Однажды орел…
Когда Дэмон познакомился с Кразевским, тот показался ему неплохим парнем: невысокий, но крепко сбитый, с таким же тяжеловесным, замедленным чувством юмора. Это был добросовестный и уравновешенный солдат, и Дэмон считал его неплохим кандидатом на продвижение по службе. Однако неизбежные во время военной подготовки ограничение свободы и монотонность, длинные и однообразные месяцы тренировок, караульной службы и нарядов сделали Кразевского замкнутым, пробудило в нем бунтарские наклонности. Его уже два раза наказывали за пьянство и один раз за драку с сапером из семнадцатого полка, которого он зверски избил. На прошлой неделе Дэмон дважды отчитывал Кразевского за неопрятный внешний вид. Хорошего во всем этом было мало: если бы они попали прямо в боевую обстановку, Кразевский, возможно, и стал бы неплохим солдатом; но батальон в этом случае был бы небоеспособен; а судьба всего батальона куда более важна, чем судьба рядового Стефана Кразевского из Индианы. Кразевский все еще вызывающе смотрел на Дэмона. В его маленьких глазах сверкали лукавые искорки. Он с явным интересом ждал, что предпримет сержант.
«Да, лучше пресекать такие вещи в самом зародыше, — подумал Дэмон, — иначе это не прекратится вообще».
— Видишь ли, Кразевский, — медленно начал Дэмон, — ты самый крепкий солдат во взводе и сравнительно меткий стрелок, поэтому-то я и выбрал тебя. И я все еще считаю, что поступил совершенно правильно. Итак, ты являешься пулеметчиком во втором отделении, и «шошу» будешь носить ты. Ясно?
Кразевский опустил пулемет на землю и демонстративно похлопал руками о бриджи. Отрывисто вдыхая сухой холодный воздух, он произнес:
— Л если я пошлю и тебя, и эту штуку ко всем чертям собачьим?
Окружающие солдаты с напряженным вниманием и любопытством наблюдали за ними, у некоторых на лице появилось выражение тревоги.
— Кразевский, возьми пулемет! — тихо, но повелительно приказал Дэмон.
Кразевский снова вызывающе посмотрел на Дэмона, но не сделал ни малейшего движения. Однако в тот момент, когда Сэм был уже готов наброситься на него, Кразевский медленно нагнулся и поднял пулемет, всем своим видом показывая, что делает это по принуждению.
— Да, конечно… У тебя нашивки на рукаве, Дэмон.
— Правильно, у меня нашивки. — Помолчав несколько секунд, Дэмон продолжал: — А в чем дело? У тебя что, не хватает сил поднять его?
— У меня хватит сил и еще кое на что, Дэмон, — ответил Кразевский, прищурив глаза.
— Отлично, — предложил Сэм, не задумываясь. — После занятий жду тебя вон там, за уборной. И там я буду без нашивок…
Глаза Кразевского расширились от удивления: такого исхода он не ожидал. Он добивался драки, Дэмон догадывался об этом, но такой вот неожиданный результат огорошил Кразевского. «Это неплохо», — подумал Сэм.
— А теперь, — продолжал он, — ты будешь делать то, что я прикажу, и тогда, когда мне это нужно. Дай-ка пулемет! — Он ловко выхватил пулемет из рук Кразевского и повернулся к молчаливо стоявшим солдатам. — Сейчас я разберу и соберу это оружие, потом то же самое сделает каждый из вас. — Дэмон говорил абсолютно спокойным, ровным голосом. На лице Рейбайрна появилась широкая улыбка, Девлин выглядел озабоченным, Фергасон и Брюстер смотрели на него удивленно. — Во время стрельбы пулемет надо упирать в бедро, вот так. Это наиболее эффективное полуавтоматическое ручное оружие. Заряжающий должен всегда находиться рядом со стрелком. Его обязанность — перезарядить и вставить обойму, вот так, и, разумеется, взять пулемет и продолжать стрельбу, если пулеметчик будет ранен и убит Учтите, это пулемет с длинным ходом ствола — более чем четыре дюйма. Поэтому ствольная рама заключена здесь вот в этот кожух, который задерживает горячие газы. — Собравшиеся вокруг солдаты слушали Дэмона внимательно, следя за его действиями чуть ли не с благоговением. — Длинный ход ствола потребовал в этом пулемете две пружины для торможения: возвратно-боевая пружина… — Дэмон ловко в проворно отделял части пулемета в складывал их на кусок промасленной ветоши, — …и пружина возврата затвора. Вот самые главные части: выбрасыватель, чека выбрасывателя и пружина выбрасывателя. Потом отражатель, вот он, ударник и шпилька затвора. Имейте в виду, что из-за выбрасывателя часто происходят задержки, поэтому пулеметчику рекомендуется всегда иметь при себе запасной. — Дэмон помолчал немного, перевел дыхание и продолжал: — Этот пулемет — нескладный, по мнению Кразевского, — обеспечит нам плотную огневую завесу на флангах и позволит таким образом приблизиться к позициям противника.
