Королевство номер три (СИ)

— Э-э-э, я не знаю здешних танцев.
— Ничего особенного. Посмотри, они просто стоят, взявшись за руки, и медленно идут в одну сторону, потом в другую. После меняются партнерами и снова медленно идут в одну — потом в другую сторону. И опять возвращаются к своему партнеру.
Вета перевела взгляд на танцующих. Они и правда ходили кругами. Сначала по двое, а потом еще вчетвером. И не успела Вета что-нибудь сказать, как Иржи аккуратно втянул ее в ряд танцующих.
— Если мы станцуем хотя бы два танца, то сплетни о тебе и Деяне рассосутся.
— Его очень волнуют сплетни, да? — спросила Вета немного злорадно.
Лана иногда рассказывала, что Деян очень не любил афишировать их отношения. Никуда с ней не ходил, не представлял друзьям. Привозил к себе домой, и все.
— Здесь это важно. Если он вернется в этот мир без невесты, у него будут проблемы. Это на нашей планете все не так, а здесь правила другие.
— В нашем мире он ведет себя так же, хотя там нет таких проблем и давления общества, — сказала Вета.
Иржи удивленно посмотрел, только ответить не успел. Они как раз пошли второй круг, и началась смена партнеров. Вету за руки взял очень высокий молодой человек. Она еще не привыкла, что вокруг все настолько возвышаются. В этом мире некоторые мужчины ростом превосходили даже Иржи.
Пригласивший что-то сказал или спросил, искренне всматриваясь в глаза Веты, но она могла лишь пожать плечами. А еще постараться смотреть тоже заинтересованно или доброжелательно. У него были красивые глаза. Правда, не синие, но выразительные, будто немного подведенные. Вета посмотрела на мужчину и подумала: а смогла бы она, вот запросто, как Раф, пойти в темный угол с этим незнакомцем и поцеловаться? Мужчина напоследок еще что-то сказал, но руки Веты перехватил Иржи.
— Не знаешь, о чем спрашивал этот мужчина? — спросила Вета.
— Говорил, что будет тосковать по тебе в «Желтом сне», это гостиная этого дома, — ответил Иржи.
— Прямо вот так «тосковать»?
— Да, здесь все так говорят, — пояснил Иржи. — Возможно, он еще что-то сказал о твоих глазах, но я не совсем понял.
— Жалко, — проговорила Вета, ей хотелось бы услышать что-нибудь приятное о глазах. Хотя, даже несмотря на это приятное, она бы вряд ли решилась на поцелуи с незнакомцем.
— О глазах могу сказать я, — заметил Иржи, начиная движение в другую сторону. — Они как будто светятся изнутри. И если бы мужчины здесь видели не только твои глаза, но и лицо, не осталось бы ни одного, способного спокойно дышать. Ты очень красивая.
Она застыла и не заметила, как ее руки снова перехватил другой мужчина. Вета начала движение, но поймала взгляд Иржи, а потом он повернулся к ней широкой спиной.
После общего круга Иржи снова галантно предложил локоть, и они отошли. Так спокойно, словно он ничего не говорил. А Вета растерялась, как будто никогда не слышала комплиментов. И вообще, это что значит?
— Нам уже можно возвращаться? — спросила она быстро, только бы скрыть неловкость и свое волнение. — Мы уже достаточно погуляли, чтобы Деян мог считаться свободным человеком? Или мне лучше это сказать кому-нибудь? Что мы не вместе?
Вета огляделась, пытаясь вспомнить, из какой двери они пришли, но их в зале было шесть! Кому нужно столько дверей?
— Деян просил сделать еще что-нибудь «интригующее», — сказал Иржи и, прежде чем Вета успела возмутиться, добавил: — В этом мире, я думаю, за интригу засчитают, например, если мы отойдем вон за ту штору.
Вета фыркнула и, покрепче взявшись за локоть Иржи, потянула его туда.
— Я подумала, что нам придется целоваться, — с нервным смешком заявила она.
— Придется? — переспросил Иржи.
— Ну, мы же вроде бы и не хотим, и не знакомы, это было бы как… ну странно, — проговорила Вета. — И еще одолжение для Деяна. Что мне не нравится.
— Понятно, — с едва заметным сожалением ответил Иржи. — Ты уверена, что никто из нас не хотел? Это просто вопрос, не злись.
Вета быстро посмотрела на патрульного, тот все так же спокойно шел и посмотрел на нее в ответ тоже очень спокойно. Только почему-то глаза казались немного темнее, чем до этого.
