Однажды орел…
Теперь они приблизились к берегу настолько, что Дэмон хорошо различал топливные цистерны и пожарные лестницы на них. В некоторых местах на темном фоне сосен виднелись ветвистые желтоватые эвкалипты.
Раздался крик. Дэмон оглянулся в корму баркаса. Старший моряк, находившийся в шахте под рулевой платформой, показал три пальца. Три сотни ярдов. Сержант Баучер поднял голову и закричал:
— Зарядить винтовки! Поставить на предохранитель! Дэмон наблюдал, как солдаты взвода долго и неумело вставляли обоймы с холостыми патронами; из-за качки некоторые едва держались на ногах, винтовки стукались друг о друга. «Этот прием тоже надо хорошенько отрепетировать», — подумал он.
Теперь уже был виден бурун прибойной волны. Волна шла крупная; на берег выкатывался широкий вал из воды и иены, затем он оседал и медленно откатывался назад. Ничего подобного они не ожидали, когда находились сегодня в шесть утра в оперативной рубке на судне. Фелтнер выкрикивал какие-то указания сержанту Баучеру, а Дэмон, схватив Боретца за руку, настойчиво внушал ему:
— Когда будешь спрыгивать, хорошенько держись за штормовой леер, вот за этот, что натянут вдоль планширя. — Боретц и Миллис мотнули головой в знак согласия. Они смотрели на Дэмона с таким выражением, словно тот заставлял их прыгать в котел с горящим маслом. — А винтовки держите над головой как можно выше.
Баркас подбросило еще сильнее, волна прошла от носа к корме почти на уровне планширя. Старшина-рулевой крикнул что-то, и стоявший в носу баркаса моряк с бухтой троса в руке прыгнул за борт. Баркас снова высоко подбросило, затем он сильно ударился о грунт. Моряка с тросом не было видно. Дэмон еще раз посмотрел в корму, увидел, как старшина-рулевой поднял руку вверх. В грохоте прибоя раздался крик сержанта Баучера:
— За борт! Прыгайте за борт!
Дэмон подскочил вверх и, развернувшись на левой руке, прыгнул за борт. Вода охватила его, словно в тело впился миллион раскаленных иголок, он долго не мог перевести дыхание. О том, что будет так холодно, он не имел ни малейшего представления. Ноги ударились о твердый грунт, но уже в следующий момент, когда через голову прокатилась высокая волна, его подбросило вверх, а ноги метнулись из-под него, будто кто-то их дернул в сторону. Черт возьми, все это куда труднее того, на что они рассчитывали. Держась за леер, Дэмон позволил приливной волне подтолкнуть себя к носу баркаса. Он с большой благодарностью вспомнил полковника Пирсона, настоявшего, к большому неудовольствию моряков, на том, чтобы каждый баркас, шлюпка и катер, с которых будут высаживаться солдаты, оснастили спасательным леером. Что-то ударило его в бедро. Он повернулся и увидел торчащую из воды руку с винтовкой, вот рука и винтовка исчезли под водой и показалась чья-то нога в обмотке. Не отпуская спасательного леера, Дэмон ринулся к ноге, в пенящуюся волну, наткнулся на шанцевый инструмент, потом ухватил кого-то за руку и изо всех сил дернул ее вверх. Это оказался Миллис. Глаза его были полны страха, рот широко раскрыт. Волна бросила их к носу баркаса, Миллис судорожно уцепился за шею и плечо Дэмона.
— Держись! — подбодрил его Дэмон. — Закрой рот! Ты что, захлебнулся?
— Ужас! — ответил тот, крутя головой и откашливаясь.
— Держись за леер! — крикнул Дэмон, невольно рассмеявшись.
Он выловил из воды еще одного солдата по фамилии Рейди и подтащил его к баркасу. Прибойная волна оказалась удивительно мощной: как будто на тебя давила вовсе не вода, а стремительно сползающая вниз во время горного обвала земля. Воспользовавшись очередной волной, Дэмон оттолкнулся от борта, ухватился свободной рукой за носовой фалинь и начал продвигаться к берегу; обратный прибойный поток несколько раз сбивал его с ног, но он удержался и наконец добрался до береговой черты. Моряк, тот, что прыгнул в воду первым, изо всех сил тянул носовой фалинь на берег. Оглянувшись назад, Дэмон увидел, что около десятка солдат все еще держатся за спасательный леер баркаса, не решаясь начать выбираться на берег.
