Паровой каток
- Да, теперь нам не дай Бог поскользнуться... ч - Ну, я-то все равно все свалю на своего черномазого!..
Они рассмеялись. Ворона, собиравшаяся нырнуть в кусты, предпочла убраться прочь. Над головой продолжали кружиться крючконосые стервятники, высматривавшие гниющее тело.
- Глаза у Шу-Шу все ещё на месте, - заметил Крамер.
- А вы думаете, почему птицы не садятся? Не уверены, ждут, когда он будет лежать. Он им до сих пор кажется недостаточно мертвым.
- Тогда как же ворона?
- Ну, это известный черный засранец!
- Подожди, как долго, по-твоему, ждут эти птицы?
- С той минуты, как Шу-Шу посадили под куст. День, может быть два. Сами видите, на солнце он довольно давно.
- А Гершвин сказал, что уехал он в горы в субботу. Интересно, что мы им заинтересовались только на третий день, после находки доктором Стридомом следа от спицы. Можно счесть это стечением обстоятельств.
- Как это, шеф?
- Ну, с делом Ле Руке тут нцт ничего общего. Это все личные счеты Гершвина. О девушке никто ничего не должен был знать - зачем же тогда нарываться на неприятности и убирать свидетеля, которого все равно никто бы не стал искать?
Зонди развернул обертку от шоколадки и старательно её облизал. Потом скатал её в маленький серебряный шарик и щелчком послал в бабочку, пролетавшую рядом. Промазал.
- Не свидетеля, - сказал он. - Стукача.
- Думаешь? Шу-Шу никогда не проронил бы об этом ни слова.
- Ну и что? Узнай он о том, что они собирались с бедняжкой сделать...
- Думаешь, он нас бы предупредил? Зачем ему это?
- Да нет, шеф. Он бы выжидал. И продал нам информацию при условии, что мы спрятали бы его в безопасное место до тех пор, пока убийц не повесят. Полагаю, он был бы этому очень рад, шеф.
Крамер неторопливо закурил "лаки страйк".
- Но это была бы другая банда, так? Тот, со спицей, был из Йоганнесбурга.
- Так говорит доктор Стридом, возможно, у Шу-Шу были другие сведения.
- А если и не было, все равно речь шла об убийце, орудующем спицей, и для него в этом было все дело, так?
- Да, шеф.
- И избавился бы заодно от Гершвина?
- Похоже на то, шеф.
Зовди прикурил и задумался. Выглядел он очень довольным.
- Все это прекрасно, но почему тогда Шу-Шу не доложил сразу, когда его изувечили четыре года назад? Почему ждал все это время?
- Потому что они его не убили, оставили все-таки в живых, шеф, - как можно тактичнее напомнил Зовди Крамеру. - Тогда они получили бы максимум несколько лет тюрьмы, а потом разобрались бы с ним. Или это сделали бы их приятели.
Крамер содрогнулся.
- Приятели? Значит на этот раз ему пришлось бы заложить всех, чтобы иметь гарантию!
- Вот именно, шеф. И вашего белого тоже.
Господи, если ставки были так высоки, то они должны были быть уверены в безотказности метода, когда оставили калеку умирать на солнце.
Зовди по глазам понял его мысль.
- Вероятно, тут оставался кто-то, пока Шу-Шу не умер.
- Да, ты прав. И не будь под "доджем" тех колосков, ничего бы мы не нашли. И искать бы не стали.
Машина за Шу-Шу примчалась на такой бешеной скорости, словно за ней кто-то гнался. Сержанту Ван Ренсбергу каждую неделю приходилось подбирать до дюжины тел, остававшихся на асфальте после дорожных происшествий, и его езда была своего рода защитной реакцией. Как однажды заметил Крамер, с Ван Ренсбер-гом можно было чувствовать себя в безопасности, только если лежать на одних из носилок под брезентовым тентом, закрывавшим задок его "форда".
Кашляя и отплевываясь, сержант выбрался из тучи пыли и попытался найти носовой платок. Высокий, мощный он казался настоящим колоссом. Для пальцев, толстых, как бананы, поиски платка в брюках, обтягивавших мощные ляжки как влитые, было нелегкой задачей.
Крамер ткнул Зонди под ребра, чтобы тот перестал ухмыляться, и они оба отвернулись. Ван Ренсберг подошел к ним и, повернувшись к Зонди своей широкой спиной, отсалютовал Крамеру, демонстрируя безупречную отточенность движений.
