Невеста с изъяном (СИ)

– У вас есть родители, близкие? – прежде он об этом не задумывался, но не сомневался, что семья у девушки имеется, – Может послать им весть о вашей болезни? Они бы даже могли навестить вас…
– Нет! – в голосе девушки послышалась паника, – Не нужно.
– Уверяю, я не буду иметь ничего против. Особенно если это поможет вам быстрее поправиться.
Эвелиса смутилась, и постаралась произнести как можно спокойнее.
– Я благодарна вам, но правда не нужно. Мне… мне не хочется их понапрасну тревожить.
Не говорить же, ее болезнь явно не вызовет у родственников сочувствие. Да и ни к чему им знать, где она находится.
– Подумайте хорошенько. Поверьте, некоторые отдали бы что угодно, чтобы иметь хоть одного близкого человека… – Арлен закусил губу, и с силой сжал спинку стула подвернувшуюся под руку, – Впрочем, как знаете. Если вам не нужно, мне тем более нет до этого дела. Но если передумаете, то дайте знать.
Девушка неслышно вздохнула. Она знала, что не передумает. А еще в словах мужчины ей послышалась едва скрываемая горечь. И уже не в первый раз мелькнула мысль, почему он при своем недуге живет совершенно один, а навещают его только доктор да управляющий. Но спрашивать об этом не стоило.
В этот раз дверь открылась гораздо громче. Появившаяся на пороге женщина всплеснула руками, и указав на Арлена замотала головой.
– Кажется, вам нельзя здесь находиться. – заметила Эвелиса, правильно истолковав возмущенные жесты.
– В своем доме я могу находиться, где захочу, – возразил Арлен.
– Наверное, вы можете перехватить от меня болезнь. И… я не знаю как ее зовут, но женщина, которую прислал доктор, хочет, чтобы вы вышли… Простите…
Мужчина вскинул голову.
– Не многого ли она хочет? – но вспомнив, как легко его выставили из собственного кабинета, скривился. Не хватало еще, чтобы это повторилось на глазах у служанки, – Хорошо. Я как раз собирался идти. Выздоравливайте.
  
ГЛАВА 26. Срыв
 
Следующие несколько дней превратились в тихий кошмар. В свое время, в этом доме перебывало немало служанок, неаккуратных, слишком шумных, навязчивых, но помощница, присланная доктором, казалось собрала все эти качества.
Рано утром она приносила завтрак, абсолютно не заботясь о том, голоден ли хозяин дома. Отказаться от еды не представлялось возможным, потому что в этом случае следовали попытки кормить его с ложки. То же самое касалось обеда и ужина.
Если бы все этим и заканчивалось, то можно было бы сжать зубы и стерпеть, но после завтрака следовала уборка. И если Эвелиса управлялась быстро и почти бесшумно, то женщина и тут действовала на свой манер.
Она гремела ведром, скрипела тряпкой по стеклам, двигала мебель. А самое главное – перекладывала предметы с привычных устоявшихся мест. Пресс для бумаг почему-то переместился на подоконник, а на столе оказалась не то чашка, не то ваза, которая разбилась после первого же неловкого движения.
К счастью, трость отыскалась через пару дней, но дойти до доктора Арлен все равно не мог, потому что теперь пропало пальто. Мужчина и не догадывался, что оно сейчас просыхало в прачечной, после того, как случайно упало в ведро с водой.
Вероятно считая, что поднятого переполоха недостаточно, служанка еще все время что-то мычала себе под нос, видимо напевая. И этот раздражающий звук преследовал Арлена на протяжении целого дня.
Раздражение копилось, но совершенно не находило выхода. Можно было ругаться во весь голос, отпускать язвительные замечания, игнорировать происходящее, но женщина этого просто не замечала. Приходило время обеда, перед ним опять ставили какую-то недосоленную кашу, и заставляли есть.
Что может быть хуже, чем оказаться безвольным пленником в собственном доме? На четвертый день мужчина решил не вставать с постели. Прежде он никогда себе такого бы не позволил, но сейчас его душевное спокойствие находилось на грани.
Заметив, что хозяин дома не вышел с утра, служанка обеспокоилась. Она бесцеремонно прошла в смежную с кабинетом комнату, потрогала лоб и щеки Арлена, подержала запястье, а затем принесла отвратительное на вкус пойло, и попыталась влить его в рот мужчине.
 
