"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Пока я разглядывал потенциального проводника, к моей досаде, на свободное место уселся высокий нервный парень, тоже индеец или метис. Тревожно оглядевшись, он негромко произнес:
— Ламы идут на север!
— Да пускай идут хоть к черту в зад,— равнодушно пробурчал Боливар, доливая в кружку вино.— Мне лично все равно.
— А... э-э-э... — растерянно проблеял парень.— Ламы… э-э-э...
— Слушай, приятель, тебе самому не смешно? Ты ко мне ходишь уже вторую неделю, неужели я за последние сутки так сильно изменился, что ты меня не узнаёшь?
— Э-э-э... но правила...
— Блин! Как меня достали все эти ваши правила пароли секретности, — проворчал индеец, презрительно скривившись.— Ладно, ладно! Ламы идут на север, а попугаи летят на запад.
— Ты как-то несерьезно относишься к нашему общему делу!
— А как можно серьезно относиться к людям, придумывающим такие идиотские пароли? И нечего Ч меня глазами сверлить — затупятся. Давай сразу договоримся — это вовсе не «наше общее дело», я всего лишь наемник. Выполняю договор — и adios.
— Как ты можешь?! — горячо зашептал парень.— Твой народ стонет под пятой испанских захватчиков! Наши боги жаждут отмщения!
— Угу, стонет,— хмыкнул Боливар.— Такие, как ты, и стонут. А насчет богов... Знаешь, малыш, я ведь вырос в племени, И когда-то ведь был таким же, как ты. А потом пожил среди горожан и кое-что понял. Наши боги всегда жаждут одного — крови. Уж лучше испанцы с их слабым добрым богом, который хотя бы не требует от нас ложиться на алтарь, чтобы жрец мог вырезать сердце. И мне совершенно все равно, на кого спину гнуть — на жирного испанца губернатора или на не менее жирного вождя. На губернатора даже предпочтительнее — при нем яживу свободным человеком. А в племени до старости собирал бы маис на общем поле.
— Твои слова — слова предателя! — возмущенно выкрикнул парень, но тут же спохватился и перешел на шепот: — Тебе наплевать на нашу борьбу! Ты продался испанцам!
— Какие вы все одинаковые и скучные, борцы за свободу,— ничуть не обиделся Боливар.— Я о чем тебе вторую неделю твержу? Ваш главарь мне заплатил, я выполняю свою работу — и разбегаемся, довольные друг другом. Ничего личного, просто бизнес. Так что хватит меня агитировать, давай говорить о деле.
— Хорошо... Повозки прибыли, мы их спрятали в овраге у Кривого холма. Сможешь доставить товар туда?
— Смогу, конечно,— пожал плечами проводник.— С купцом я все обсудил, товар выкупил сам, за свои деньги, так что готовые означенную сумму.
— Договорились,— кивнул парень.— Ждем тебя, как только стемнеет.
Дождавшись, когда заговорщик отойдет подальше, я запрыгнул на опустевший бочонок и приятельски кивнул Боливару:
— Доброго вечера, сеньор Боливар.
— Хм... Как я и надеялся, индеец не стал от меня шарахаться и вопить. Хотя рука, в которой он держал кружку, явственно задрожала.— И тебе доброго вечера, дух.
— О нет, я вовсе не дух. И не демон. Ничего потустороннего. Просто результат одного неудачного колдовства, Раньше я был ландскнехтом — наемным солдатом. Сейчас вот… кот. Позвольте представиться — Густав Конрад Генрих Мария фон Котт.
— Боливар Дикий Мустанг. Можешь звать меня просто Боливаром, эти длинные говорящие имена — такой архаизм!
— Тогда зови меня просто Конрадом. Мой отец тоже считал длинные имена архаизмом, но вынужден был пойти на поводу у матушки.
— Смешно, да,— покивал индеец.— Тогда нарушим еще одну архаичную традицию и не станем беседовать о семьях, женах и видах на урожай. О чем ты хотел говорить со мной, Конрад-наемник?
— Мне сказали, ты иногда нанимаешься проводником к купцам, Мне и небольшому отряду нужно добраться до Нехренаско-дель-Пупо. А точнее, до одного индейского племени неподалеку от этого города.
