Однажды орел…

— Что тебя беспокоит, Бен? — спросил он. — Хочешь еще раз что-нибудь проверить? Бен посмотрел Дэмону прямо в глаза и отвел взгляд в сторону.
— Что? Да нет. Мы готовы. Места там у нас маловато, но мы все предусмотрели. Джип вопил, что всех нас перебьют из минометов, но я его успокоил. Этот парень просто свихнулся на минометах. Может, это какой-нибудь фрейдистский комплекс? Я сказал Вильгельму, что нам следовало бы изобрести какой-нибудь набедренный гранатомет, ну, такой, из которого можно стрелять с бедра.
— Как он выглядит?
— Кто?
— Вильгельм.
— А, нормально. — И опять сдержанное молчание. — Не знаю. Он здорово устал, наверное. А это правда, что Пол Тиман хочет забрать его в корпус?
— Да.
— А ты его отпустишь?
— Конечно. Не хочу ставить ему палки в колеса. Он на этом и звездочку заработает.
— Без него нам будет нелегко.
— Знаю, что нелегко.
— Ему, пожалуй, отдохнуть не мешает. Нам всем не мешало бы. — Бен устало взглянул на командира дивизии. — На тебя, Сэм, наверное, со всех сторон давят? Бесстрашный Дуглас хочет небось, чтоб мы завтра же были в Манильском заливе?
Дэмон наклонился вперед, оперся руками о колени.
— Бен, скажи откровенно, этот боевой приказ тебе чем-то не нравится? Что, по-твоему, мы не сможем его выполнить?
— Несомненно, выполним, сэр. — И опять заговорил в шутливом топе: — Прорваться, уничтожить, окружить один фланг, перерезать пути коммуникаций противника. Все тактические приемы великого корсиканца будут использованы в этой операции!.. Я сразу бы смазал, если б не был уверен.
— А как чувствуют себя ребята?
— Промокли и устали. Но готовы драться. Я уже поговорил с ними. Они верят, что прорвутся. На этот раз мы сделаем это с маху. — Он начал было чесать голову, но, вовремя вспомнив, что она намазана, поспешно отдернул руку. — Веля ребята Вильгельма хорошо продвинутся на лоном фланге и отвлекут на себя побольше этих мерзавцем…
— Можешь быть уверен, — перебил его Дэмон, — Уинни будет подгонять их. — Он посмотрел на карту, я вновь его охватила тревога, будто змея ужалила. «В чем же дело? Где, черт возьми, кроется ошибка?» Взглянув на уродливую, вымазанную синим раствором голову Бена, Дэмон успокоился. Он чувствовал теплую привязанность к этому сварливому, неугомонному человеку, которого так давно знал, с которым столько было пережито, который был ему ближе всех на белом свете. Однако страх опять захлестнул Дэмона, вытеснив все чувства.
— Ты, Бен, будь осторожен, — неожиданно сказал Дэмон. — Хотя бы на этот раз, Бен, ладно? — Мичиганец, кажется, не ожидал такого поворота и отвел глаза в сторону, стиснув кулаки. — Не пытайся выиграть бой в одиночку. — «Я начинаю говорить, как Уэсти, — подумал Дэмон отрешенно. — Меня одолевают дурные предчувствия и беспокойство».
По крыше палатки вновь забарабанил дождь. Бен занялся пряжкой полевого ремня, соскребая прилипшую к латуни грязь.
— Ты только послушай этот дождь, — вяло проговорил он. — Во всем мире нет такого количества воды. — Неожиданно Бен резким движением открыл чехол противогазной сумки и начал рыться в ней. Переложив носки, пачки сухого пайка, плитки шоколада, перевязочные пакеты, он вытащил бутылку виски. — Как насчет того, чтобы выпить, генерал? Я угощаю. o
Дэмон с удивлением взглянул на него. Это совершенно не походило на Бена. «Неужели он решил, что я разваливаюсь?» — мелькнула у Дэмона паническая мысль, но он тут же прогнал ее.
— Где ты раздобыл? — спросил он, чтобы хоть что-то сказать.
— Да вот, все таскал с собой. Подарили на прощание в министерстве. Видишь, даже не распечатана.
— Дополнение к папку! — весело проговорил Дэмон, однако Бен даже не улыбнулся. — Так что же мы празднуем?
— Ничего. Все. Перевоплощение Джорджа Паттона в Гасдрубала Волосатого. — И вытащил из противогазной сумки алюминиевую кружку. — Давай, генерал. Ты же не австралиец.
