Мера человек (СИ)

Я накрыл деревушку и ристалище своим сканером, оглядывая всех, кто здесь присутствует. Порядка двадцати учеников, два тренера.
Одного я не знал, а вот второго…
Я чуть сместился в зарослях, чтобы было лучше видно мастера Скойла. Наставник-стихийник, обучающий прималов, сидел на пенёчке перед широким входом на площадку, рисовал что-то прутиком на земле, и посматривал в сторону Старых Гор.
Четвертая ступень, ещё чуть-чуть — и пятый коготь. Скойл был всё такой же — короткие седые волосы, гладко выбритое лицо. Худой мужичок лет пятидесяти.
Только будто постарел и сгорбился, меньше стал за это время…
«Поднёбыш, это ты теперь дура больше двух метров. Не он меньше стал, а ты больше.»
«Это ты дура, демон, а Марк — человек!»
Я усмехнулся. Ну да, прошло-то сколько времени, пока я не видел наставника? От силы месяц.
Скойл повернул лицо в мою сторону, прищурился. Я сразу же усилил слияние со стихией, прячась от его внимания.
Удивительно, но наставник будто стал мерцать для сканера. Вот он есть, и вот нету. Есть, нету.
Ага, тоже врубил слияние со стихией. Но как он меня почуял?
«Ну, попадаются талантливые звери, Марк. Тебе ли об этом не знать?» — усмехнулась Халиэль.
Прикусив губу, я на миг открылся, и тронул магию земли, долетевшую от Скойла. Наставник запомнил-таки мой приём с тонким лучом, как у радара, и теперь сам его использовал.
Учитель вздрогнул, распахнув глаза. Узнал, не узнал?
Скойл встал, махнул рукой другому тренеру, мол, я сейчас. И пошёл в мою сторону.
Обошёл избушку, возле которой, помнится, мы сидели втроём: Фолки, Варг и Арне.
— Кто ты? — Скойл не стал подходить.
Он не отпускал прутик, вглядываясь в заросли. Судя по стойке, готовый сорваться или в бегство, или в нападение.
— Спика, — ответил я, открыв ему свою меру.
Наверное, его было трудно чем-то удивить, но тут он едва не побледнел.
— Господин третий перст, я… — Скойл прижал два пальца ко лбу и едва не бухнулся на колени, но я успел прошипеть:
— Стой, не надо.
— Я…
— Мастер, я пришёл не власть свою показывать. Помощь нужна.
— Господин третий перст, не должно называть меня мастером.
— Я сам решаю, мастер Скойл, кого и как мне называть.
Всё же наставник не понаслышке знал, насколько надуманы некоторые «приличия» в Инфериоре. Сам был первушником, через прималы добился повышения меры, и до сих пор страдает от предвзятого отношения даже в своём же клане.
Но то, что я продолжал обращаться к нему с уважением, сделало своё дело. Зверь заметно расслабился, и подошёл поближе, чтобы разглядеть меня в зарослях.
— Как вышло, госпо…
— Примал, мастер.
Он покачал головой, сглотнул, и сказал:
— Как вышло, примал, что ты в таком виде?
Левую руку он ещё не заметил, и это хорошо — не обо всём ему надо знать. Мне ещё надо потренироваться её прятать. Среди зверей я, думаю, легко смогу это сделать.
— Долгая история. Нужно одеться, может, даже потренироваться немного.
— Одеться? — Скойл поднял глаза, рассматривая мою тень в листве, — Где же я найду тебе такую бронь, примал?
Я промолчал, а наставник снова спросил:
— Ты видел наших мастеров Хакона и Хильду?
Со вздохом мне пришлось ответить:
— Мастер Хакон мёртв, наставник.
Глаза Скойла помрачнели, он поджал губы. Зажатый в руке прутик переломился.
— Война на востоке?
— Уже гораздо ближе.
— А четвёртый коготь Хильда Дикая?
Я улыбнулся, вспомнив Волчицу. Хрен им, а не её смерть.
— Жива. Она теперь глава клана, но пока в армии командора Керта.
Скойл цыкнул.
— Примал, если это правда, то у нас большие проблемы.
— О чём ты, мастер?
— Да мы получили совсем другую весточку, — он оглянулся, перешёл на шёпот, — Тем более, с утра было знамение в Старых Горах, горели небеса.
— Видел, видел, — ответил я, сохранив самообладание.
— Не всё ладно в Вольфграде, и про Хильду мы не знали, — Скойл опять улыбнулся, и прижал два пальца ко лбу, глядя вверх.
Тренер там, на площадке, посматривал в эту сторону, продолжая покрикивать на юнцов.
 