 
Они зашли за штору. И там пряталась стеклянная дверь, ведущая на балкончик, где могли разместиться не больше трех человек. С него виделся парк, подстриженные кусты у самого дома и розарий. Балкончик едва нависал над землей, но все оформление и перила говорили, что это именно балкон.
— Ты ко мне так подкатываешь? — напрямик спросила Вета, уставшая от неловкости и двусмысленности, когда они вышли.
— Звучит грубо, — признался Иржи. — Про поцелуй я просто хотел уточнить. А до этого я всего лишь сделал комплимент красивой девушке… Обычно такое относят к флирту, а не к подкатам.
— Смысл один, — уверенно отрезала Вета. — Просто первый шаг к тому, чтобы залезть девушке под юбку.
— То есть любой комплимент ты расцениваешь как попытку в ближайшем будущем заняться с тобой сексом? — спросил он.
— А что, нет? — стояла на своем Вета, думая в эту минуту о том, как Раф тоже говорил, что она красивая. А потом переспал с ней и пошел к другим.
— Мне кажется, ты все упрощаешь. И комплименты иногда просто комплименты. Например, когда хочется сделать человеку приятное.
Вета отвернулась от Иржи и посмотрела в ночь. Здесь тоже натянули сетку, как и над садом, но звезды все равно виделись хорошо. Такие крупные и очень яркие.
— Но если ты не хочешь, я не буду говорить тебе комплименты, — добавил Иржи.
— А у тебя были еще?
— Еще парочка, да.
— Один из них наверняка про грудь, — пробормотала Вета, уже не злясь на всех мужчин. Сейчас вдруг стало снова просто грустно. От жизни и от несправедливости. От мысли, что Раф не тот, кто будет говорить комплименты просто так. И смотреть с ней, например, на эти звезды.
— Один — про твой ум и хитрость, — сказал Иржи, становясь рядом. — Ты все-таки угнала эвакуатор.
— А второй? — Точно грудь, подумала Вета.
— Про твою ранимость. Обычно ее считают слабостью, но мне кажется, ранимые люди тонко чувствуют мир. И несправедливость. И наверняка хорошие эмпаты. Это намного дороже стоит, чем хорошая фигура. И таких людей я бы не сказал, что очень много. Поэтому они особенные.
Вета повернулась к Иржи, чтобы разбить тот неловкий момент, который наступил сразу, как патрульный договорил. Но встретила его спокойный взгляд и подумала о другом. Иржи — это не совсем незнакомец. Они уже несколько дней путешествуют вместе. Сможет ли она пойти дальше с ним? Так же, как Раф с той вдовой? Просто интрижка, ради снятия напряжения.
Иржи будто читал ее мысли, и взгляд становился тяжелее, более осязаемым. А Вета, боясь передумать, быстро отколола одну сторону своей линги и потянулась к тряпке, которая скрывала лицо Иржи. Но у мужчин она завязывалась сзади, и пришлось приподняться на цыпочки, чтобы дотянуться до узла на затылке. Сдергивать показалось грубым. Можно ненароком поранить кожу или уши.
Боже, о чем она думает!
Ладно, теперь уже не спишешь все на порыв, но отступать нельзя, думала Вета. Раф же получает от этого удовольствие, хотя этот чертов оборотень наверняка ее пара! И она сможет получить! Тем более когда Вета придвинулась ближе к Иржи, то снова почувствовала тот запах ириса, который ее так удивил. Он не должен был, но гармонировал с крепким и высоким патрульным. Хотя, если смотреть на фотографии Иржи, скорее скажешь, что ему подходит что-то резкое, сильное. Возможно, ментол. Но сейчас ее окутывал конфетный аромат, и казалось, именно он самый правильный для этого мужчины.
Как только линга упала, Вета притянула Иржи к себе и поцеловала в губы. Исступленно, с зажмуренными глазами. Шея под ее ладонью напряглась, но через мгновение Иржи ответил. Нежно, очень бережно.
Запах щекотал ноздри, а горячие губы быстро перехватили инициативу. Иржи не был напористым, он целовал медленно и со вкусом.
В голове у Веты зашумело, и на задний план отошли многие мысли, в том числе о Рафе. Почему-то сравнивать этот поцелуй с другими не получалось. Он казался немного горьким, потому что Вета чувствовала привкус своей боли даже на губах другого, и в то же время светлым. И позволял будто бы посмотреть на все с другой стороны. Вздохнуть свободнее и окунуться в мир, где неторопливый поцелуй постепенно вытесняет все, кроме сладкой истомы внутри.