- Ну и клиента вы мне подыскали, лейтенант.
- Скорблю вместе с вами, сержант. Он слишком долго торчал на солнце.
- Ничего - ваш черный приятель поможет мне с носилками.
Крамер Оглянулся через плечо.
- Сержант Зонди отнюдь не силач...
- Ну что же, по мне пусть хоть волоком тянет.
- Ладно, но вы все-таки дождитесь доктора.
- Не сомневайтесь, лейтенант.
Ждать пришлось долго. Крамер и Зонди занялись неизбежной рутиной, связанной с расследованием: измерением расстояния от дороги до трупа, изучением следов автомобильных шин, составлением эскизов и протоколов. Ван Ренсберг ходил следом, развлекая ностальгическими рассказами о тех временах, когда он служил патрульным в Дурбане и где он якобы участвовал в расследовании многих громких дел. Скоро стало ясно, что убрав его оттуда кто-то поступил просто гениально.
Наконец приехал доктор Стридрм. Сержант обрадовался.
- Вот мы и снова встретились, доктор.
- Одного раза в день вам мало, сержант? Что на этот раз, лейтенант?
- Негр-калека.
- Да?
- Ваш старый знакомый Шу-Шу.
- Что с ним случилось?
- Ничего. Просто слишком перегрелся на солнце.
- Ну-ка, ну-ка...
Натягивая на ходу резиновый фартук, доктор сослепу едва не налетел на труп. Внимательно пригляделся.
- Нечасто бывает, чтобы меня проняло, но должен сказать, лейтенант, это уже чересчур. Так бесчеловечно... - ему не хватало слов.
- Да, по сравнению с Шу-Шу девушка легко отделалась, - тихо сказал Крамер.
- Вы совершенно правы. Там была быстрая и чистая работа.
- Принесите носилки, Ван Ренсберг, - приказал Крамер.
- Давай, - кивнул тот Зонди.
- Пока я могу только сказать, что вы правы, - продолжал доктор Стридрм. - Причина смерти - перегрев и все такое. Конечно, я проверю на яд, может и ещё на что-нибудь. Повреждений на теле нет.
- Еще одно важное обстоятельство. Как долго он здесь?
- Ну, как минимум, три дня - сегодня вторник, значит с субботы.
Приплелся Зонди, таща за собой носилки.
- Вы уже закончили, доктор?
- Теперь он ваш, Ван Ренсберг. Вскрытием я займусь завтра.
- Хорошо, доктор. Слышишь, Зонди? Можешь подтолкнуть его ногой. Только носилки поставь вдоль, - да, вот так. А теперь навались как следует!
Шу-Шу медленно сполз вниз с глухим хлюпаньем. Стайка навозников, лишившаяся укрытия, кинулась врассыпную.
Крамер был просто счастлив, что не успел поесть. Один из жуков забрался к нему в штанину. Лейтенант с отвращением затряс ногой.
- Кстати, вы довольны заключениями по девушке, лейтенант?
- Неплохо, неплохо.
- Ас доктором Мэтьюзом говорили?
- Да, немного поговорили. Вполне приличный тип. Только безответственный.
- Со всяким бывает.
- Я хочу сказать, что в его бумагах был неверно указан цвет её глаз значит, он второпях их заполнил задним числом, после всего, что случилось.
- У неё они карие.
- Да, но он божился, что голубые. Хотя, ручаюсь, до вчерашнего дня и внимания не обращал.
- Но это невероятно! Джордж Аббот утверждает то же самое!
Крамер внезапно замер.
- Это более чем невероятно, это чертовски, важно! Вы сами видели? Поднимали веки?
- Да, строго по инструкции.
- А как это?
- Вы мне не верите, лейтенант?
- Да нет, не сердитесь. Просто интересно.
- Вот как! Кончики пальцев на висках, большие пальцы - на веках, осторожно нажать снизу вверх.
- Понимаю.
- И что вам это даст?
- К сожалению, ничего.
- Ну так и черт с ним.
Крамер сердито пнул подвернувшийся камень.
- А как насчет разноцветных стекол в зале у Джорджа? Не могли они исказить цвет?
- Был включен верхний свет. Но, вообще-то, не знаю. Но какое это имеет значение?
- Просто странно.
- Давайте взглянем ещё раз, хотите? У меня пока есть время, и потом нужно ехать в тюрьму на порку.