Пепельные объятия (СИ)
Удобство и комфорт: Барьер 12 обладает усовершенствованными системами контроля температуры и влажности, что создаёт оптимальные условия для работы пользователя.
Материалы:
Графеновые композиты: Для максимальной защиты от радиации.
Синтетические ткани высокой прочности: Для удобства и долговечности.
Специализированные сверхлегкие металлические сплавы: Для дополнительной защиты и поддержания структуры костюма.
Барьер 12 - это пример высокотехнологичного защитного костюма будущего, который обеспечивает полную защиту и комфорт пользователя в условиях радиационных опасностей.
– Картриджи к нему очень дорогие были. Всего около сотни купил. Сейчас жалею, мало. Может, Бог даст, научусь их ремонтировать или переснаряжать. Аналог у костюма этого есть американский, «RadiantGuard ExoSuit» называется, но брать его я не стал. Запчастей у нас на него и вовсе не найти. Увидите кого в таком костюме, скажите. Изучить надобно.
Игорь достал из кейса защитную одежду, и мы замерли. Все не дыша, смотрели на новейшие технологии России в радиобиологической защите. Изящная, будто невесомая маска с широким обзором, не имела ничего общего с противогазом, в котором нас встречал хозяин дома. А сам костюм, выглядел ещё и экстраординарно. Был прошит желтыми полосами с черными вставками. Это была полезная, а ещё и красивая вещь!
– Ну что, медицина, примеряй. Раз решилась, то завтра и выдвигаемся, – друг протянул кейс Дарье.
Она облачилась, тщательно изучая каждый клапан и манжету. Как только надела полностью, костюм зажужжал, закачивая избыточный воздух. Девушка покружилась перед нами, будто демонстрирует новое модное платье. На спине, прямо из костюма выделялся компактный пластиковый ранец системы жизнеобеспечения. Нижняя часть представляла собой отделяемый модуль. Наверное, это и был тот самый картридж.
– Как интересно, тут столько информации вокруг зажглось! Химической опасности ноль. Биологической тоже ноль. Видно даже напряженность электромагнитного поля. Не понимаю, что это значит, но около Надюшки сейчас повышено.
Надя, услышав, пересела на другое место.
– Да не бойся ты, радиация тут, в укрытии, чуть выше самой нижней, зеленой планки. Чисто. А в костюме этом очень удобно, легко. Ещё тут есть уровень заряда. Интересно, насколько его хватает?
Игорь усмехнулся:
– Будем теперь с тобой курить инструкцию, изучать мат часть. Я этого не ведаю. У меня до чтения руки не дошли.
Наступил следующий день. Теперь, благодаря графику, мы все приняли водные процедуры, совершенно не мешая друг другу. Женщины договорились об очередности, а многие утренние работы делались нами параллельно. Поэтому за завтраком мы собрались одновременно, чего ранее не наблюдалось.
Закончили трапезу, и хозяин объявил:
– Давайте запланируем сегодняшний день. Сейчас мы осмотрим дом, проверим топливо и насосы. У тебя, Сергий, будет первый выход наружу. Я научу тебя облачаться, выдам личный костюм. Имейте в виду: любые перемещения за калиткой теперь являются боевыми действиями. Относиться к этому крайне серьезно.
Я молча кивнул.
– Ты, Евгений, остаёшься в доме, если что увидишь в камеры, сразу говори мне в рацию. Когда дам команду, объяви Дарье облачаться в костюм и выходить. Тронем в боевой поход к Николе.
– Дядя Игорь, а папа тоже пойдет с вами?
– Нет, он будет прикрывать наш путь. Дом Николы почти в прямой видимости. Вот с чердака и будет нас сопровождать взглядом, а вы можете следить через видеонаблюдение.
– Я понял! – Женька опять расцвёл, что может контролировать ситуацию, не выходя из убежища.
Потом мы прошлись по трубам вентиляции, проверили насос канализации. Игорь, осмотрев вентиляционную систему, поднес к бочке фильтрующего элемента свой измерительный утюг и критически покачал головой.
– Что-то не так? – спросил я его.
– Да уж очень быстро грязь набивается в фильтр. Чистый воздух проходит, а грязь там собирается, вот и фонит сильно. Скоро надо будет опять менять. Не ожидал такого частого расхода элементов. Придётся как-то предварительный фильтр приспособить.