Это стало последней каплей.
Выхватив чашку, Арлен швырнул ее в стену. Что-то с грохотом упало. Картина? Портрет? Сейчас ему было плевать. Женщина попыталась уложить его в постель, но в этот раз попытка не увенчалась успехом.
Чувствуя, как все тело охватывает ярость, он ухватил ее за руки, и буквально вытащил из комнаты. Остатков самообладания едва хватило на то, чтобы не приложить служанку о какой-нибудь косяк. Выставив женщину, он с силой захлопнул дверь, и откинулся на нее спиной.
– Провалитесь вы куда-нибудь, вместе со своей проклятой заботой! Я готов заплатить вам вдвое, только чтобы вы сгинули! Мне не нужна помощь, не нужна ваша мерзкая еда, и вы тоже здесь не нужны!
Он перевел дух, и не сдерживая злости пнул дверь. Рано или поздно должен появиться доктор, и ему тоже достанется немало «лестных» слов за такую помощницу. В дверь тихо поскреблись.
– Я, кажется сказал вам проваливать! – раздражение немного схлынуло, но служанке лучше держаться как можно дальше.
– Ваша милость, – звук человеческой речи подействовал как живительный бальзам, – Простите, но…
Арлен дернул дверную ручку на себя.
– Эвелиса?
– Я услышала шум, и подумала, что-то случилось, или нужна помощь… – не договорив, девушка закусила губу, вспомнив, что хозяин дома не выносит даже намека на свою несамостоятельность. Однако к ее удивлению, в этот раз мужчина отреагировал иначе.
– Да, нужна! Вы можете объяснить этой женщине, чтобы она оставила меня в покое? Чтобы она не появлялась на моем этаже, не трогала мои вещи и всецело занималась только кухней и вами?
– Ваша милость, вам лучше успокоиться. – зябко кутаясь в платок, Эвелиса шагнула в комнату, – Кладия сказала, что вы тоже заболели, и отправилась за доктором.
– За доктором? Отлично! Мне есть о чем с ним поговорить! – заложив руки за спину, Арлен начал ходить по комнате, временами натыкаясь на мебель, – Это надо же было додуматься, прислать служанку, которая ничего не слышит, не может связать и слова… – он резко остановился, – Подождите. Она сказала?
– Не словами конечно. Жестами. Сперва было сложно понять, но сейчас… – она осеклась и окончательно смешалась. Конечно, как бы мужчина понимал жесты, если не видит их.
Сумрачная комната походила на склеп. Эвелиса украдкой огляделась, примечая разобранную постель, и покосившийся портрет на стене. Прежде Арлен не позволял входить в его личные покои даже ради уборки. Здесь было так пусто и уныло, что казалось сами стены давят со всех сторон.
– Раз вы здесь, значит вы окончательно здоровы и можете вернуться к работе? – вдруг спросил мужчина.
Эвелиса помедлила. Она чувствовала себя значительно лучше, но все же ближе к ночи ее иногда охватывал жар.
– Мне лучше, так что наверное… Да, как скажете.
– Замечательно, это все что я хотел услышать.
Где-то внизу хлопнула дверь, и по лестнице застучали шаги. Еще через минуту в комнате появился мужчина, в неровно застегнутом пальто.
– Что у вас здесь стряслось?! Почему моя помощница прибежала очень расстроенная, и пытается объяснить, что или вы умираете, – он ткнул пальцем в Эвелису, – Или вы сошли с ума? – последнее относилось уже к Арлену. – А то и все сразу. Вам милочка, еще даже вставать нельзя, такая коварная болезнь небыстро разжимает когти. Еще и господина своего заразите, а у меня по тридцать пациентов на дню, понимаете, тридцать!
Доктор перевел дыхание, вытер пот с висков, и заговорил уже более деловитым тоном.
– Вам, девица, лучше вернуться в постель. Вон какая бледная и трясетесь к тому же. А вы, ваша милость, извинитесь перед моей помощницей за то, что так ее напугали. Иначе она больше не вернется в ваш дом.
Арлен скрипнул зубами. Всего пара слов, и эта навязчивая баба больше не появится на пороге, как же это оказалось просто. И в то же время…