Невеста с изъяном (СИ)

Оробев, девушка долго стояла напротив, не решаясь подойти ближе. Было сложно поверить, что человеку оказалось под силу возвести такое сооружение. Наверное эти стены способны выстоять, даже если земля придет в движение, а с неба начнут падать камни. Не для того ли строилось? Выдумки это конечно, да только несколько дней назад, ей бы и цветные стекла выдумкой бы показались.
Но стой не стой, а городской староста – мэр, сам к ней не выйдет. Эвелиса пригладила ладонью волосы, отряхнула с платья заметный сор, и нетвердым шагом направилась к высоченным дверям, по которым причудливым узором шла резьба.
Шаг, еще один. А ежели прогонит? Нет, заранее думать об этом не следует. Главное, чтобы не вызнал откуда она, и обратно не отправил. Девушка остановилась.
И правда, деревенский староста без колебаний вернул бы беглую невесту жениху, а вдруг везде так заведено? Да только откуда мэр обо всем узнает, если она сама не скажет?
Мысленно уговаривая себя, и стараясь не думать о плохом, Эвелиса приблизилась к заветной двери. И лишь сейчас заметила у входа парней в синей одёже, да в металлических нагрудниках.
– Стоять! Зачем пожаловала? – поинтересовался один из них, преграждая путь.
– Мне нужно увидеть городского старосту… мэра, – торопливо поправила она себя, глядя под ноги.
– Мэра значит. А по какому вопросу? – вмешался второй.
– По важному… – остатки смелости начали куда-то улетучиваться. Главное голову слишком не поднимать, а то и эти ребята брезгливо поморщатся, да прогонят ее прочь. А то и вовсе на смех поднимут. И не знамо, что хуже.
– Слышь, Ивон, по важному вопросу, говорит, – обратился стражник к своему приятелю, – Не слышал ли, может мэр и правда сегодня девицу какую ожидает?
Его слова заставили девушку насторожиться. Неужели не обманул вчерашний прохожий? И впрямь с мэром договорился. Не рано ли она ушла от фонтана, может стоило еще день подождать?
– Дай-ка подумать, – Ивон наморщил лоб, – Может и ожидает… Так зачем, ты говоришь, пришла?
– Один человек вчера пообещал встречу с мэром. У меня здесь никого нет, работу я ищу, – сбивчиво произнесла Эвелиса, ощущая как горят щеки. – Мэр же главный над городом, авось присоветует чего.
– Ну с работой и мы присоветовать можем, – один из стражников подмигнул второму. – Что думаешь, Герд?
– От чего бы и нет. Вон какая девица, высокая, стройная. Только отчего-то в землю все время глядит. Никак монетку найти хочет?
Грянул хохот.
Красная от унижения, Эвелиса развернулась, намереваясь уйти, и больше никогда здесь не показываться, но Ивон перехватил ее за руку.
– Да ладно. Мы же просто шутим. Чего такая обидчивая? У мэра ты не заработаешь, он семейный человек, да и взглядов самых строгих. Лучше приходи вечером к нам в казармы, мы не обидим.
Теперь горели не только щеки, но даже шея. Прежде никто не проявлял к ней подобного интереса, да еще и в такой унизительной форме. Лучше бы уж с отвращением смотрели! Девушка пыталась высвободиться, но стражник держал крепко.
– Какая ретивая. Так придешь? И хватит отворачиваться все время, дай хоть на личико твое прекрасное взглянуть. – он ухватил ее за подбородок и потянул вверх.
Понимая, что лицо скрыть не удастся, Эвелиса крепко зажмурилась. От таких ее изъян может и не спасти, а вот ежели слухи пойдут, то ее же враз отыщут.
– Это что еще здесь такое происходит? – раздался грозный оклик, стражники дружно вытянулись, и получив неожиданную свободу, девушка упала на землю.
– Герд, Ивон, порядок забыли? Так я вам живо напомню, вы у меня конюшни охранять будете, с черного входа!
Оба парня потупились, впрочем без особого раскаяния. Еще раз просверлив каждого из них тяжелым взглядом, глава стражи повернулся к Эвелисе.
– Теперь с тобой разберемся. Кто такая будешь?
Но вместо ответа девушка всхлипнула, и уткнулась в рукав. Если простые стражники так отнеслись к ней, то от их главы и вовсе не приходилось ждать ничего хорошего.
