Непоседливое счастье Тёмного лорда

Я не могла отнести существо ни к одной знакомой мне категории. Хотя, оно и неудивительно: другой мир, другие формы жизни. Вспомнились картинки из детских сказок про леших и кикимор, но что в данный момент оказалось перед нами, вернее, кто, судя по разумному цепкому взгляду, окинувшему нас с головы до ног, я не знала.
Тело остановившегося неподалёку существа было похоже на двухметровый кусок старого дерева, с ногами-корнями и руками-ветвями, макушку украшало чьё-то гнездо из тонких прутиков и листьев, напомнив мне то, что я видела не так давно у себя на голове в зеркале после пробуждения. Правда, здесь было в разы эффектнее. Глаза-гнилушки глядели на нас с немалой долей недоверия, даже настороженности, предупреждая о том, что таким гостям здесь не рады. А в том, что он хозяин здешних мест, я даже не сомневалась.
Мы пробыли в этом мире совсем немного времени, и уже встретили такое. Что же будет дальше? Даже подумать страшно.
– Какими ветрами занесло в мой лес Тёмного мага? – прозвучавший голос казался старческим, трескучим и ломким, но с несгибаемой внутренней силой, заставляющей прислушиваться к его словам. В нём будто сосредоточилась вековая мудрость, отчего страх постепенно прошёл, уступая место любопытству.
– Мы не хотели нарушить твой покой, Владыка Златолесья, – почтительно произнёс Джей, слегка склонив голову, – но тебе ли не знать, что пути судьбы неисповедимы. Наш портал сбился, выбросив в твоих землях, так что приносим свои глубочайшие извинения и просим о помощи.
– Тёмный маг просит старого лигнума о помощи? – удивление существа было искренним. – Это что-то новенькое. И почему я должен тебе помогать? Назови хотя бы одну действительно стоящую причину.
– А разве такому древнему и мудрому существу нужна причина, чтобы помочь путникам в беде? – не выдержала я, понимая, что разговор повернул совершенно не туда, куда нам было нужно.
Не знаю, что было между этими лигнумами и Тёмными магами в прошлом, но это «что-то» сейчас может свести все попытки Анджея наладить контакт на нет, поскольку с мужской прямолинейностью, похоже, нам здесь ничего не светит, а вот с женской хитростью и гибкостью ещё можно попытаться.
– Может, и не нужна, – усмехнулось существо, похожее на наших сказочных леших, – но было бы странно впускать врагов в свой дом, даже не поинтересовавшись их мотивами.
– Мы не враги вам, поверьте, – ответила искренне, понимая, что от этого зависит решение старика.
– Не пойму, кто ты, девочка, – шагнув немного в сторону, чтобы лучше меня видеть, пробормотал тот, – не светлая, но и не тёмная. Твоя энергия нейтральна, и это удивительно.
– Ну, вот и помоги, тогда и разберёшься, – проворчала Анна Павловна, вставив свои пять копеек, при этом забирая всё внимание существа на себя. – А то могу – не могу… Слушать противно, тьфу.
Мда, если в этом мире и привыкли, что женщины молчат, оставляя мужчинам вести умные беседы, то у нас такое редкость, что сейчас, в принципе, и было доказано, так сказать, на практике. Я честно старалась держать язык за зубами. Судя по пыхтению, что раздавалось со стороны пернатой, та тоже сдерживалась, сколько могла. Но даже неудобство общения в подобном птичьем виде не стало помехой желанию высказать собственное мнение. Вот что значит влияние другого мира, другой ментальности.
– Чудеса, – протянул Владыка, склонив голову на бок и разглядывая с любопытством белую сову. – Ладно, уговорили, тем более загадки я люблю, а тут у нас наклёвывается целая тайна. Умеете же вы заинтриговать. Что ж, идёмте, накормлю вас, напою, а после расскажете, кто вы и откуда, тем более после полуночи в моём лесу лучше не оставаться без укрытия.
Словно в подтверждение сказанного, из чащи раздались странные щелчки и щенячье повизгивание, но после слов Владыки воображение рисовало вовсе не маленьких пушистых пёсиков, а дерущихся страшилищ с острыми клыками и когтями.
– С каких это пор в Златолесье опасно после полуночи? – задвинув меня за спину, уточнил Джей, подхватив с земли знакомый рюкзак с сокровищами, о котором я, если честно, даже не вспомнила. И когда только успел взять его с собой?