Дальше передо мной был открыт запечатанный ящик, и я стал учиться надевать защитную одежду. Щелкнула крышка зеленого армейского кейса с ручкой. Моему взору открылся довольно цивильный костюм с широкой маской.
– Это и есть общевойсковой защитный костюм ОЗК?
– Нет, ОЗК вот он, висит рядом. В нём пойду я. Не очень он удобный, тяжёлый, но на улице внимания особо не привлекает, все солдаты наши в таких ходили, когда только рвануло. А на тебя наденем лёгкий защитный комплект ЛЗК-5. Вояки называют его элькой. Такой выдают лишь старшему офицерскому составу. Не спрашивай, где я его взял.
На примере участкового, я уже догадывался, как друг добывал такие редкости.
Облачиться было несложно. Сначала надевается брючная часть комплекта, затем комбинезон пристегивается к брюкам и накидывается на тело. Все закреплено на липучках и ремешках, что позволяет быстро подгонять под размер. Затем натягивается основной ремень. Потом маска с фильтром. Следом голова укрывается капюшоном, стягивается. Остаются только перчатки и хитрые петли от рукавов. Конец перчаток заправляется, а петли цепляются за большие пальцы рук, чтобы рукава не задирались.
Неплохо придумано. Открытых частей тела нет. Конечно, по возможностям и характеристикам это даже близко не комбинезон Даши, в котором компьютер и избыточное давление чистого воздуха, но жить можно. Игорь заставил меня надеть и снять этот костюм несколько раз, пока в движениях не появился некий автоматизм.
Потом, он взял своё добытое боевое оружие, накинул его на плечо и перед тем, как натянуть на голову древний противогаз, произнес:
– А теперь пойдем наружу.
В этот раз мы вышли не через заднюю, а через входную дверь. Я сразу обратил внимание на необычный туман. Тусклое солнце плохо пробивало мутную, будто пыльную атмосферу. На душе стало тоскливо. Я провёл пальцами в перчатках по поручню крыльца. Мелкая пыль.
– Это пепел. Очень гадкая, грязная субстанция. Именно она быстро забивает наши фильтры. Я уже подумываю поставить перед угольным, обычный тряпичный или бумажный фильтр снаружи трубы. Получится дешево и сердито. Зря ты эту пакость трогаешь.
– Почему, я же в перчатке?
– Смотри, – сказал друг, и вытащил дозиметр незнакомой мне конструкции. Дисплей показывал общий фоновый уровень пятьсот миллирентген в час. Фигня, когда ехали на машине, у нас бывало и больше. Игорь приблизил прибор к этой пыли, показания медленно поползли вверх, когда они достигли трех тысяч, он убрал прибор в карман.
Я обалдел и не знал, что сказать. Хотелось зайти обратно и отмыться.
– Держись от грязи подальше. Тут пожары жуткие были. Много бензина, нефти и газа сгорело. А может и сейчас где дымит. Весь этот пепел собрался там – друг показал на мутное небо, – и впитал радиацию. Теперь это медленно, как снег, сыпется вниз. Лучше бы дождь смыл всё разом. А так, вроде не опасно, но дальше будет только хуже.
Мы проверили уровень масла у генератора, запоры на воротах, состояние машин во дворе. Никто ничего не тронул. Все деревья, прекрасные розы и виноград, были безжалостно вырублены и лежали в центре бывшего огорода.
– Высохнет всё, сожгу, – будто угадав мои мысли, произнес друг. – Зачем заразу зря собирать.
Мы пошли обратно в коттедж. Первый этаж когда-то прекрасного дома, выглядел теперь страшно и уныло. Выбитые взрывом окна, оторванная местами отделка. Под ногами хрустели битые стекла, мелкие пластиковые вещи, разбитая посуда. Мы поднялись на второй этаж: такая же картина, но прибавилось разодранных тряпок. От стены оторвана и разбита большая, дорогая телепанель. Красивый журнальный столик, был разломан, на нем будто специально прыгали. Шестиметровый диван раздроблен и разорван вместе с обшивкой. Наверное, в нем искали сокровища. На длинной белой стене, отделанной под рваный камень, из баллончика было написано: «Біз бәріміз өлеміз!» И зачем-то свастика.