— Все на берег! — громко крикнул Дэмон. — Выбирайтесь на берег! От того, что вы медлите там, легче не будет.
К берегу подошли еще два баркаса; а еще один не удержался на курсе; его развернуло бортом к волне, и теперь он лежал на боку с торчащим над водой днищем. Выйдя из воды, Дэмон почувствовал облегчение: рыжевато-коричневатый песчаный грунт, твердый как высушенная солнцем глина, совсем не похож на песчаные берега Атлантики. Солдаты взвода продолжали высаживаться. Прибойная волна бросала их из стороны в сторону, и они чем-то напоминали здорово подвыпивших парней, пытающихся найти дорогу домой. «Для высадки надо создать какие-то другие средства, — подумал Дэмон. — Если бы в этих дюнах сидела пехота „противника“ хотя бы с парой пулеметов, то все, кто высаживался, были бы убиты или утонули бы…»
Чтобы согреться, Дэмон, как и многие другие, начал бегать по берегу. Стрельбы пока не слышно. Это хорошо. А может, «противник» устроил засаду? Справа от себя он увидел Каваллона и ди Маестри и еще нескольких солдат. Они возбужденно говорили о чем-то: все они только что пережили ужасные минуты и теперь наперебой рассказывали друг другу о своем мужестве и храбрости.
— Старкер! — позвал Дэмон, увидев среди них сержанта. — Начинайте движение! Чего все ждут здесь? Когда подадут шампанское? — Сжав пальцы в кулак, он погрозил им. «Боже мой, а как бы они вели себя, если бы это было не учение, а настоящая война?»
Дэмон легко перепрыгнул через канаву в дюнах. Его зубы все еще стучали от холода, но тело начало согреваться, и он побежал еще быстрее, радуясь тому, что нудная работа с бумажками в штабе кончилась и они приступили теперь к практическим действиям. Рядом с ним бежали Миллис, его связной Браун и еще дна солдата. Когда они пересекли прибрежную дорогу, Дэмон остановился в недоумении. Разрушенного сарая, который ему указали в качестве ориентира, нигде не было. Их высадили на побережье намного восточнее назначенного участка. Впереди он увидел лейтенанта Фелтнера и двух солдат. Они залегли в зарослях толокнянки на вершине одной из дюн, их потемневшая, мокрая одежда лоснилась. Фелтнер дал сигнал рукой: «Спрятаться в укрытие!» Один из солдат повернулся на спину и демонстративно приподнял над собой винтовку, что означало: «Видим противника». Дэмон нахмурился. Это плохо. Ну что ж, это надо было ожидать. Он вспомнил старину Джо Стилуэлла в форту Беннинг, его худое аскетическое лицо, строгий профессорский облик, маленькие проницательные глаза под очками в металлической оправе, его слова: «Оперативной внезапности при высадке десанта, джентльмены, достичь чрезвычайно трудно, ибо противник, используя авиацию и корабли, может провести разведку на большую глубину и заблаговременно обнаружить приближающиеся экспедиционные силы. Однако тактическая внезапность, в частности касающаяся определенного участка побережья и определенного времени начала высадки, очень часто вполне достижима и возможна. Поэтому все усилия — повторяю, все усилия, джентльмены, — должны быть направлены на то, чтобы добиться тактической внезапности».
Сейчас тактическая внезапность утеряна. Ну что ж, они по крайней мере принесут еще пользу тем, что отвлекут на себя часть сил Аткинса, которые должны противодействовать высадке главных сил. Дэмон подполз к вершине дюны, залег рядом с Фелтяером, достал карту, потом протер бинокль подолом рубашки и, раздвинув заросли толокнянки, начал тщательно просматривать местность впереди. Правильно. Вон видны железнодорожная линия, эвкалиптовая роща; там два здания, отмеченные на карте; разрушенная стена, а сразу за железнодорожной линией — шоссейная дорога из Сисайда. Никакого движения Дэмон не заметил. Он уж хотел с раздражением обрушиться на Фелтнера, но в этот момент увидел вышедшего из тени рощи человека — офицера, который, судя по движению руки, поднес сигарету к губам. Несколько секунд офицер смотрел на запад, туда, где должны были высаживаться главные силы и откуда доносились звуки стрельбы из ручного оружия. Офицер повернулся, и Дэмон увидел на его левой руке широкую красную повязку. Позади офицера, частично скрытый молодой дубовой зарослью стоял мотоциклет с коляской, а около него сидел на корточках солдат, по-видимому, посыльный. Дэмон вздохнул с облегчением.