Барышня-певица, или наследство польской бабушки (СИ)
У меня очень простые черты лица, ничего особенного, и как показал эксперимент, даже яркий макияж не в состоянии их спасти. Так что я ни за что не откроюсь Гаяру, даже если буду уверена, что с ним моя тайна в безопасности. Боюсь, не смогу пережить разочарования в его глазах...
Узнав о нашей с ним предстоящей встрече, Марьям обрадовалась до неприличия: принялась скакать и хлопать в ладоши - и, конечно, пообещала меня прикрыть.
- Не понимаю, чему ты так радуешься? - удивлялась я. Меня-то всю трясло от волнения!
- Ну как же, это новый этап в ваших отношениях!
- Да никакой это не этап! Наоборот, я планирую распрощаться наконец с Гаяром раз и навсегда...
- Ага, конечно! - кивнула подруга с хитрой улыбочкой, будто говорящей: "Ну ты наивная, Лайла!"
Что ж, посмотрим, кто из нас наивный...
После обеда я подошла к матушке и шепнула ей, что отправляюсь на прогулку с Марьям. Что охранник мне не нужен: за нами обеими присмотрит Азиз.
Мама смерила меня скептическим взглядом и покачала головой:
- Не понимаю, куда это ты собралась, дорогая! Сейчас у тебя занятие с господином Газиром по этикету.
Сердце моё отчаянно ударилось в грудь и замерло.
- С-сейчас?!
Дело в том, что матушка очень разозлилась на меня за моё поведение на смотринах и строго отчитала за макияж, причёску, неловкость при раздаче каши, невнятный шёпот и прочие "промахи". Она была абсолютно уверена, что это бунт, саботаж и диверсия с моей стороны (что было не так уж далеко от истины). Папа пытался защищать меня от её нападок:
- Зойра, уймись! Ты не сможешь заставить нашу дочь полюбить человека, если он ей не нравится!
- О какой симпатии ты говоришь, Халиб? Она даже не знала, как он выглядит, когда наводила всё это безобразие у себя на голове! Да и как он может не нравиться?! Такой... красивый, обаятельный молодой человек! Да я бы сама за него вышла, ей-богу!
Мы с папой невольно прыснули, но маму это ещё больше разозлило:
- Вот что, юная леди! Вам нужно заново пройти курс этикета и поведения в обществе. Я найду хорошего строгого учителя и сама приму все экзамены!
Я тогда не приняла её угрозы всерьёз, да и сама мама больше ни словом об этом не обмолвилась. К счастью, она не запретила мне ездить к Марьям через день по вечерам, но вот теперь моя встреча с Гаяром была на грани срыва.
- Марьям, что мне делать?! - чуть не плача, пищала я в трубку.
- Спокойно! - вещала она. - Мы что-нибудь придумаем! Например, ты можешь отправить записку ему домой...
- Слишком поздно! Он наверняка уже уехал или вот-вот уедет, её не успеют доставить!
- Тогда я сама поеду в парк и предупрежу его.
- Ты... ты правда сделаешь это для меня?!
- Конечно, а почему нет?
- Но что, если через тебя он доберётся до моей личности..?
Марьям раздражённо вздохнула:
- Лаадно, я надену никаб! Но мне кажется, что всё это глупости, и тебе давно пора...
- Ни за что!
- Ну, как знаешь...
ГАЯР
Разумеется, я приехал на место намного раньше условленного времени. Родители очень удивились, что я выскочил из-за обеденного стола, толком ничего не поев, но у меня всё равно не было аппетита. Какая еда, если сейчас я увижу ЕЁ?! Господь Всемогущий! Моё терпение наконец вознаграждено! Я увижусь с ней наедине, без этих настырных охранников в клубе...
На месте я был чуть ли не в час дня. Пытался успокоиться, разглядывая гуляющую публику, деревья, цветы, фонтан. Я понял, почему Лазиза выбрала это место: здесь стояли две скамьи спиной к спине - и можно было сесть рядом, но разделенными деревянной преградой, и не смотреть друг на друга. Что ж, на первый раз пойдёт... А может быть, уже и на этом свидании она разрешит мне пересесть к ней - если я буду хорошо себя вести в процессе разговора.
Час тянулся бесконечно, но я терпеливо ждал, понимая, что девушкам положено опаздывать - и вот, в пять минут третьего на горизонте появилась яркая фигурка в никабе. Странно, мне показалось, что она немного выше Лазизы, но может быть, это оттого, что я видел свою птичку только в полумраке клуба. Однако, когда девушка подошла совсем близко и даже села на скамью рядом со мной, а не за спиной - я понял, что это не она. Глаза другие, руки, голос:
- Здравствуйте, Гаяр, - более низким тоном сказала незнакомка, слегка задыхаясь от быстрой ходьбы. - Я от... Лазизы. Она задерживается, пока точно не знаем насколько. Непредвиденные обстоятельства...
Я вздохнул, разочарованно обвёл взглядом окружающие кусты и вдруг заметил стоявшего там и смотревшего на меня со странным выражением мужчину. В его взгляде читалась явная антипатия - я бы даже сказал, ненависть, если бы только мы были знакомы, но могу поклясться всем святым, что видел его в первый раз.
- Вы знаете этого человека? - спросил я у девушки, сидевшей рядом, указывая глазами на гневного незнакомца.
- Да, это мой телохранитель Азиз.
- Интересно, чем я вызвал его неодобрение. Кажется, он сейчас испепелит меня взглядом...
- Наверное, вы кажетесь ему подозрительным и опасным, - беззаботным тоном предположила девушка и хихикнула, а потом махнула своему телохранителю рукой: мол, всё в порядке. Но выражение его лица не изменилось.
- Скажите, Гаяр, - вдруг строго сказала девушка, - насколько серьёзно вы относитесь к Ла...зизе?
- Я предпочёл бы обсуждать это с ней...
- Я понимаю. Извините, что влезаю, просто она моя лучшая подруга, и она сущий ребёнок. Я очень переживаю за неё и считаю своим долгом оберегать...
- Вы не больше похожи на взрослую, чем она.
- Дело ведь не в физическом возрасте...
- Что вы хотите услышать? Что я готов жениться на ней? Мне не хотелось бы обсуждать такие вещи с посторонним человеком, которого я вижу, а точнее, почти не вижу в первый раз. Но я отношусь к ней - серьёзнее некуда. Даю вам слово.
Девушка кивнула:
- Спасибо. Я пойду. Вы ведь дождётесь её?
- Даже если она явится под утро.
Она улыбнулась - я понял это по глазам.
- Я желаю вам счастья и постараюсь помочь в этом... по мере сил.
Она протянула мне руку, и когда я взял её, то в моей ладони оказался клочок бумаги. Незнакомка в то же мгновение поднялась и пошла прочь, а мрачная фигура из кустов двинулась ей наперерез. Ещё несколько секунд я следил за ними глазами и видел, что телохранитель не сказал своей подопечной ни слова, но глаза его метали молнии, когда он обернулся пару раз на меня.