 
– С тех самых пор, как гномы Железоборода в поисках самоцветов прорыли свои туннели в Лихогорье, открыв проход живущим там существам, – ответил старик, махнув рукой-веткой, предлагая следовать за ним, – но за реку Живицу они пока не суются, так что вам повезло: не загляни я в эту часть леса, пришлось бы туго.
– Могу представить, – кивнул Анджей, – об этих тварях я наслышан, вот только не знал, что они забрались уже так далеко. Спасибо, Владыка Златолесья.
– Не меня благодари, а своих спутниц, – фыркнул старик, покосившись на сову, отчего та недовольно взъерошила перья, гордо вздёрнув клюв. – Идёмте, небесные светила скоро уйдут за горизонт, уступив место Маро, и тогда свет уже не будет сдерживать приблудней из Лихогорья.
– Маро? Что это? – наклонившись к Джею, спросила я.
– Призрачная луна, – поморщившись, ответил мужчина. – Легенды гласят, что когда-то в нашем небе стояло три небесных тела, но одно из них по неизвестным причинам рухнуло на землю, оставив огромный кратер, в котором долгое время бушевала магма. Застыв, она образовала горы, получившие названье Лихогорье.
– Аналог наших аномальных мест, – пояснила приземлившаяся на рюкзак сова, – из-за этого там и плодится всякая гадость.
– Именно, – кивнул Анджей. – Только с тех самых пор несколько раз в месяц на небе появляется морок этой самой луны, будто отражение былого. С чем это связано никто не знает, но это время все стараются переждать в укрытии.
– Недобрый тот свет, – закивал лигнум, слушая наш разговор, – по крайней мере, для светлых, а вот тёмным хоть бы что.
– И из-за этого враждуете? – предположила я.
– Светлые уверены, что Маро создали мы, не слушая доводов о нереальности этих предположений, поскольку провернуть подобное просто невозможно. Хотя, не только из-за этого. Мы просто разные, как день и ночь, белое и чёрное, – грустно произнёс мужчина, – и некоторые этим умело пользуются, настраивая нас друг против друга.
– А ты не так глуп, маг, – с одобрением произнёс старик. – Может, не всё ещё потеряно, и враги снова станут друзьями, если в мире будет больше тех, кто мыслит так же.
За разговором мы дошли до быстрой речушки, журчащей в каменных берегах, через которую проходила своеобразная переправа из гладких и скользких камней. По ним и предстояло перебраться на другой берег.
– Прыгать умеете? Тогда за мной, – переступив с камня на камень, вновь махнул рукой старик, ловко перебираясь по руслу реки на другой берег.
Вот же… А если бы не умели?
Пришлось вспоминать уроки физкультуры и неизменные прыжки в длину, которые я терпеть не могла. А вот гляди-ка, пригодились.
Благополучно перебравшись через реку, я была настолько счастлива, что попадись мне сейчас наш учитель-мучитель, расцеловала бы в обе щеки, не раздумывая. Хотя, нет, с выводами я всё же поторопилась, поскольку стоило воспроизвести в памяти его образ – эту прилизанную макушку и маленькие мышиные усики, как желание пропало моментально: поизмывался он над нами знатно в своё время. Если я сейчас и не искупалась в реке, то это исключительно моя заслуга. Правильно? Правильно!
Звёздное небо отражалось в тёмной воде маленьких затончиков, отходящих от основного русла и похожих на крохотные озёра, где покачивались мерцающие тарелки каких-то цветов, заставляя на миг остановиться, чтобы полюбоваться нереальной красотой.
Лес, растущий впереди, казалось, ничем не отличался от оставшегося позади, но здесь даже дышалось легче. И пришло понимание того, что мы, наконец, в безопасности.
Пройдя следом за Владыкой по узкой тропинке, извилистой лентой вьющейся по редколесью, мы вышли на поляну, где в центре росло огромное дерево, судя по всему, являющееся чьим-то домом, с проёмами для окон и дверью, закрытой плетистыми лозами какого-то растения. Немного в стороне росло ещё несколько похожих деревьев, правда, меньшего размера, но не менее величественных. Такими огромными в нашем мире были только баобабы, но листья этих древесных великанов оказались золотистого цвета. Может, поэтому и назвали это место Златолесьем?