Кинг Конг

Денхам и все остальные были поражены мощью, с которой Конг швырял огромные глыбы. Одно из чудовищ получило сильный удар по голове, у него сломался рог. Трицератопсы дрогнули, получив серьезные раны, а Конг снова повторил свою атаку. Второе чудовище неохотно отступило и медленно пошло в сторону собравшихся на гребне наблюдателей. Первое тоже пыталось ретироваться, но очередная глыба снова ударила его по голове, оно, пошатнувшись, упало. Конг победно зарычал и ударил себя в грудь.
— Нам лучше оставаться незамеченными, — сказал Дрискол.
— Отступите за кусты.
Справа сквозь заросли деревьев, виднелась узкая каменная лощина, которая могла послужить укрытием. Дрискол махнул рукой в ту сторону и отряд начал отступать. Лощина могла пригодиться и еще по одной причине. Конг, все еще победоносно ревущий, поднял Анну и продолжил свой путь. Дрисколу казалось, что он должен был пройти около дальней стороны лощины.
Оставшийся в живых трицератопс получил не одну рану от асфальтовых глыб и теперь стоял словно в раздумье.
— Пригнитесь, — повторил Денхам предупреждение Дрискола.
Они были уже недалеко от деревьев.
Вдруг, без веских видимых причин, трицератопс повернул под прямым углом и бросился в сторону отряда. Матросы не стали испытывать судьбу и ждать, что чудовище, возможно, снова изменит направление движения прежде чем заметит людей. Они пригнулись и бросились бежать. И снова, как в случае с динозавром, все действовали правильно, кроме одного. Этот матрос все время в страхе оглядывался назад и в результате споткнулся о низко торчащую ветку. Поднялся он слишком поздно. Пытаясь найти хоть какое-то укрытие, несчастный спрятался за стволом небольшого дерева, но трицератопс легко свалил дерево и человека. Затем чудовище приподнялось на задних лапах, нацелилось рогом на жертву и нанесло страшный смертельный удар.
  
Глава двенадцатая
 
У людей оставшихся в живых и спасающихся бегством к лощине, уже не было той уверенности и того мужества, которые были в начале преследования Конга. Но все-таки это были отборные люди. Возможности каждого из них были выше обычных. Снова и снова сталкиваясь с неожиданными опасностями, они всегда прежде проявляли большое мужество. Это было самое сильное их оружие. Попадая в неожиданные условия, люди выказывали благоразумие и изобретательность, благодаря которым одерживали победу. Но здесь впервые в жизни они узнали, что такое полная беззащитность. Чем они могли драться против коварных и жестоких фантастических монстров? Их ножи были не больше, чем игрушками против этих громадных чудовищ. Постепенно каждый из них стал осознавать, что надежды на спасение были потеряны с оставшимися на дне реки ружьями и бомбами. Вооруженные ими, они могли бы сражаться. А теперь были так же беспомощны, как третий трицератопс, попавший в ловушку и медленно погружавшийся в черную жижу посередине болота. Никто сейчас, даже жизнерадостный Джимми, не могли бы сказать, что шансы людей и окружавших их тварей были равны.
Тяжелые угрюмые ругательства слетали с губ людей, это были не вызывающие проклятия, а горькие, возмущенные порывы людей, попавших в беду не по своей ошибке. Людей, которые искали спасения.
Только мысли Денхама и Дрискола оставались ясными. Уводя отряд от опасности, молодой помощник напрягал свой мозг в поисках путей освобождения Анны из лап этого страшного похитителя. Денхам же пытался восстановить в уме дорогу к деревне, которой они пришли сюда. Они должны вернуться, если смогут. Нужно оставить одного человека, который бы не упускал из вида Конга, а остальные отступят за оружием и бомбами. Только тогда у них будет шанс.
Сзади слышался треск деревьев, сокрушаемых огромным телом.
— Этот проклятый трирогий ищет нас, — крикнул один их матросов.
— Погоди, Джек! — сказал Денхам, когда Дрискол хотел было уже спуститься в лощину. — У нас есть минута. Трицератопс не сможет пробраться сюда. Нам нужно поговорить.
Он выложил свое предложение в нескольких словах.
 
