Невеста с изъяном (СИ)

– …сколько раз говорил! Ботву уносить, уносить надо! – донесся вдруг хорошо знакомый голос с чуть визгливыми нотками, – А ты ее прям под ноги бросаешь, потом еще и жалишься, что покупатели не идут. Да где же им к тебе тетехе подобраться!
Эвелиса остановилась, затаив дыхание. За зиму она давно и думать забыла про господина Вардта с его грубостью и нечестностью. И зачем ее понесло через этот рынок? Лучше бы дальней улицей обошла, как и прежде делала.
– …я таких как ты скоро буду гнать погаными тряпками. Где работаете, там и гадите! Вона казна опять штраф за грязь взыскивает. Вы мне его до монеты вернете, да не товаром своим лежалым, а живым серебром! Торговка сквозь зубы что-то огрызнулась, но слов было не разобрать. Эвелиса торопливо соображала, как ей лучше поступить.
Если свернуть сейчас, то она выйдет в аккурат к пустырю, но через него по весенней грязи и не пробраться.
Можно развернуться и пойти обратно, правда потом придется по соседней улице еще столько же идти.
Короче всего идти напрямую, но тогда она неизбежно столкнется с господином Вардтом. По спине прошел неприятный холодок. Девушка сжала пальцы. С другой стороны, какое ей дело до этого человека? На рынке она давно не служит, а всякого бояться – окольными путями не набегаешься.
Первый шаг дался тяжело. В душе невольно поднималась прежняя робость и неуверенность. Второй шаг оказалось сделать чуть легче. Она свободный человек и может идти как ей удобнее.
Сердце предательски колотилось, но внешне Эвелиса казалась совершенно спокойной. Даже румянец по щекам не пошел. Поравнявшись со злополучным прилавком, девушка поняла почему хозяин рынка так возмущался. Половина прохода оказалась усыпана старой подгнившей ботвой, на которую продолжали наваливать новую.
Заметив девушку Вардт на миг замолчал, а потом осклабился своей самой неприятной улыбкой.
– Никак решила вернуться? Помыкалась зиму, теперь и на серебряный согласна?
К горлу подступила противная горечь. В узком проходе оказалось не так просто разминуться, но и повернуть назад было уже никак нельзя. Промолчав, Эвелиса попыталась пройти мимо, но оказалась перехвачена за локоть.
– Ладно, не дури девка. Сколь теперь за свою работу хочешь? Хибару твою правда снесли, но здесь недалеко…
– Отпустите, – перебила его Эвелиса, едва сдерживая отвращение. И как это она раньше терпела этого человека.
– Ишь как заговорила. Полгода назад скромнее себя вела, а сейчас осмелела… – Вардт окинул ее быстрым взглядом, – Приоделась. Это ж кто на тебя деревенщину позарился?
Девушка молча дернула руку, пытаясь высвободиться.
– Гордая стала, да? Только с тобой как наиграются – вышвырнут в грязь. Повидал я таких. Сама же обратно приползешь. А можешь сразу вернуться, пока я добрый.
Эвелиса замерла, перестав вырываться. То, за кого ее принял бывший хозяин – задело до глубины души. Но оправдываться и уж тем более опускаться до ругани она не собиралась.
– Уберите руки, или я позову городскую стражу, – отчеканила она отвернув лицо.
Ближайшая торговка с интересом наблюдала за разворачивающейся сценой, прикидывая что рассказать потом товаркам.
– Зови, – с легкостью разрешил мужчина, – А я скажу, что ты украла у меня кошель. И любая баба на рынке подтвердит, что видела это лично.
– А вы только среди баб такой смелый? – выдохнула девушка, с неожиданной для себя решимостью.
– Ах ты гадина… – прошипел Вардт, но прежде чем он успел договорить, со стороны южных ворот раздался холодный высокомерный голос:
– Позвольте узнать, что здесь происходит?
Эвелиса вздрогнула, узнавая голос Арлена. Она уже и позабыла, какой у него может быть ледяной, и в то же время пробирающий тон. И как мужчина оказался здесь, у рынка?
– Ваша милость, – заюлил Вардт, сразу заметив трость с позолотой, дорогую одежду незнакомца, а так же оценив его выправку. Простые люди так не выглядят. – Я всего лишь указал деревенской девке ее место…
– Молчать! – оборвал его Арлен, и хозяин рынка сам отскочил от девушки. Так, на всякий случай. Раз господин слеп – значит поблизости могут оказаться именитые провожатые, а то и вправду стражу кликнут. А неприятностей и без того хватает.
