Пепельные объятия (СИ)
Следующий ближайший город по трассе был Актюбинск. Дозиметр у Женьки потихоньку начал приходить в себя. Однородное верещание превратилось в раздельные редкие писки. Душевно мы хапнули проникающей радиации. Интересно, что теперь у нас будет? Рак легких или лейкоз? Хотя, вроде, это одно и то же. Когда проявятся первые симптомы? У кого первого? Точно, сначала мы должны облысеть. Ожоги от вспышки вроде не получили, машина спасла, да и расстояние. Даша только вся отбитая. И на голову тоже. Опять у меня начались депрессивные мысли. Как хорошо, что индикатор заряда и расхода топлива остались на правой, целой стороне дисплея. Но без одного электродвигателя расход энергии значительно возрос. Не помешало бы и заправиться. Дизелек молотит без остановки. Осталась одна канистра на запас, но её надо беречь. От Уральска до Актюбинска почти полтысячи километров, сто мы уже отмахали. Обе зарядозаправочных станции, что я проехал, были закрыты и без электричества. Впереди поселок с труднопроизносимым названием Жымпиты. Девочки попросили остановку. Что ж, можно. Я вышел и размял конечности. Недалеко паслось стадо баранов. Услышав их блеяние, я вдруг осознанно понял, что это последние звуки цивилизации, как вибрации затухающего аккорда. Посмотрел в небо, облака скользили, как плывущие острова в океане бескрайней синевы. Это был день, который изменил для меня всё. Апокалипсис.
Очередная встречная машина. Обычно они просто проносились мимо, а эта лихорадочно мигала дальним светом. Я сбросил скорость, мы поравнялись и дружно опустили водительские стекла. За рулем сидел пожилой, полный казах с усиками.
– Салам братишка, что там Орал? Бомбили, нет? Кругом свет погас, никто ничего не знает. Радио не работает.
– Привет, брат. Там полный звездец. Нет больше города.
– Мәссаған![1] Я к братишке ездил в Жымпиты. Отбасы Оралда қалды[2]. Теперь чё делать, а?
– Я не знаю, мы едем в Актюбинск. Ты в поселок лучше вернись, подожди. Дальше зарядозаправка есть?
– Она есть, но там же света нет, люди внутри сидят, охраняют, ты стучись к ним. А я потихоньку в Уральск поеду, посмотрю.
– Удачи!
– Тебе тоже, братишка!
Он сказал, что у него в Уральске осталась семья. Но ехать туда сейчас совсем не мудрое решение. Я понимаю, что он пока не может осознать случившееся, а переубедить его точно не получится. Дорога была отличная. Четкая разметка, гладкий асфальт. Через двадцать километров брошенных машин стало ещё больше. Люди забирали вещи и садились на попутки. Многие махали руками, выбегали на дорогу. Я не останавливался, знаками показывал, что салон полный. Наконец добрались до зарядозаправки. Она находилась перед поворотом к поселку. Усатый оказался прав. Станция была полностью обесточена. Несколько оставленных автомобилей с распахнутыми дверями стояли около мёртвых сосок. Люди, в большинстве своем, видимо ещё не осознали, что полностью остались без транспорта, ведь поголовно у всех машины электрички, а заряжать их теперь негде. Электростанции и линии электропередач разрушены атакой. Бензиновые авто и генераторы экологи запретили ещё пять лет назад. Да и бензина-то не купить. Только дизельное топливо. На нём сейчас работают редкие гибридные вездеходы, как у меня, спецтехника, грузовики и автобусы. Я подъехал к самому входу станции, вышел, подергал дверь. Заперто. Стал стучать в стекло, внутри зашевелились.
–Жабық, жарық жоқ[3]! – произнесла недовольная пожилая казашка, чуть приоткрыв дверь.
–Здравствуйте! Мне не надо заряжать машину, мне нужно купить солярку и еду!
