Паровой каток
- Там широкоугольная оптика?
- Да. Мне кажется, здорово придумано. Крамер заглянул в глазок.
- И вы не видели, чтобы кто-то толкался тут до или после?
- Нет. Да здесь и негде толкаться, как вы выразились. Раздался стук в дверь и неуклюжий негр появился с чаем на подносе.
- Ну, ты и копаешься, Филемон. Небось, с девками заболтался?
Филемон не отводил глаз от переполненного молочника.
- Поставь сюда и иди протри еще-раз парадную лестницу. Какой-то пес опять там наследил.
- Да, сэр. Тот полицейский хочет поговорить со своим шефом.
- Послушайте, дружище, напейтесь сначала чаю...
- Я сразу вернусь - ответил Крамер. И действительно вернулся.
- Ну как?
- Ничего.
По лицу Крамера это было заметно.
- Подождите ещё минутку, пока заварится. Старик Филемон никогда как следует не прогреет чайник. Есть у вас ещё вопросы?
- "Мне не за что зацепиться; вам тоже? Не случилось ли во вторник чего-нибудь необычного?
- Гм-м... Ну, если подумать, может быть кое-что...
- Что именно?
- Да ничего такого, что вам нужно. Вам с молоком?
- Спасибо.
- Ах-ах, ещё немного не готово... Подождем минутку.
Крамер никогда не страдал клаустрофобией, но теперь уже начинал нервничать. Невзирая на запрещающую надпись, закурил.
- Так на чем мы остановились? Ага. Вижу, у нас есть ещё время, так что спокойно могу все рассказать. Вот что произошло: сам председатель Комитета по городским садам и паркам нанес нам визит. Понимаете, номинально мы подчинены ему. Но до сих пор ни один из его предшественников не уделял нам никакого внимания. Вы собирались с молоком?
Крамер благодарно кивнул.
- Некоторых из наших городских начальников и близко нельзя допускать до власти, я так считаю. Они просто сваливают все проблемы на вас и ждут, как вы с ними справитесь. И слышите вы о них, если только что не так. Но советник Треншоу не только посетил меня в канцелярии, но и захотел осмотреть все хозяйство. Это было в конце дня, и я рад был его сопровождать.
- Почему он решил прийти именно в это время? Знал, когда у вас служба?
Крамер спросил это только из вежливости.
- Это было самое трогательное, лейтенант. Он был на последних в тот день похоронах, но это не помешало ему вспомнить о людях, скромный труд которых не бросается в глаза.
"Советник Треншоу" в его устах звучало как "Великий Могол". У Крамера пробудился интерес.
- Вы говорите, что все ему здесь показали? А как же с его покойным другом?
- Скорее, другом его семьи, насколько я понял.
- Все равно, интересно, что он выбрал такое время. Вы хотите сказать, он присутствовал при том, как была запущена печь?
- Разумеется.
- Господи...
- Я понимаю, о чем вы думаете. Нет, его друга ещё только готовили, когда мы были у печи. Внутри там как раз была та девушка - по крайней мере, тогда мы так думали. Мы даже поговорили о её случае.
- В самом деле?
- Советника Треншоу она очень заинтересовала. На похороны своего друга он приехал слишком рано, и пока ждал, заметил, как это печально, когда никто не приходит на похороны и не присылает цветов. Потому и спросил меня, кто это.
- И вы назвали её имя?
- Но ведь тогда я ничего не знал?! Еще я ему сказал, сколько ей было лет, потому что мне это так, мимоходом, сказал Фартинг.
- Ага... Ну, люди бывают разные. Я бы у вас там долго не задерживался. Для меня это уж слишком...
- Знаете, такие слова от человека вашей профессии - это удивительно. А вот у советника Треншоу не было предрассудков. Он даже подождал, чтобы увидеть всю процедуру, до того момента, когда мы вновь открываем печь. Для меня это был отличный повод попросить о более современном оборудовании.
- Значит, можно сказать - не поймите меня неправильно - что советник Треншоу был удовлетворен своим визитом?
- Я бы скорее сказал, что все, что он увидел, произвело впечатление. Всем нам он пожелал успехов. Мистер Бирс взглянул на часы.
- Я сошел с ума. Сижу и болтаю, а мне ведь нужно сменить ленты. Извините.
