Найти респаун (СИ)
Ну вот, египетская грязь под ногтями набилась…
Глава 11
— Опыт десяти тысяч лет жизни говорит мне, что ты хочешь обмануть, — с сомнением произнёс Жрец.
— А мне двадцать пять… не тысяч, а просто двадцать пять лет, — вырвалось у меня, — И некоторые говорят, что ума я так и не набрал.
— Как его можно набрать за такое мгновение? — Погребальный Жрец снова удивился, потом ткнул в сторону одного из кувшинов, — Вот здесь мой мозг, и он очень удивлён.
Пришлось побороться с искушением дёрнуться к этому кувшину и разбить одним пинком. Вдруг у этого монстра, как в старой сказке — смерть в игле, игла в яйце, поэтому следует бить по яйцам…
Ладно, продолжаем мозговую атаку.
— Ну, тогда скажи мне, как я могу обмануть тебя? Я же не видел эту твою вечность…
Жрец заметно оживился:
— Ты хочешь увидеть вечность, смертный?
Я поджал губы. Разговор ушёл не туда, надо вторым заходом идти.
— Не, я лучше останусь самым богатым здесь. А то буду вместе с вами в одной песочнице, и все с одинаковыми ведёрками…
Жрец расхохотался:
— Неужели ты думаешь, что для меня самое главное, это богатство? Неужели ты думаешь, что я мечтаю превзойти фараона? Смертный, ты меряешь мой разум мерками вашей муравьиной возни.
Я раздражённо сжал кулаки. Блин, ну ведь почти получилось!
— То есть, так и останешься одним из многих, как инкубаторный? — попытался я последний раз уцепиться за ниточку.
Глазницы Жреца сузились:
— Я видел, как рождаются и умирают фараоны, смертный. Я открываю мёртвым врата в вечность! — тут он поморщился, коснувшись подбородка пальцем, — Ну, правда, одного фараона ко мне принесли ещё живым, такая неожиданность была. Его отравил наследник, но немного как бы недотравил. Но разве встречу с вечностью может испортить такая мелочь?
Меня осенило, и я поспешил сказать:
— А если я фараону предложу стать смертным? Это получается, он станет богаче, чем ты?
Погребальный Жрец расхохотался:
— Воистину, ты ничтожество! Неужели ты думал, что я клюну на это?!
Я понимал, что время уходит. Вот и рука Жреца снова опустилась на посох…
Думай, Саня, думай!!! Богатство ему, видишь ли, не нужно. Идейный тут нашёлся, трудоголик хренов, одна только «вечность» на уме. Фараонов он, видишь ли, к вечности провожает.
Остриё посоха уже смотрело мне в грудь, а я всеми фибрами виртуального тела чувствовал, что победить такого мощного босса не смогу. Физически…
— А ты хотел бы своего фараона ещё раз привести к вечности?! — вдруг выпалил я.
Погребальный Жрец застыл, поражённый до глубины своей пересохшей душонки. Тут же убрал посох, со стуком поставил рядом.
Кажется, ключик точно попал в скважину, да ещё и провернулся пару раз. Жрец аж заволновался:
— Ещё раз отправлю… нашего солнцеликого фараона… на встречу… на встречу с вечностью?!
Я не знал, что мумии могут потеть, но на бумажной коже монстра проявились капельки битума, словно он взмок от возбуждения.
Он убрал руку с посоха, поскрёб тонкий подбородок, окончательно порвав остатки бинтов на лице. Глаза его так и крутились в бешеном мыслительном ритме.
— Это же… снова шествие с песнопениями! Это же карнавальный год, это же подношения богам…. Но битум надо заготовить, и мёд же ещё… смолу хвойную заказать… ох, и карамель, карамели побольше… Так, постой, у меня же была?
Он вздрогнул и крутанулся всем телом, отчего посох соскользнул вдоль алтаря и упал, разбив какой-то сосуд. Сразу по-паучьи пробежала в темноту чья-то отрубленная кисть.
Я лишь успел заметить слабосветящийся статус:
Кисть Олриэна
Жрец даже не обратил внимания на беглеца, и всё суетился, как хозяйка на кухне, открывая и закрывая свою утварь. Вот присел над сундуком, и задел жилистым задом ещё один из кувшинов, откуда с визгом разлилась аморфная жижа, напоминающая желе из мозгов.