Дверь захлопнулась, старая карга не удостоила меня своим ответом. Я постучал ещё, но уже без результата. Понял, что человек человеку стал волк. Ладно, пойдем другим путем. Обошел зарядные ряды, все брошенные машины были электричками. Добрался до ряда с пистолетами топливозаправки. Вот она, очередная станция самообслуживания. Через приложение на смарте, бери да заправляй, да только топливо без электричества не отпускается. И смарт не пашет. Да и сети наверняка нет. Может, действительно, старуха понимала бессмысленность нашего общения, или уже кто-то разозлил её до нас. Всё равно топливо не продать, вот и рычит. Пошёл дальше, за углом заправки меня ждал сюрприз. Стояла машина-топливозаправщик. Непонятно, слил он солярку или ещё нет, надо это узнать. Я не разбирался, как её извлечь из машины, клапана и насосы ведь тоже, наверное, электрические.Машина была открыта, все дисплеи потухшие, аккумулятор полностью дохлый. Водитель ушел. Я покрутился, постучал по бочке найденным кирпичом и понял, что тут тоже облом, пусто. Но нашёл в бетонном постаменте люк танка, куда из машины сливали топливо. А рядом лежала штанга с защёлкой и ведерко пробоотборника. Я откинул люк, взял штангу, зацепил узкое ведро. В нём помещалось не больше двух литров, но я никуда не спешил. Опустил штангу, услышал явный бульк, и вытащил наружу полное ведёрко дизельного топлива. Замечательно. Поднял глаза на здание зарядозаправки. Та самая апашка, прильнув к окну, внимательно следила за моими действиями. Я обогнул здание, подъехал как можно ближе к топливозаправщику, и тут вредная хозяйка выпрыгнула, как черт из коробочки.
–Тоқтат! Мен полицияға телефон соғамын[4]!
Я психанул в ответ:
– Давай, звони! Может у тебя и получится.
Не спеша, нашёл на дне багажника маленький электронасос, размотал провода, подключил к разъёму. Достал полную канистру и дело пошло. Через минуту двадцать литров топлива были уже в баке. Потом начал аккуратно струйкой переливать поднятое из танка ведерко в канистру. Оля с девушками устали ждать и ушли искать туалет, а Женька кинулся мне помогать.
Апашка не отходила далеко от двери и истерично орала, что записала наши номера, сфотографировала нас на смарт, пугала всеми смертными карами и даже Аллахом. Жена пыталась ей объяснить, что мы готовы заплатить, а ещё хотим купить воды и еды, но той было пофиг. Тут подъехали ещё две подыхающие электрички, водители пошли к станции. Апашка, увидев новых людей, моментально захлопнула и заперла дверь. Мужики, подергав ручку, потопали к нам. Два крепких парня. Мы перекинулись с ними фразами.
Вопросы были стандартные. Про Уральск, про электричество и, как всегда, что с Актюбинском никто не знал. Мне очень не понравились их взгляды. Сначала они с интересом наблюдали за моей работой, потом внимательно рассматривали Ольгу, Дашу. Наконец куда-то ушли. Заправка длилась долго. Ведерко конечно было очень мелким, предназначенным исключительно для пробы топлива, а не вычерпывания. Поэтому, переливая туда-сюда, мы с Женькой облили соляркой всю канистру, в салоне теперь будет долго вонять. Зато у нас есть полный бак и двадцать литров запаса. Был бы длинный шланг и провод, я бы смог опустить сам насос вместо ведра.
Думаю, это дело решаемо. Заправляться таким способом, как сейчас, было явным извращением. Женька нашел в багажнике резинки с крючками, и мы закрепили вонючую канистру к рейлингам на крыше. Потом вспомнил неприятных парней: родилась идея. Как я понял, законы уже не работали, полиции я не видел вообще нигде на всём пути, а без власти до оскотинивания людям лишь один шаг. Решат такие кадры, оставшиеся без своих повозок, напасть на нас и что мне делать? Лучше быть готовым ко всему, поэтому полез в нишу и достал сайгу. Развернул приклад, пристегнул магазин. Так будет спокойнее. Бросил в багажник и накрыл курткой.
Мы поехали дальше. Жена организовала скромный перекус из остатков еды. Я заставил всех сжевать ещё по одной таблетке йода. Дело шло к вечеру. Становилось понятно, что где-то придется переночевать. Началась Актюбинская область, впереди поселок Новоалексеевка, которую казахам при отделении от СССР, естественно надо было обозвать. На указателе красовалось: «Кобда». Этот посёлок образовали поселенцы из России и Украины почти полторы сотни лет назад.
_____________________________________
[1] Вот это да!
[2] Семья осталась в Уральске.
[3] Закрыто. Нет света!
[4] Остановитесь, а то позвоню в полицию!