Последний праведник. Часть 1. Мирай

– Подожди, – Мирай присел на корточки, – кое-кто, кажется нам завидует, – праведник достал еще одну ленту и повязал ее на шею собаки. Прямо под толстым шипастым ошейником. По наставлению Груда, праведник никогда не снимал защиту с шеи пса. Смерть в их краях частенько бывает непредсказуема в своих явлениях, – ну, что, Шорох, так лучше? – в ответ хвост пса пришел в бешеное движение, праведник улыбнулся и на это раз позвал всех вниз, – теперь пора.
В центре плаца на постаменте разгорался костер. Вокруг узким кольцом, ожидая посвящения. стояли молодые воины. Дальше, образуя большую окружность, сидели старшие бойцы. Сегодня наставники оставили привычное оружие. Цепляя струны души в сознание медленно проник завораживающий звук рожка в руках Дикого. Ладони других воинов ожили. Пока еще медленная барабанная дробь накрыла монотонным ритмом. Тихо звякнули металлические тарелки. Молодые воины пришли в движение. Начался ритуальный танец.
Настоятель стоял на своем возвышении. Последние годы немного дали о себе знать. Кожа под глазами потемнела, отросший ежик волос серебрился сединой. Неподготовленному взгляду, могло показаться, будто от головы настоятеля исходит свечение. Но фигура по-прежнему говорила о мощи тела, а взгляд о силе разума. Учитель осмотрел своих учеников. К концу обучения они, как и положено, возмужали. Из фигур ушла юношеская тонкость. Гибкие, поджарые тела. Сквозь покрытую шрамами кожу отчётливо прослеживается рельеф мышц. Решимость в слегка раздутых ноздрях и поджатых губах. В глазах мужчины застыла смесь гордости и грусти. Его лучшие ученики. Отточенные движения Мирая были наполнены спокойствием. Лицо с прикрытыми глазами говорило о сосредоточенности на внутреннем источнике силы. Хищная же грация Игнара не оставляет сомнений. Жалящие удары локтей и коленей будут частью боя с излюбленными парным мечами.
Бой барабанов набрал обороты. Следуя ритму, ускорились движения обнажённых по пояс тел. В утренних лучах блеснула потом кожа. Ритуальные ленты алыми всполохами слились с разгорающимся пламенем костра. Ни у одного воина нет в руках клинка. Тело и разум – их самое мощное оружие и защита. Темп дошел до критической точки. Воины замирают на одной ноге. Легкий наклон назад, вторая нога с силой опускается сзади, руки подтягиваются, закрывая корпус и голову. Миг и барабанная дробь смолкает. В наступившей тишине поднятая на плацу пыль оседает лёгким покровом на влажной коже. Тела воинов выпрямляются, руки сложены перед грудью, головы склоняются в знак почтения к учителям.
– Приветствую вас, воины, – голос настоятеля разлетелся над замершими в неподвижности фигурами, – сегодня вы окончательно станете на выбранный путь. Служить сильному и защищать слабого – вот обет, который вы сегодня дадите. Отныне и до конца вы будете связаны этой клятвой. Помните – всем родившимся в этом мире суждено умереть. Никому на свете еще не удавалось избежать этой участи. А потому живите так, чтоб смерть застала вас за славными делами. Да будет верен ваш путь!
Мощный крик воинов отразившись от стен, поднялся к небу и разлетелся над пустыней. Клятва, объединившись в единый посыл, слетела с уст каждого. Мгновение тишины и руки старших воинов вновь пришли в движение. Над плацом разлилась мерная барабанная дробь. Дикий отложил рожок и подошел к настоятелю. Рядом с ним на столике лежало с десяток наборов для инъекций. Сам мужчина присел на небольшое возвышение. Сегодня он лично примет клятву воинов. Он помнил каждого мальчишку, зашедшего в стены его монастыря. Не все получали первое посвящение, до второго доходило меньше половины. Этих осталось дюжина. На этот раз он начнет с сильнейших.
Мирай подошел к настоятелю. Присев перед ним на колени, праведник склонился, лоб тронул утоптанный пол. Запах, ставшей родной земли, коснулся обоняния. Перед глазами невольно пробежали картины прожитых здесь сцен. Пламя, в котором сгорело тело наставника. Друг, вплетающий в волосы первую бусину. Настоятель, передающий щенка. Тут артерии на шее коснулось подающее устройство, Дикий надавил на поршень, легкий укол и препарат перекочевал в кровь воина. Мирай поднял голову.