Дэмон не знал, что сказать. Протянув руку, он взял со стола свою походную кружку и подставил ее. Бен налил от души. Виски на фоне металла светилось ярко-оранжевым цветом.
 
— Э-э, это очень много, хватит, — запротестовал Дэмон. Он опустил кружку и добавил, как бы бросая шутливый вызов: — Ты думаешь, мне это необходимо?
— Здесь это всем необходимо, — ответил Бен, не сводя с него взгляда. — Устал ты, Сэм, — продолжал он, помолчав. — Ты все время возбужден, взвинчен до предела. Надо расслабиться.
— Это правильно, Бен, но у меня ведь тысяча…
— Не будь ты таким святошей! — неожиданно взорвался Крайслер, потом медленно, почтительно улыбнулся: — Давай, давай, дважды предлагать не буду.
Дэмон пожал плечами и тоже улыбнулся:
— Ладно, давай выпьем за них.
— Правильно. За них. За «Саламандру». Алюминиевые кружки глухо звякнули.
— За золотушных ящериц!
Выпили, будто сделали глубокую затяжку сигаретным дымом. Дэмона передернуло, но затем он почувствовал, как медленно разлилось по всему телу тепло. Ладно, он взвинчен. Возможно. Скорее всего так. А кто на его месте не был бы взвинчен? Какой у него выбор? Разве только надеть шляпу, сесть на очередной самолет и улететь на Вокаи? Дэмон потягивал виски, время от времени поглядывал на карту обстановки и безразлично слушал Бена, который рассказывал о каком-то Малдуне из роты Баучера.
— …Они учатся. Но, боже мой, иногда такое преподнесут! Он стоял в карауле у командного пункта, и вдруг откуда ни возьмись появляется этот солдат в совершенно новенькой форме и во все горло распевает: «И теперь, моя крошка, я почти никуда не хожу». Позже Малдун рассказал мне: «Я его идиотской морды не видел, но подумал про себя: „Э, парень, ты вообще больше никуда не пойдешь“, а сам — щелк затвором. Солдат завопил: „Не стреляй, парень!“ Мне же что горох об стенку, вот и пальнул в него». Оказалось, это был япошка, весь обвешанный гранатами, ну, прямо, как рождественская елка. «Но, Дун, — говорю я ему, — лица ты его не видел, по-английски он говорит отлично, как же ты решил, что он японец?» Дун отвечает: «Полковник, если солдат в этой дьявольской дыре напяливает на себя форму с иголочки, то он либо косоглазый, либо тыловая крыса. Но даже тыловая крыса не наденет пляжные тапочки…» — С крыши палатки прямо на рукав Бену свалилась ящерица и замерла в складке, свесив тонкий зеленый хвост. — Симпатяги они, правда? Только неприятно, когда забираются в кофе или в ботинки. Я издал специальный приказ по полку: «Любой, кто придавит геккона, будет наказан властью командира роты». Знаешь, как солдаты на них охотились?… Я говорил тебе, что Джексон сказал Биллу Баучеру, когда мы обложили их из минометов две недели назад?
— Бен, — тихо сказал Дэмон. — Бен…
— Что?
— Что у тебя на уме, Бен?
Полковник бросил на него испытующий взгляд и быстро опустил глаза.
— Выпей еще, Сэм, — предложил он.
— Послушай, я ведь только что…
— Выпей побольше. Давай, давай…
От частого мытья кружка вытерлась до блеска, на краю ее была маленькая вмятина. У Дэмона вдруг защемило сердце.
— В чем дело, Бен? — спросил он.
— Возьми себя в руки, Сэм. У меня плохие новости… Расти только что получил через Пирл-Харбор сообщение из Вашингтона. А в Вашингтон оно пришло с Европейского театра военных действий, Сэм… — На лице Бена застыло какое-то озлобленное и в то же время умоляющее выражение. — Плохи дела, Сэм…
Взгляд Дэмона упал на отпечаток ботинка на земляном полу. Рисунок каблука рассекала какая-то линия. Его каблук. Значит, он где-то порезал его.
— Донни, да? — прошептал он. Бен утвердительно кивнул.
— Над Пфальцмундом. Во время массированного налета.
— …Уже проверили?
— Его самолет загорелся, отвалилось крыло. Парашютов не было.
Дэмон поставил кружку на стол, потом взял, сделал несколько больших глотков и опять поставил. Кивнул головой.
— Понятно…
— Бога ради, Сэм. Я что угодно отдал бы за то, чтобы этого не случилось.
— Ничего, ничего… — «А Томми? — подумал Дэмон. — Боже мой, Томми!» — …Она знает? — спросил он.