, а мистер Питер Джей вошёл, но оно пролетело незаметно для меня.
 
Я склонилась над блендером, погрузившись в медитативное занятие по измерению ингредиентов и нарезке фруктов, поэтому совершенно не была готова к тому, что дряблая нижняя часть тела мистера Питера Джея скользнёт по моей попе как раз в тот момент, когда я добавляла «супер ингредиент».
Я дёрнулась. Сахар рассыпался во все стороны. Я в шоке уставилась на мистера Питера Джея, стоявшего в дюйме от меня. Меньше, чем в дюйме.
Он улыбнулся тысячеваттной улыбкой.
— Привет, Джейн.
— О, привет, мистер Сэндлер-Росс.
— Питер, Джейн. Просто Питер.
— Конечно. — Я подошла ближе к столешнице. — Просто нужно проверить рецепты напитков.
Он едва взглянул на фрукты.
— Я слышал, у тебя хорошо получается.
— Спасибо.
— Тебе здесь нравится?
— Жарковато, — пробормотала я, пытаясь обогнуть островную стойку, чтобы отстраниться от него и не показаться при этом кружащей вокруг столешницы, чтобы быть как можно дальше от него.
— Ты довольно далеко от дома, — сказал он, последовав за мной.
— Не очень далеко, — неопределённо пробормотала я.
— Додж Ран находится в паре тысяч миль отсюда, не так ли? — я замерла.
Он улыбнулся мне.
— Я присматривался к тебе, Джейн. Ты же не думала, что я приведу кого-то в свой дом к жене и дочери, заплачу столько денег, доверюсь рекомендациям и не проведу своё исследование? Я изучил тебя. — Моё сердце замерло.
— Твой отец был мэром Додж Ран. Какое-то время. Потом твоя мать попала в психиатрическую больницу, и твой отец пал. По дороге он разгромил несколько вещей — полицейские машины, лица людей, налоговое законодательство. Он провёл некоторое время в федеральной тюрьме, не так ли? Это было мошенничество?
Я стояла совершенно неподвижно, как олень, в свете фар. Если не считать дрожи в теле от блендера, наполненного дайкири, который вибрировал в моей руке.
Он обошёл вокруг столешницы.
— Но ты выше всего этого, Джейн. Ты вышла из отбросов, но сделала что-то своё. — Подойдя ближе, он провёл рукой по столешнице. — Я знаю этот тип. Сам так вырос. Просто повезло, что я здесь, да? Ни хрена подобного. — Он покачал головой, его лицо раскраснелось и стало злым. — Ты добилась успеха благодаря мужеству и уму. Я восхищаюсь этим.
— Правда? — слова прозвучали негромко. Блендер завибрировал сильнее.
Он кивнул и убрал руку со стойки, чтобы она повисла у моего бедра.
— Я знаю, потому что ты очень похожа на меня.
— Я совсем не такая, как вы, — прошептала я.
Он рассмеялся.
— Такие люди, как мы, толкаются, толкаются и добиваются своего. — Его рука коснулась моего бедра.
— Т-т-ты — хулиган. — Мне пришлось выталкивать слова наружу.
Он снова рассмеялся.
— Конечно. Мы получаем то, что хотим. — Я замерла, словно меня окатили льдом. Боже мой. Он был прав. Я так старалась не стать матерью, что превратилась в отца.
— Нет, — сказала я. Кажется. Теперь я почти не слышала. Думаю, от слова «мусор» я частично оглохла. Но я чувствовала его пальцы на своем теле. Слышала его слова в своем сознании. Мне стало плохо.
Я ещё не была хулиганкой, лишь паровым катком. Но он приближался. Я видела это как в хрустальном шаре. Моя стерильная, блестящая, пустая жизнь, путь неожиданного успеха с линией сплющенных препятствий позади меня. Никаких людей, которые могли бы меня побеспокоить, ничего, что могло бы меня замедлить.
А Финн? Я собиралась оставить и его. Теперь я это понимала. Я навещала его, надеялась, что этого будет достаточно, молилась, чтобы этого было достаточно. Я бы толкала, толкала, толкала, и... Финн покинул бы меня. Потому что этого было бы недостаточно, не для него, и всё, что мы строили, увяло бы, как и всё остальное в моей жизни.