— Извини, Конрад-наемник, но я уже нанялся, — развел руками Боливар.— Возможно, ты видел сидевшего со мной парня. Я должен проводить его отряд в соседний город. Это неделя пути туда и неделя обратно. Если хочешь — жди меня через две недели. Двоих зараз даже мне не вывести.
— Жаль,— искренне огорчился я.— Мы не можем’ ждать две недели. Не посоветуешь ли другого проводника?
— Обычно тут околачиваются два-три парня, зарабатывающих этим ремеслом. Но сегодня их что-то не видно. Через два квартала вверх по улице есть еще один кабак, попробуй удачи там.
— Жаль,— повторил я, спрыгивая с бочонка.— Ну что же, удачи тебе, Боливар.
— И тебе, Конрад.
Я выскользнул за дверь и потрусил вверх по улице. Кабак, о котором говорил Боливар, оказался именно там, где он и говорил,— в двух кварталах, ближе к центру города. Только переступив порог, я сообразил что не узнал у индейца хотя бы как выглядят проводники о которых он говорил. Он общался со мной как с обычным человеком, и как-то из головы вылетело что мне не стоит демонстрировать свою способность разговаривать. Я уже совсем, было, собрался повернуть назад и просить Боливара поработать на меня хотя бы этот вечер — найти мне проводника, но тут заметил в кабаке знакомое лицо. Тот самый парень который приходил к Боливару, сидел за одним столом с испанцем в форме лейтенанта городской стражи. Более того, заговорщик вполне дружески разговаривал со стражником!
Я подкрался к их столику и навострил уши.
— ... Идешь на это. Непросто, знаете ли!
— Я сейчас расплачусь от умиления,— не скрывая иронии, процедил стражник.— Никто тебя не заставлял. Сам пришел.
— Так решил наш вождь! — вскинулся парень. — Это справедливо! Он предал свой народ, служит проклятым захватчикам и вообще любому, кто готов заплатить!
— И вы решили предать его,— покивал головой испанец.— Ты вообще не забывай, с кем говоришь. С тем самым «проклятым захватчиком». Так что можешь не тратить попусту слова. Если бы я не хотел за хватить этого Мустанга, в каталажку вполне мог бы отправиться ты. Просто если я возьму его с поличным на контрабанде оружия, то мне светит повышение. А за тебя разве что благодарность перед строем объявят. Вот и вся бухгалтерия, сынок...
Дослушивать разговор яне стал — и так все было ясно!
Выскочив из кабака, я во всю прыть помчался назад, в таверну. Увы, Боливара там уже не было. След вывел меня к коновязи, там, судя по всему, индеец сел на лошадь и был таков. Гнаться за ним я не мог — кот не может догнать лошадь, да и сумерки уже опустились. Скорее всего, Боливар поскакал к своему дому — или где он там хранил перекупленное оружие,— а оттуда сразу отправится на встречу с заговорщиками. Навстречу с городской стражей. Увы, я был бессилен помочь ему.
Что ж, в конце концов, это не мое дело. Я оказался невольным свидетелем драмы, но это чужая драма. Мне же предстояло решать свои проблемы. И прежде всего освободить друзей. Правда, я так и не нашел проводника, но оставлять Коллет и Николаса в тюрьме еще на сутки было бы не по-товарищески. А если вспомнить об Андрэ и тюремной пище, то и просто опасно. Мне вовсе не хотелось отягощать свою совесть разрушенным городом.
С этими мыслями я вернулся на крышу таверны и там дождался первого крика Гая Светония Транквилла. С интересом понаблюдал за тем, как вылетела от мощного удара дверь конюшни и наши лошади не спешной трусцой направились в сторону церкви, Что же, пора! Я подцепил когтем крючок, запиравший изнутри ставни комнаты, которую сняли Мордаун и Кошон, и неслышной тенью проскользнул внутрь. Кошонспал у двери в той же позе. Морган растянулся на кровати во весь свой невеликий рост и забавно попискивал во сне. Умилительная картина! Я уселся кресло напротив кровати и негромко свистнул. Морган продолжал спать как ни в чем не бывало, а вот Жак мгновенно проснулся.
— Сон вора чуток и короток,— констатировал я, насмешливо разглядывая Кошона.— Не вздумай бросаться на меня с этим ножом. Во-первых, ты недостаточно ловок, чтобы поймать меня. Во-вторых, обстоятельства изменились и вы с Морганом у меня в лапах. Так что буди своего хозяина и поговорим как цивилизованные люди.