 
– Кто дал вам право, докучать девушке пришедшей за покупками?
– Так ведь она… – проблеял хозяин рынка, на всякий случай съеживаясь.
– Мало того, вы прилюдно ее оскорбили.
– Я сожалею и приношу свои самые искренние извинения…
Вардт казалось уменьшился в размерах. На всякий случай. Кто знает, кем может оказаться этот господин.
Воспользовавшись свободой Эвелиса осторожно направилась к выходу. Хорошо еще, что Арлен не прошел чуть дальше, тут и зрячему человеку пробраться непросто.
– Считайте это первым и последним предупреждением. Если подобное повторится, я подниму вопрос о вас на городском совете. Думаю, мэр прислушается к предложению перенести ваш рынок куда-нибудь за город.
Икнув, Вардт попятился ближе к прилавку. Такими угрозами на ровном месте не разбрасываются. Значит господин и вправду непрост. Будь неладна эта деревенская девка, так невовремя подвернувшаяся под руку.
***
Дождавшись, пока Эвелиса пройдет через рыночные ворота, Арлен кивнул в сторону широкой улицы и первым зашагал, стуча тростью по подсохшей земле.
– Скажите на милость, зачем вас понесло сюда? – теперь голос мужчины звучал иначе, исчезло ледяное презрение зато появились строгие нотки, – Можно прекрасно покупать и в лавках.
– Я только хотела сократить путь. – на локте все еще ощущались противные цепкие пальцы и девушку передернуло от отвращения, – Ваша милость, но откуда вы…
– Решил выйти на прогулку. Теперь когда снег растаял, мне нет нужды с утра до вечера сидеть в четырех стенах. Проходя неподалеку случайно услышал ваш голос, – он пожал плечами и вдруг остановился, – Это у него вы раньше работали?
– Да. Я убирала рынок и мела окрестные улицы.
– Ничего не скажешь, хорошее занятие. Полагаю, что и тогда он держался с вами не лучшим образом?
Эвелиса кивнула, признавая правоту Арлена, но в то же время не желая вызывать к себе жалость. Мужчина понял ее и без слов.
– Ничтожный человек. Как можно быть таким… – он внезапно осекся, вспомнив как вел себя сам – полгода, год назад. Множество служанок, которые просто уходили хлопнув дверью. И ворчание Ирвиса, что все сложнее найти им замену. Пожалуй, исключением стала лишь дама Иридия, и то, потому что она появлялась два-три раза в день, принося еду и изредка делая уборку.
Осталась бы Эвелиса, если бы ей было куда пойти? Он отчетливо вспомнил все те слова что говорил ей, и к горлу подкатила едкая горечь. Хотелось оправдать себя, сложно быть внимательным к другим, когда собственная жизнь разрушена до основания. Но даже в мыслях это звучало жалко. Неужели между ним и тем рыночным мужиком нет никакой разницы?
– Ваша милость, – девушка тронула Арлена за локоть, – Спасибо, что вступились. Я бы сама… наверное не смогла бы…
– Нет, – мужчина сжал ее пальцы и прерывисто вздохнул, – Это вам спасибо. И простите меня, если сможете.
– Простить вас? Но за что? Если бы вы не вмешались… – Эвелиса закусила губу. После пережитого ее немного потряхивало, а еще было обидно, что не сумела постоять за себя сама. Если бы Арлен не оказался поблизости, то кто знает, чем бы кончилось дело. И как бы она объяснялась со стражей? Ведь у нее в поясе действительно были серебряные, правда свои. Честно заработанные.
Мужчина выдохнул. Он ясно почувствовал, что сейчас не самый подходящий момент для извинений и объяснений. Они еще поговорят, но в более спокойной обстановке. Когда он сможет повторить свои слова глядя ей в глаза. Сейчас же у девушки явно не то состояние.
– Нам лучше вернуться домой, – мягко заметил он, протягивая руку. – Вам следует выбросить из головы этого ничтожного человека. Поверьте, он не стоит вашего внимания.
Эвелиса пару раз моргнула, чтобы отогнать подступившие слезы и слабо улыбнулась. От ровного голоса Арлена, на душе стало спокойнее.