Барышня-певица, или наследство польской бабушки (СИ)
Я виновато скривилась:
- О, прости, я совсем в этом не разбираюсь!
- Ты ещё извиняешься! Да это я виноват, что привёз тебя в такие условия и бросил справляться с ними в одиночку!
- Ты не бросал! Я сама захотела... Это очень увлекательно, но эгоистично с моей стороны. Даже не представляю, насколько ты уже голоден..! Столько времени прошло с обеда...
Мои любимые губы снова тронула улыбка:
- Признаться, я вовсе не обедал... Некогда было. Но это не значит, что ты должна чувствовать себя виноватой! Лайла, это ведь для нас впервые. То, что у нас не получается всё сразу, - нормально! И совсем не страшно, если я денёк поголодаю. Поверь, я готов на много большие испытания ради тебя!
Он поднял меня со стула и крепко обнял. А я просто таяла в его руках. Нет, он всё-таки слишком... слишком хороший! Я поцеловала его в щёку, но он повернул голову и завладел моими губами. Нежно, горячо, жадно... Как в самый первый раз. Там, в гримёрке клуба. Тот поцелуй просто оглушил меня - я и не знала, что на свете бывает такое острое удовольствие, от которого дрожит всё тело и земля уходит из-под ног.
- Как же ты осмелился? - прошептала я, когда он отпустил мои губы. - Почему не побоялся прийти туда, куда тебе приходить запретили, да ещё... так по-хулигански меня поцеловать?
- Потому что люблю тебя, - просто ответил он, всё так же сильно прижимая меня к себе. - Влюблён до сумасшествия. И думал об этом поцелуе чуть не каждую минуту с той нашей встречи в парке. Когда обнял тебя, а ты не оттолкнула. Я отвоевал себе маленькое местечко в твоём сердце и жизни - и мне сразу захотелось большего. Это стало почти навязчивой идеей. А в субботу ты не пришла на свидание - что же оставалось делать?
Я промолчала, глядя ему в глаза, не зная, что ответить. Щёки мои пылали, как два костра, а дыхание сбивалось, и я не чувствовала ни голода, ни жажды - ничего. Только желание вот так оставаться в его руках. Вечно.
- Лайла, я сделал бы это, даже если бы в наказание меня на всю оставшуюся жизнь посадили в тюрьму. Это того стоило. Твой поцелуй... Мои мечты о нём были очень сладостными, но они ни в какое сравнение не шли с реальностью. Я испытывал такое... я будто бы отрывался от земли, я летал, я забывал обо всём на свете, кроме тебя. Кроме нас. Я был по-настоящему счастлив, как, может быть, никогда в жизни. Ты - моё счастье!
Я потупилась, закусив губу. Я очень понимала его, потому что сама испытывала то же самое: что он - моё пристанище и защита. Что он самый лучший, самый добрый и заботливый, самый любимый. Что я готова на любые лишения, чтобы быть с ним рядом. Я научусь готовить, мыть полы, стирать и гладить. Стану сама нянчить наших детей... Но без Гаяра мне не нужны никакие материальные блага! Всё пустое без него. Я попыталась выразить ему всё это словами, но он ещё на середине остановил меня поцелуем, а потом приподнял над полом и покружил по кухне.
- И всё-таки, - со вздохом сказала я, - не хотелось бы, чтобы ты голодал из-за моей неприспособленности к простому быту.
- Ну хорошо, - кивнул он с загадочным выражением лица и принёс из прихожей ещё один небольшой бумажный пакет. Там оказались пирожки с мясом и сыром.
- Я купил их, пока ты отвернулась, чтобы выбрать фрукты... - с извиняющейся улыбкой сказал Гаяр.
- Ты знал, что у меня ничего не получится! - расстроилась я.
Он положил пакет на стол, сел на табурет и усадил меня к себе на колени:
- Нет. Я знал, что приготовление может затянуться, потому что у тебя мало опыта. Я ведь сам так же начинал несколько недель назад, поэтому знаком с этим не понаслышке. Ещё раз повторю: это нормально и не стыдно! Человек всегда с детства обучается тому, что может пригодиться ему во взрослой жизни. Тебя и меня готовили не к этому, - он развёл руками, указывая на нашу маленькую тесную кухню, а потом тут же вернул их назад, на мою талию. - Я должен был стать генеральным директором огромной корпорации, а ты - женой такого директора. Если бы мы аккуратно следовали плану наших родителей, умение готовить и убирать нам бы никогда не пригодилось. Тебе бы нужно было много читать, музицировать, в совершенстве знать этикет, священные писания и прочие атрибуты обеспеченных образованных людей. Так ты, наверное, всё это и знаешь... А у меня есть высшее экономическое образование и дополнительная специализация - менеджмент в сельском хозяйстве. И ещё я знаю пару языков программирования...
Последнюю фразу Гаяр произнёс шёпотом, почти на самое ушко, а потом осторожно поцеловал меня в шею за ним и шумно втянул в себя запах моих волос. Прошептал:
- Какой сладкий у тебя аромат... Моя Лайла... Я просто с ума от него схожу!
Мурашки бежали по моей коже от его слов. Гаяр провёл рукой по моим волосам. Это оказалось приятно до дрожи, которую у меня не получалось сдерживать. Гаяр, конечно, почувствовал её и спросил:
- Всё хорошо, любимая? Я не пугаю тебя? Если что-то не так, сразу говори, не бойся!
Я кивнула. Обняла его за шею, уложила голову ему на плечо. Я знаю, он меня не обидит. Никогда. Я ему доверяю...
Я вскипятила чайник и заварила травяной напиток. Выложила треугольные румяные пирожки, посыпанные кунжутом, на блюдо. У меня нескоро такие получатся! Но если только Гаяр не сдастся, я всему научусь!
Пирожки оказались очень вкусными, особенно на абсолютно пустой желудок. Мой бедный замученный жених съел целых четыре, а ведь они были совсем не маленькими!
За окном уже стемнело, когда я вымыла чашки, смахнула со стола крошки и взялась-таки за готовку.
- Может быть, отложим до завтра? - предложил Гаяр. - Ты ведь устала, и время позднее.
В этом было зерно истины: я и впрямь валилась с ног, а есть мы сегодня уже вряд ли станем. А утром надо будет приготовить что-то молочное... думаю, с кашей у меня не возникнет таких проблем.
- А что же делать? - спросила я, убрав продукты в маленький встроенный холодильничек.
Он пожал плечами, но щёки его еле заметно порозовели:
- Можем просто посидеть вместе... рядом... на диване. Нам пока не до изысканных развлечений - я так истосковался по тебе, что даже молчать, просто обнимая тебя за плечи, будет для меня праздником сердца!
Пришла моя очередь краснеть, но у меня нашлась идея получше молчания. Войдя в нашу единственную комнату, я села на диванчик, а Гаяра попросила положить голову мне на колени. Мягко поглаживая её, перебирая пальцами его короткие, но густые тёмные волосы, запела. Это была одна из моих любимых песен - "We can fly away" Эммы Таунсенд, и она как нельзя лучше подходила к случаю.
Гаяр замер совсем без движения и, кажется, даже перестал дышать.
- Ты представить себе не можешь, как я мечтал об этом! - прошептал он, когда песня закончилась и я поцеловала его в макушку.
Гаяр поднялся до сидячего положения и притянул меня к себе.