— Я молюсь, если что, примал, — тихо сказал Скойл, — Можешь ли ты вернуться сюда позже, после полудня? Я всё устрою.
— Смогу, — сказал я.
— Если ты не придёшь, я пойму, примал, — с грустью сказал наставник, — Я и сам не знаю, кому теперь можно доверять.
* * *
— Великий господин, — первушник, снимающий с меня мерки, дрожал от страха.
— Давай, давай, первота, — усмехнулся Скойл, глядя на нас, — Этот воин спас твою стаю.
— Его стаю? — я удивлённо посмотрел на первушника, и тот съёжился ещё больше.
— Он был у Скорпионов…
Мы сидели в одной из изб. На улице был самый разгар дня, и все воины убрались с жары в лес. Как сказал Скойл, их просто гоняли, имитируя военные переходы.
Сейчас требования стали жёстче, в любой момент из Лазурного Города могут прийти за рекрутами, и юнцов гоняли как могли.
— Всех забрали почти. А Рагнар, наш Альфа, после того случая с судом прецептора, стал сам не свой. Всех боится, а Лунный Свет вообще пытается сжить со свету.
Я покачал головой. Вырос я уже изо всех этих мелких передряг, свои у меня проблемы.
Скойл продолжал:
— Он пытается нарушить традиции, своего зверя поставить править кланом. Тем более, если все кандидаты мертвы… — наставник осёкся, — Ну, все так думают.
Первушник продолжал обмерять меня, ёрзая с мягкой линейкой по табуреткам вокруг. Сначала он вздрагивал каждый раз, когда Скойл говорил мне дерзкое «примал», но потом обвыкся.
В углу избы высилась куча различной брони. Насколько я понял, самые крупные размеры. Нет, на сильверит я не рассчитывал, но и в рванье бегать глупо. Жалко, что всю коллекцию того самого Грэя, в подвале которого сидел Белиар, развезли во все стороны. Надо наведаться, может, что найду?
Наставник хотел заставить первушников перекроить доспехи так, чтобы я смог натянуть на себя, да и добавить сверху из того, что сейчас на мне.
Слуг он специально выбрал, приведённых из стаи Скорпионов. Когда они узнали, что это именно я восстановил справедливость, отношение ко мне стало чуть ли не как к богу. Тем более, человеческая мера и так требовала такого поклонения.
Главное, что они не должны были проболтаться, но Скойл обещал, что разберётся с этим.
— Да нет, не бойся, просто отправлю в деревеньку подальше, — наставник пожал плечами, — Да и вообще, поговаривают, что Скорпионы скоро смогут собраться в стаю.
Я улыбнулся, хотя сомневался в этом. Скойл явно даже не подозревал, что там происходит, у границ приората.
Под порванным нагрудником у меня сохранялись кукла Грезэ и табличка со словом бога. Не знаю, почуют ли звери, но оставлять в лесу такой артефакт я не решился.
Левая рука у меня была замотана в тряпицу, и в ней тихо сидели ангел вместе с демоном. Оказывается, они друг друга компенсировали, как две противоположности, и это было лучшей маскировкой.
Скойл поглядывал на руку, но ни слова не говорил. Видимо, решил для себя доверять мне безоговорочно.
Он так и продолжал вещать о проблемах Вольфграда, а я слушал с лёгким удивлением. Мне-то оно теперь зачем?
Впрочем, клыкастая совесть намекала, что есть у меня резоны.
Во-первых, где-то в душе висела ещё клятва перед Небом, что я верен Лунному Свету. Неважно, первушник я там или человек. Конечно, за уши притянуто…
Во-вторых, куда-то же я должен привести Грезэ? Вольфград был прекрасным местом, если не найду другого выхода. И если тут будет Хильда.
Впрочем, сегодняшние мера и сила позволяли мне просто войти в крепость к Рагнару, и набить вождю морду. Сказать, какого хрена ты творишь, и взять обещание, что такое больше не повторится.
 
Интересно, а человек имеет на это право? Или потом придёт злой Зигфрид и скажет: «Ай-яй-яй!»
— Мастер, я потренируюсь тут? — я махнул в сторону ристалища.