Мера человек (СИ)

«Вот только ради этого я и помог», — с заметной похотью произнёс Белиар.
Я обернулся на правую руку. Пальцы прочертили в камне борозды, удерживая меня на вызванном балконе.
— Тебе наверняка тысяча лет, — проворчал я, подтягивая Хильду, — Старый извращенец.
«Ну, суккубов и инкубов придумали в твоём мире.»
Я затащил Хильду. Она была без сознания, но еще дышала.
Посмотрев наверх, я оценил, сколько мы пролетели. Оказалось, всего ничего, метров десять-пятнадцать. Видимо, опять время замедлилось.
Сверху раздавался звон клинков. И крики ангелов.
Я встал и оглянулся на Хильду. Ну, здесь ей будет безопаснее, чем там.
«Погоди.»
— Что? — спросил я, но тут же вывихнутое плечо взорвалось болью, и сустав с хрустом встал на место.
«Просто эту руку я острее чувствую.»
Мне пришлось подниматься, как человеку-пауку. Камень под пальцами правой руки охотно поддавался, а вот левую игнорировал. Впрочем, когти демона и так втыкались в породу, высекая крошево.
Через несколько секунд я перескочил через край.
Ариох и Тиохиль сражались, что-то явно не поделив между собой.
— Глупец, это всё из-за твоей гордыни!
— Если бы ты не спустился, я бы справился сам!
Я поморщился. Всё ангельское благородство слетело с них, как мишура, и сейчас они были похожи на обычных головорезов. Разбойничий босс будет недоволен, и они решали, кем именно.
Про меня, кажется, совсем забыли.
Два стихийника воздуха сражались, взметая вихри снега вокруг. Их фигуры мелькали в буране, отблёскивая золотыми краями. А огонь с их клинков освещал внутренности снежного облака, очерчивая крылатые силуэты ангелов.
Всё-таки Тиохиль слишком долго пробыл в Инфериоре. Он защищался, как мог, но через пару секунд вылетел из снежного бурана в мою сторону.
Он прокатился по снегу и вскочил, выставив клинок. Ангел стоял ко мне спиной.
Белиар услышал мою мысль и с жаром прошептал:
«О, да!»
Тиохиль не успел дёрнуться, как из земли выросли сразу две пики, пронзившие его крест-накрест. Инфериор с удовольствием помогал мне — каменные жала пронзили доспехи, словно масло. Ангел дёрнулся и повис, распятый на крестовине. Он даже не понял, что его убило.
Ангелу-ангелово. Возгордился, слишком долго провёл внизу.
«Ради такого зрелища стоило отдать душу!»
Снежный буран впереди осел, и Ариох степенно спустился на землю. Клинок в его руке нервно полыхал, иногда срывая в снег открытые языки пламени.
— Да, частица Абсолюта, мы тебя недооценили.
Я пошел вперёд. В снегу прямо рядом с распятым Тиохилем нашлось моё копьё.
«Знаешь, пусть атакует огнём, я попробую совладать со стихией», — голос Белиара сквозил торжеством.
Ариох чуть отступил назад, и я приподнял бровь:
— Неужели ангел боится меня?
— Мне просто интересно, сколько времени действует сила демона? — усмехнулся он.
«Вот же подстилка перьевая. Он прав.»
— Что? — вырвалось у меня.
Я почуял это. Да, как головокружение, как будто не выспался. И понял, что осталось совсем немного. Пара секунд.
И тут же сила покинула тело, я упал на колени.
«Дерьмо нулячье!» — кажется, мы произнесли это одновременно с Белиаром.
Ариох молнией полетел к нам, замахиваясь клинком. Глаза крылатого горели ненавистью — он решил лично зарубить, так слаще момент триумфа.
«Хреново получилось, поднёбыш.»
И тут мне в грудь ударил светляк. Огромный, жирный, наполненный до краёв духом.
Ангел, как картинка, застыл передо мной. Снег под ним взлетал от воздушной волны, его огненный клинок рассекал воздух, приближаясь к нам.
«Поднёбыш, не отключайся!»
Небо упало на меня. Упало, и просто раздавило… Оно крошило мои кости, рвало мышцы, перекраивая их заново. Кожа горела, натягиваясь на новом теле, и столб духа крутился вихрем, гоняя точку по всем ступеням.
Я не потерял сознание. Сквозь муть боли я слышал, что Белиар орёт, как недорезанный. Орёт, но сражается.
Он двигает моими руками, бьёт ангелу в лицо. Картинка вокруг сменяется. Вот мы возле храма, ангел что-то кричит, а Белиар хохочет ему в лицо. И считает этим лицом кирпичи храма, выбивает обломки.
 