— Хорошо! — согласился Дрискол. — Я останусь. * Идите за оружием и бомбами.
— Тебе лучше идти проникнуть за лощину, — сказал Денхам, — Мы же дальше не пойдем, если только не будет необходимо. Если бы только это тупоголовое чудовище поняло, что мы не те, кто нанес ему раны, мы могли бы быстро вернуться в деревню.
Дрискол стал опускаться в лощину. Денхам смотрел ему вслед. Лощина была очень глубокой, ее дно было покрыто толстым слоем грязи и слизи. На крутых стенах этого издающего зловоние оврага, были видны узкие входы пещер, и торчали длинные острые выступы. Денхам смотрел вниз с молчаливой тревогой и только когда Дрискол взобрался на противоположную стену оврага, он облегченно вздохнул.
— Молодец! — крикнул он. — Было бы смешно, Джек, если бы ты поскользнулся. В этих пещерах живет еще одна из мерзостей. Смотри!
Он показал пальцем на паука размером с бочонок, выползшего на своих бесчисленных лапах из пещеры. Для собравшихся на высоком краю эта гадость не была опасна, но каждый с отвращением выругался в адрес гигантского насекомого. Что-то похожее на ящерицу огромных размеров грелось на солнечном выступе скалы. Паук двинулся было в ее сторону, но потом, видно, решил поискать добычу поменьше. В этом качестве он выбрал какое-то округлое ползущее существо со щупальцами, как у осьминога. Паук приготовился к атаке, оба существа скрылись в расщелине.
— Я не собираюсь переходить этот овраг, где ползают такие мерзости, объявил один из матросов.
Денхам оглянулся. Сзади появился злополучный трицератопс. Пробираясь сквозь деревья, он отстал и теперь, похоже, не знал куда идти, потеряв из вида людей.
— Может нам и не придется этого делать, — сказал Денхам. — Замрите. Если мы не будем двигаться, то этот полуослепленный ударами Конга, монстр, возможно, примет нас за камни или стволы деревьев.
Трицератопс неуверенно двигался вперед, задрав высоко свою рогатую голову и осматривая местность.
— Он заметил нас, — уверенно сказал Денхам. — Нужно переходить на ту сторону.
Повинуясь его жесту, люди пошли по огромному бревну, образовавшему что-то вроде моста через овраг. Они двигались осторожно и медленно, далеко внизу мерзкие твари словно поджидали чей-то неуверенный шаг. Поторапливая людей, Денхам оглядывался на трицератопса, как-то в порыве поднял с земли камень, но, опомнившись, отбросил эту бесполезную вещь. Матросы уже балансировали на середине бревна, когда и Денхам ступил на него.
— Смотрите!
С противоположного берега оврага Дрискол показывал на что-то. Он снова махнул в ту сторону и, схватив лиану, спускавшуюся в лощину, скользнул вниз и влетел в узкий проход одной из пещер.
На берегу оврага, там, где только что стоял Дрискол, появился Конг. Увидев людей на бревне, он зарычал и застучал лапой в грудь. Остановившись возле дерева, Конг положил недвижную Анну среди ветвей так высоко, как мог достать, и ринулся в атаку на новых врагов, возникших неожиданно и покушавшихся на его белокурую пленницу. Все еще злой после сражения с трицератопсами, Конг теперь был просто взбешен при виде людей. Появление же трицератопса на противоположном берегу лощины, привело его в неистовую ярость. Денхам последовал примеру Дрискола и, поскольку не успел пройти далеко по бревну, соскользнул в овраг, где скрылся в ближайшей расщелине. Люди на бревне ничего не могли поделать. Опередить Конга было невозможно. Отступать тоже было некуда, трицератопс, увидев своего старого обидчика, уже бросился к бревну, на дне оврага шевелились разные ползучие твари, тоже поджидавшие добычу. Денхам и Дрискол беспомощно наблюдали за развязавшейся трагедией.
— В представлении Конга все движущиеся существа были врагами: и люди на бревне, и чудовище на берегу оврага. Он зарычал и ударил лапами в грудь, Одна из его огромных лап вытянулась вперед словно бы Конг собирался принять ближний бой. В этот момент обезумевший от ярости трицератопс уже решительно шагнул на край бревна. Люди беспомощно прильнули к шершавой его поверхности. Конг схватил свой край бревна и попробовал потрясти его, люди в ужасе закричали.