Я без особого интереса, но с повышенным отвращением бросил взгляд на бесформенную массу:
Мозги Даноса Щелчкового
О, и вправду, мозги… Какая гадость эта ваша заливная вечность!
И тут случилось оно:
Малое озарение — успешно!
Мозги Даноса Щелчкового, древнего воина-варвара Великого Очага Исхюров, обработанные карамельно-медовым бальзамом для сохранности.
Необходимый ингредиент в приготовлении некоторых мощнейших алхимических ядов на понижение интеллекта. Цена таких зелий огромна, но сложность изготовления запредельная.
Может использоваться в масле для натирания эпических доспехов, чтобы заметно снизить требования к интеллекту. Цена огромна, но, к сожалению, обычно покупатели таких масел не имеют умственных способностей понять, почему цена огромна.
Можно применить в настойке «очищения мозгов» для остановки внутреннего диалога, популярной среди учёных и жрецов перед медитациями и обучением. Самый оптимальный вариант по цене и сложности.
Для инициации яйца Бинтуронга так же является необходимым элементом, но ввиду характера питомца предсказать успешность этого вложения сложно.
Я как стоял… да так и остался стоять с открытым ртом, наблюдая сквозь затухающие строчки сообщения, как мозги древнего Даноса медленно ползут к мнимой свободе.
Во-первых, «озарение» — это невероятно круто! Пусть даже и «малое»…
А во-вторых, ко мне подкатила тошнота, потому что я понял, что это и вправду чьи-то мозги ползут, подтягивая за собой щупальца нервных окончаний.
Но всё же пункт «во-первых» перевешивал всё, и теперь у меня была куча вопросов. Точнее, у меня была невероятная куча вопросов, но не было никого, кто мог бы дать ответ.
Твою же мумифицированную пиксельную мать, Жрец. Я так подозреваю, у тебя тут целая кладезь невероятно дорогих ингредиентов.
Настойка «очищения мозгов»?! Прекрасно, я выбираю оптимальный вариант, раз пассивка торговца так говорит. Но мне как, руками в инвентарь эту мерзость запихивать? А потом салфеточкой пальцы оттереть?
И что за Бинтуронг… Хотя стоп, яйцо Бинтуронга? Почему-то мне казалось, что последний пункт «озарения» адресован был лично мне. А у меня есть только одно яйцо, о котором могла идти речь.
— …жество!
Со вздохом я оббежал взглядом всё богатство Жреца, чувствуя, как жадность торговца грызёт совесть. Мне никогда столько не утащить, даже если рассовать всё по карманам Изгоев.
— Ничтожество!!!
Разъярённый голос Погребального Жреца вырвал меня из раздумий.
— Как смеешь ты, смертный, игнорировать приближённого к вечности?!
Я отмахнулся, потом спросил:
— Ну что, готов фараона бальзамировать?
Великан кивнул, держа под мышками закупоренный кувшин и сундук. Он ещё пытался подхватить рукой какой-то мешок, но было неудобно, и тот выскальзывал.
— А мы куда? — спросил я.
— Как куда, смертный? На нижний ярус, к самому солнцеликому.
— Стоп, стоп, — я поднял ладони, остро чувствуя, что игроку первого ранга туда никак нельзя соваться, — Мне нужно отрепетировать.
— Отрепе… что?!
— Ну, ты хочешь сказать, что сам без репетиций устраиваешь обряд погребения?
Жрец расхохотался:
— Смертный, я тысячу рабов отправил к вечности, оттачивая каждое движение.
— Ну вот и я не могу так сразу. Давай, ложись на алтарь!
Тот замер, с подозрением глядя на меня.
— Этот алтарь священен, и нельзя просто так…
— А рабов ты где бальзамировал?
— Хмм… на алтаре…
— А фараона?
Жрец со злостью прорычал, понимая, что мои доводы перевесили. Потом, смахнув с каменной плиты одним движением все тела игроков, запрыгнул и улёгся.
— Знай же, смертный. Если ты обманешь, я помещу твою голову в нужнике, чтобы тебя оскверняли целую вечность!
Я пожал плечами. Да у меня и не было особого выбора… Либо стрела Богини Мести сработает, и тогда проблема решена. Либо она не сработает, а значит, этот босс не та «жертвенная душа». Тогда всё равно лететь к фараону.