Мои кулаки оставляют вмятины на золотых доспехах. Снег, небо, земля, скалы…
«Не успеваю, поднёбыш. Сила кончается!»
Мы с ангелом летим высоко, мои пальцы стиснулись на его шее. Он сбивает мои руки, я цепляюсь за его крылья. Обмениваемся ударами. Катимся по склону, прямо по снегу, весь мир кружится.
И всё это через боль…
Знакомое место.
«Всё, поднёбыш. Я — всё.»
Я не чувствую его, Белиар отключается…
Мелькает перед глазами снежное ущелье. Такое знакомое ущелье.
И последним усилием воли я толкаю нас обоих туда.
* * *
— Ох, — я открыл глаза.
Сказать, что у меня всё болит, это соврать. У меня всё адски болит, тело словно в мясорубке перекрутили.
Я попытался сдвинуться. Огляделся. Коридор из ледяных столбов, сверху тонкая щель неба.
— Где мы? — голос сбоку.
Как выглядит ангел, попавший в обнуляющую пещеру? Как ноль, только подкачанный.
Ариох лежал чуть подальше, за пару ледяных колонн от меня. Вид у него был жалкий, золотые доспехи были помяты, и в некоторых отметинах я узнал следы от кулака.
Рука!
Я сразу поднял свою левую руку, ожидая увидеть самое страшное. Нет, обычная рука. Только волосатая слишком, да и ногти больно длинные, давно не стриженные.
— Что, зверь, поднял меру? — Ариох загрохотал доспехами, пытаясь подняться, — А сила-то кончилась…
Он выпрямился. Расправил плечи, поднял…
— Дерьмо нулячье!
Ариох захлопал ладонями по плечам, стал оборачиваться.
— Где мои крылья?
— Предателям они не нужны, — прошипел я, откинув затылок на лёд, — Лишило тебя Небо…
Сил совсем не было.
Но Ариох, мотая головой, вдруг присмотрелся к чему-то во льду. С моего места не было видно, что там, но бывший ангел шагнул и приложил руку к одной из колонн.
— Ну, я так и думал, — Ариох расхохотался, потом нагнулся и поднял меч, — Вот же Просветлённый во льду…
Я повернул голову, вспомнив о той девушке, закованной в холоде.
— Я встречал уже таких, — Ариох повёл плечами, — Ты думаешь, мы живём тысячи лет, и ничего не знаем?
Он осторожно махнул мечом в одной руке, потом всё же взял его в обе ладони.
— Тяжеловатый, — он даже цыкнул, — Давненько я этого не ощущал.
И Ариох пошёл ко мне.
— Да, я встречал таких Просветлённых. Одного даже убил, — он остановился передо мной и опустился на корточки.
Рядом со мной на лёд, обдав меня крошками, бухнулось тяжелое лезвие клинка.
Было заметно, что Ариоху тяжело в этом облачении, но я-то и того не мог. Только ёрзал ногами по льду, пытаясь привстать.
Как же холодно…
— При переходе в новую меру, — ангел осмотрел меня оценивающе, — в жилы течёт огромная сила. В какой-то момент ты даже сильнее той меры, в которую прыгаешь. Белиар воспользовался этим, но всё же я выдержал.
Он гордо повёл плечами, и сморщился от боли. Ему крепко досталось от демона.
— Может, тебе нужна частица Абсолюта, — с надеждой спросил я.
— Нет, — он покачал головой, — Тиохиль идиот, поддался минутной слабости. Властелин больше не воскресит его.
— Я вспомнил тебя, — сказал я, — Там, в Проклятых Горах, тебя застрелил зверёныш.
— Белый Волк. Он прорвал барьер, да. Ну, кстати, это я подсказал Тиохилю, где вас можно подождать.
Я стиснул зубы.
— Ты был мёртв, как ты мог подсказать?
— Твоя Халиэль тоже мертва? — спросил Ариох, — Оттуда можно вытаскивать, хоть в Чистилище и не каждый попадает.
 
Он чуть нагнулся ко мне, и я дёрнул рукой, попытавшись схватить его за шею. Но удар латной рукавицей отсушил мне руку.
— Пусть мы оба нули, — усмехнулся он, — Но у тебя состояние похуже.