– Ну так она… ээм. Работу искала. У мэра, – подал голос Ивон.
– Не местная, – поддержал друга Герд.
 
– Сам вижу, что не местная, – мужчина протянул ей руку, – Вставай, нечего в пыли рассиживаться.
Его чистая рука с аккуратными ногтями разительно отличалась от ее грязных ладоней, с мелкими ссадинами. Поэтому Эвелиса предпочла подняться сама, не прибегая к помощи.
– Как звать-то тебя? И откуда путь держишь?
– Эв…Эвелиса. – на второй вопрос она предусмотрительно отвечать не стала.
– С виду девушка ты вроде хорошая, Эвелиса. Но сомневаюсь, что в ратуше для тебя работа найдется, поискала бы в другом месте. Или думаешь, что мэр вот так сидит, и тебя дожидается?
– Может и дожидается…
Молодые стражники негромко хохотнули, но быстро прикусили языки. А то и правда отправят охранять конюшню, Ольвер хоть и хороший командир, но неподчинения не терпит. Сам глава стражи поднял брови, и на его лице появилось странное выражение.
– Вот как. – произнес он, словно про себя, – И кем же ты записана?
Эвелиса замялась. Допрос ей не нравился, но и не уйдешь вот так просто.
– Я не умею писать… Но вчера ко мне подошел один человек… – путаясь и запинаясь, она пересказала детали вчерашней встречи, умолчав правда о подозрениях в обмане.
– Кем он представился? Имя то у него есть?
На этот вопрос ответить было нечего.
– Все ясно. – вздохнул мужчина, и в этом его вздохе было столько несказанного, что Эвелиса вновь залилась краской.
Глупо было отдавать все монеты незнакомцу, еще глупее искать городского старосту в надежде на добрый совет. А может и побег из дома был напрасным? И все, что с ней сейчас происходит, это наказание за то, что пошла против воли родительской? Надо было чашу своей судьбы до конца пить… Но в душе медленно поднимался протест. Люди везде живут, почему она всю жизнь должна быть хуже?
– Родные хоть есть, муж, родители? – после длительной паузы спросил Ольвер.
Девушка отрицательно покачала головой.
Мужчина вздохнул еще тяжелее. Свалилась же на его голову. Будто мало в городе своих бродяжек, так они еще и с деревень окрестных стекаться будут? Хотя не похожа-то она, на бродяжку. Платье хоть и пыльное, а добротное, да и с виду вроде опрятная. Взгляда не поднимает, голос тихий, поперек ничего не говорит, у старух строгих что ли воспитывалась? Вот бы жене его такой кроткости поучиться. Но это он что-то отвлекся, а надо было что-то решать.
– Какую работу хоть ищешь?
– Любую! Могу мыть, стирать, готовить, ходить за скотом…
– Ясно, – перебил ее Ольвер, – Руки пачкать не боишься, уже неплохо.
– Так может взять ее прачкой, в к… – начал Герд.
– Цыц. Еще слово и… – не закончив мысль, глава стражи обвел своих подчиненных выразительным взглядом, и шутить парням окончательно расхотелось. – Ты вот что, – голос обращенный к Эвелисе звучал куда мягче, – Кажется я знаю, куда тебе податься. Постой тут минуту, другую. И лоботрясов этих не бойся, они тебе и слова больше не скажут.
Стражники может и нашли бы что сказать, да сторожить черный вход конюшни как-то не хотелось. Поэтому когда Ольвер скрылся за высокими дверями, они стояли так же вытянувшись, как и при нем.
Эвелиса старалась не думать, что вчера ее точно так же просили немного подождать у фонтана, а в итоге она не только потеряла деньги, но и время. С другой стороны, теперь ей уже точно было нечего терять, кроме узелка с гребнем, да собственной чести. На всякий случай, она сделала несколько шагов назад, увеличивая расстояние до стражников. Те переглянулись, но нашли в себе силы промолчать.
К счастью, Ольвер вернулся довольно быстро, держа в руках сложенный в несколько раз листок.
– Вот, – протянул он записку Эвелисе, – Передай владельцу городского рынка. У него долг есть передо мной небольшой, так что какое-никакое место для тебя подберет. Человек он тяжелый, иногда даже грубый, но ты вроде смирная, так что стерпишь. Зато бродяжить не придется, и на кусок хлеба всегда заработаешь.