Множество вопросов мог бы задать ему Крамер, намного больше, чем было разумно в данном случае. Так что он предпочел удалиться. И всю дорогу в город молчал.
Зонди уже перестраивался в крайний ряд, чтобы свернуть на Де Вит Стрит, к Управлению, когда ему Крамер велел ехать прямо. Вопросов тот задавать не стал. Понял.
Они быстро доехали до Треккерсбургского птичьего заповедника. Кроме табунков водоплавающих птиц на озере и гигантской черепахи там не было ни души. Тысячи птиц, живших здесь, днем разлетались по окрестностям и возвращались только в сумерках, поднимая оглушительный грай и щебет. Именно это и привлекало днем: никакой публики, никакого шума.
Тишина.
Черепаха не обращала на Зонди внимания. Для её возраста - а бронзовая табличка на панцире утверждала, что черепахе сто девять лет - не было под солнцем уже ничего нового.
Зонди бросил тлеющий окурок перед её носом, гадая, что та будет делать. Ничего. Но Крамер на запах дыма, видимо, отреагировал.
- Зонди!
- Иду, шеф.
Дверца для него уже была открыта.
* * *
Черный "олдсмобиль" мчался по Де Вит Стрит. Шофер, крепкий краснолицый мужчина с жесткими седыми волосами, знал что делает: притормозил, подрезал соседей и зарулил на закрытую стоянку у отделения "Бэрклей Банка". Там сидел конопатый парнишка, жующий резинку.
Ван Ниекерк стоял неподалеку, следил за ним.
Шофер осторожно огляделся. Потом кивнул парню и вылез из машины. Оба они были вооружены.
Шедшая мимо секретарша, спешившая на работу от парикмахера, услышала, как вздохнул Ван Ниекерк, и обернулась. Йо тот не отрывал глаз от мужчин.
Шофер засунул револьвер в кобуру под мышкой и отпер багажник "олдсмобиля". Его юный партнер стоял сзади, помахивая автоматическим пистолетом, слишком массивным, чтобы просто так удержать за курок.
- Ты поосторожнее, - остерег его Ван Ниекерк. - Предохранитель снят, а ну как уронишь...
- Не лезь не в свое дело, - буркнул шофер, доставая из багажника две набитые сумки.
Парень выдул пузырь из жвачки. Тот лопнул и приклеился на его жидкие усики. Ван Ниекерк .рассмеялся.
- В полиции тебя быстро научили бы, как себя вести, - спокойно заметил он и отвернулся, увидев, как вытянулось у парня лицо. И снова вздохнул.
Надо же, лейтенант выбрал именно пятницу, чтобы послать его обойти банки. Пятницу, когда деньги свозили в банки полными мешками, и вывозили из них полными карманами, и когда перед каждым окошком стояла очередь, как на Монну Лизу.
Ван Ниекерк был достаточно умен, чтобы прорваться к начальству, а не стоять в очередях, но и это не слишком помогало. Те тоже были задерганы и почти также нетерпеливы, как и персонал, когда пытались опознать клиентку по фотографии.
- Если бы вы могли назвать нам номер её счета...
- Мисс Тереза Ле Руке?
- Нет.
- Мисс Филипс?
- Ни одна из наших мисс Филипс не подходит.
Так кончались все долгие, нудные, безрезультатные попытки. Вот и в "Бэрклей Банке" ему помочь не смогли.
Ван Ниекерк вернулся на солнцепек.
- Не понимаю, почему люди связываются с банками, - бурчал он под нос. - Я бы никогда этого не сделал, не будь причины.
И тут до него дошло, что, собственно, у девушки и не было причин связываться с банком - не собиралась же она, вроде его жены, повсюду размахивать чековой книжкой.
Наткнувшись на филиал страховой фирмы неподалеку от Барнато Стрит, он вошел внутрь. Там, как обычно, два-три клиента упорно мучились с шариковыми ручками.
- Что вам угодно?
- Криминальная полиция. Пожалуйста, взгляните на снимок, мисс.
- Это же она?
- Кто?
- Эта странная мисс... Берил, подойди на минутку.
Временами Ван Ниекерк расходился со своей церковью во взглядах на мини-юбки. Восторг, который они у него вызывали, был совершенно невинным, и он был уверен, - так же невинна была юная Берил.