 
– Клянусь защищать слабых и служить сильному, – в слова праведник вложил всю чистоту своих помыслов. Он прекрасно понимал скрытый смысл, казалось бы, короткой строки. Клятва не вынуждала тебя спасать всех в подряд – лишь тех, кто готов стать под защиту. То же относилось и к сильному. Ты не обязан склонять голову перед первой встречной горой мышц. А лишь перед тем, кто сильнее тебя по духу и чьи принципы не слабее твоих. Мирай прикрыл глаза, под кожей мелким покалыванием растекалось новое вещество. Оно укрепит нано связи в организме, сделает его сильнее. Но… и примет клятву. Стоит метаболизму в теле выдать нарушение, как система запустит разрушение, – и не сойти с этого пути, – Мирай выдохнул и поднял голову. Взгляд, устремленный на учителя, был полон благодарности. Настоятель кивнул, принимая клятву. Подошла очередь побратима.
…
Налившийся багрянцем солнечный диск спрятался за тяжелыми тучами. Ближе к вечеру ребята вышли за стены монастыря и пристроились на одном из барханов. Тело легко приняло перемены, теперь ощущалась лишь новизна в остроте чувств. Мирай запустил руку в шерсть пса. Жесткий ворс оставил приятный след на ладони. Праведник почесал собаку за ухом. Шорох лениво приоткрыл один глаз и опять зажмурился. Парень же продолжил наблюдать за побратимом. Игнар, пробуя новые ощущения, перебирал песок. Мирай застыл, глядя, как мелкие частицы убегают сквозь пальцы побратима. Так и время, оно неумолимо. Пришла пора уходить.
Мирай глубоко вдохнул и, запрокинув голову к небу, откинулся на руки, Клубящийся покров не давал прорваться жару лучей и можно было насладиться величественной красотой стихии. Уже завтра они покинут родные стены монастыря, а небо останется прежним. Так будет и с ним. Жизнь наложит отпечаток опыта на тело, но внутри он останется тем же. Душой, крохотной частичкой Бога, что пытается изменить мир к лучшему. Сквозь плавно текущие мысли, Мирай ощутил, как спины коснулись две пары глаз. Неохотно оторвавшись от песка, праведник встал и развернулся. К ним приближались Дикий и Вестиан.
– Держите, ребята, – командир протянул Мираю довольно увесистый мешочек, – отдаю сейчас, мало ли завтра, до вашего отъезда, не получится увидеться.
– Это что? – брови праведника приподнялись в удивлении – он увидел довольно большое количество энерго кристаллов.
– Помните рейд с Зеоном, вы тогда обнаружили ящик с непонятным содержимым, – командир дождался кивка парней, – так вот, старый вояка нашел покупателей, – широкая улыбка смягчила аскетичное лицо Дикого, – это ваша доля.
– Что-то многовато для двух учеников, – Игнар тоже поднялся и заглянул внутрь.
– Да, как минимум в два раза, – праведник подтвердил догадки побратима, – вы положили и свою долю. Дик, забери.
– Даже не подумаю, – командир втянул жаркий воздух и глянул на затянутое небо, – вам нужнее, а мне спокойнее, – взгляд Дикого вернулся на воинов, – я надеюсь свидеться… как ты там, Мирай говоришь … еще в этой жизни, – мужчина шагнул ближе и крепко обнял ребят.
– Я тоже надеюсь, командир, – Мирай застыл, поддержка старшего товарища разлилась теплом в груди.
– Куда идти знаете? – Дикий отошел от ребят и пристально глянул в глаза праведнику.
– Да, есть несколько мест, – Мирай уверенно кивнул. В голове невольно всплыл образ ворвавшегося в комнату книжника. Вестиан постоянно сопровождал их в город, но только дальше их пути разделялись. Побратимы либо уходили на задание, либо взламывали в поисках книги очередной тайник. Дома высших оказались богаты на разные заначки. К сожалению, ничего особо ценного они так и не нашли. А вот книжник спускался в подземелье к архивариусу и помогал ему штудировать архивы. Там ему удалось раздобыть координаты нескольких бункеров и даже одной долины. Судя по всему, той, откуда родом была Аниша. На этот раз он принес еще более интересные новости.