Говоря все это, Дэмон ни разу не взглянул на Кразевского. Инстинкт подсказывал ему, что полнейшее игнорирование расстроит этого парня больше, чем что-либо другое, особенно теперь, после того как Дэмон вызвал его помериться силами.
— Тсонка, — обратился он к мускулистому светловолосому парню из штата Вайоминг, — назначаю тебя заряжающим у Кразевского. Располагайся всегда справа от него и будешь перезаряжать магазины вот из этой патронной сумки, вот так… — Помолчав несколько секунд, Дэмон сказал: — Так, Кразевский, поскольку он пулеметчик, разберет и соберет оружие первым. Потом Тсонка, за ним Рейбайрн, а после него Тэрнер.
Солдаты по-прежнему напряженно молчали. Дэмон повернулся, увидел бледное и озабоченное лицо Брюстера и продолжал:
— Каждый из вас должен научиться обращаться с этим пулеметом и стрелять из него, потому что, если в отделении все, кроме кого-нибудь одного, погибнут, я хочу, чтобы этот оставшийся в живых, продолжал стрелять из «шошы».
Дэмон собрал пулемет и вручил его Кразевскому.
— Давай начинай.
Кразевский нерешительно посмотрел на Дэмона, отвел взгляд в сторону и медленно начал разбирать пулемет.
* * *Уборная находилась на небольшом грязном поле позади конюшни для офицерских лошадей и одиноко торчавшей стены старого здания, покрытой щербинами и заросшей мхом. Весть о предстоящей схватке разнеслась очень быстро. На огражденном забором участке уже собралось не менее полуроты любопытных солдат; слышались шутки, смех, многие похлопывали себя рука ми по бедрам, чтобы согреться. Кразевский стоял в окружении трех солдат, накинув на плечи одеяло. Среди них был и Тукела — родом, как и Кразевский, из Индианы, — который с видом знатока давал ему какие-то наставления, производя руками короткие, быстрые финты. Кразевский, казалось, не обращал на него никакого внимания. Окруженный своими друзьями, он чувствовал себя вполне уверенно. Заметив приближавшегося Дэмона, он раскатисто засмеялся и заметил:
— Ага… А я уж подумал, что ты не появишься.
— Если я говорю, что намерен что-то сделать, Кразевский, ты можешь держать пари на трехмесячное содержание, что я сделаю это.
— Но ты говорил, что придешь сюда без нашивок.
— Потерпи, — резко ответил Дэмон. Он снял рубашку и передал ее Девлину. Плечи и спину освежил холодный ветер. Но это ничего: через минуту-две он хорошо согреется. — Ну что ж, — сказал Сэм, обращаясь к окружающим, — встаньте пошире, освободите нам место.
Гул голосов быстро смолк, подталкиваемые Девлином солдаты попятились назад, освободив у стены овальную площадку. Кразевский стянул с плеч одеяло, Тукела сразу же подхватил его и повесил на руку. Дэмон занял место в центре площадки, не бил тревоги, посматривая на выпуклую грудь и крепкие бицепсы Кразевского. В толпе что-то сказали, но слова не дошли до сознания Дэмона, он слышал только голос. Кразевский был здоров, как бык, но, по-видимому, малоподвижен. Медленно перемещаясь вокруг Дэмона, он держал руки ниже пояса, скорее как борец, а не как боксер; его глаза настороженно прищурились. «Пусть он начнет первым, — подумал Дэмон, — я дам ему возможность подойти ко мне».
— Ну, чего же ты? — насмешливо спросил Дэмон. — Ждешь, когда кто-нибудь поможет тебе?
Кразевский крепко выругался и двинулся на Дэмона, замахнувшись правой рукой. Дэмон уклонился вправо, а левой рукой ударил Кразевского по лицу; нырнув под правую руку Кразевского, он нанес ему еще один удар правой и быстро отскочил в сторону. В толпе солдат послышались приглушенные восклицания. У Кразевского пошла из носа кровь, в широко открытых глазах вспыхнули удивление и ярость. Он снова стремительно ринулся на Дэмона, замахиваясь обеими руками. Дэмон принял удар правой руки Кразевского плечом, а своей правой ударил его по глазу, потом еще раз по лицу, затем отскочил, пригнулся и быстро нанес Кразевскому подряд три удара в область живота. Однако Кразевский был настолько крепок, что ударами в корпус трудно было добиться чего-нибудь. Надо бить по глазам, чтобы ослепить его, оглушить, сделать уязвимым.