"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
«Егор!»
«Что скажет Иван Иванович?!»
«Ты несносный эгоист и законченный болван».
«Нет, он скажет…»
«Заткнись, дорогой! Спешу тебя утешить: в гарем я попала не по собственной инициативе. Кстати, тебя ждет смерть от руки Черного евнуха».
Гвидонов поперхнулся и замолчал.
«Знаешь, я немного запутался, — нерешительно произнес он через некоторое время. — Расскажи-ка мне все по порядку».
Варя вздохнула и вкратце изложила недавние события. Уяснив ситуацию, оскорбленный до глубины души муж взревел:
«Жди, скоро буду!» — и отключился от связи.
«Какой же он у меня чудесный», — всхлипнула Варвара, умильно улыбнувшись, но тут же вновь забеспокоилась и срочно связалась с супругом:
«Егорушка, но ты ведь не можешь покинуть чуланчик! Ты должен подстерегать своего похитителя».
«Плевать мне на всех этих карикатуристов и авантюристов! — взвился Гвидонов. — Родную жену в, чужой гарем засадили, а она мне о чуланчике толкует. Не отвлекай, Сыроега, я должен спешить».
Варя смахнула с ресниц замешкавшуюся слезинку. На душе стало легко и празднично. «Егор меня спасет. Егор меня спасет», — звенело в голове. Не в силах усидеть на месте, она вскочила на ноги и принялась бодро вышагивать в такт этим волшебным словам. Поравнявшись в очередной раз с низкой, обитой железом дверцей, она остановилась и злорадно подумала: «Так-то, почтеннейшие! Думаете, что посадили пташку в клетку, а она возьмет да и упорхнет!»
Она презрительно пнула дверь ногой. Та жалобно скрипнула и… распахнулась.
— Надо же, меня забыли запереть! — изумилась Варвара. — А может, я и вовсе свободна идти куда вздумается?
«Не надейся, — скептически хмыкнул внутренний голос. — В гарем трудно попасть, но выбраться оттуда практически невозможно».
— По крайней мере, сходить на разведку мне никто не запрещает, — оборвала Варвара пессимистичный монолог внутреннего голоса.
Выскользнув из комнаты, Сыроежкина оказалась в узком коридорчике, ведущем в просторный общий зал. Стены его пестрели изразцовой отделкой, над жарким очагом красовалась нарядная медная труба с коническим навесом. У стены журчал изящный фонтан, а крепкие двери темного эбенового дерева радовали глаз перламутровой инкрустацией. В зале было многолюдно: тут и там расположились щебечущие стайки очаровательных наложниц юного султана. Стоило Варе покинуть свое убежище, как все они, будто по команде, замерли и принялись беззастенчиво разглядывать девушку, отпуская язвительные комментарии:
— Надо же, какая худосочная…
— А длиннющая, что твоя веревка! Это просто неприлично.
— Понаехали тут всякие. Наш господин который день в меланхолии мается, самим тепла и ласки не хватает!
Внезапно одна из дверей с треском распахнулась, и на пороге, сверкая огромными глазищами, появилась… нет, не женщина, а разъяренная фурия, пребывающая на девятом месяце беременности. Торжественно выпятив свой огромный живот и уперши руки в бока, она двинулась прямо на Варю:
— Mamma mia! [9] Что моя видеть? Новый наложниц! — далее последовал набор изощренных турецких ругательств, густо замешанных на кипучей итальянской страсти.
— Не волнуйтесь, я скоро уйду… — Варины попытки наладить конструктивный диалог потонули в нарастающем крещендо:
— О Madonna! Этот женщин хочет лишить меня любви нашего господина! — Итальянка перла на Сыроежкину, точно танк на баррикады.
— Нет-нет, поверьте, я здесь случайно, — попятилась Варвара, тщетно пытаясь погасить зарождающийся нелепый конфликт. — Честно говоря, у меня уже есть муж. А султан вообще не в моем вкусе…
— Все слышать? — возмущенно взвизгнула беременная наложница. — Ей не понравиться наш господин! Бей ее, presto, presto! [10]
Издав воинственный клич, итальянка с проворством, которого трудно было ожидать от беременной женщины, кинулась на Варю. Остальные, казалось, только этого и ждали. Девушка метнулась к своей двери, но ее все же успели схватить за край феридже. В ужасе оттого, что может сотворить толпа озверевших от скуки женщин, Варя попыталась выскользнуть из любимого наряда, но лишь запуталась в длинных рукавах и теперь беспомощно трепыхалась под напором разгоряченных наложниц. Кто-то схватил Варю за косу, кто-то тянул руки к ее лицу в надежде лишить новую игрушку султана товарного вида… Дамочки пронзительно верещали, улюлюкали и свистели, от души наслаждаясь неожиданным развлечением.
Общий гвалт вдруг прорезал пронзительный голос:
— Отста-а-авить!
Женщины мгновенно вытянулись по стойке «смирно». Со стороны коридора стремительно приближался Черный евнух — гроза и полновластный начальник гарема.
— Так, дисциплину нарушаем? — Он обвел притихших красавиц тяжелым взглядом. — С виновными разберусь позже, а сейчас — на прогулку шагом марш. А ты, — он ткнул в Варину сторону толстым пальцем, — иди к себе и не высовывайся, пока не велят.
Зал быстро опустел. Варя юркнула в свою каморку и плотно закрыла дверь. Вот и сходила на разведку! Хорошо, жива осталась.
«Надо бы связаться с Иваном Ивановичем, — неожиданно подумала она. — Как он там, бедненький? Может, его тоже рвут на части невменяемые аборигены? Ох, попадет мне от мэтра…»
Соорудив на скорую руку пирамиду из подушек, Варя припала к вычурным извивам кованой решетки, закрывающей окно. Заветной башни отсюда видно не было — окно выходило во внутренний дворик гарема, окруженный высокой стеной. В центре небольшого, тоскующего по летнему теплу садика стояла уютная беседка, от нее веером расходились в разные стороны дорожки, выложенные разноцветными камешками. По дорожкам бродили девушки, разряженные, будто куклы в витрине дорогого универмага. Некоторые из них проходили так близко от окна, что Варя вполне могла бы проникнуть в их маленькие тайны. Но — увы: все как одна обсуждали лишь недавнюю потасовку.
«Надо же, какое коллективное обожание отдельно взятого мужчины! — удивлялась Сыроежкина. — Нет, если бы мой Гвидонов завел еще одну жену, я бы…»
Ее размышления были прерваны едва уловимым шорохом шагов в коридоре. Варя аккуратно сползла с воздвигнутой пирамиды и прислушалась. Шаги стихли около ее каморки, и тут же раздался приглушенный голос Черного евнуха:
— Ну чего тебе?
«Что это он застрял под моей дверью? — подумала Сыроежкина. — Неужели вздумал караулить меня лично? Какая честь!»
— Миленький, добренький Угрюм-Угу, — подобострастно зажурчал нежный голосок. — Когда же ты выполнишь свое обещание и устроишь мне свидание со светлейшим повелителем?
— Твое время еще не пришло, — уклончиво ответил евнух.
— Но ведь я отдала тебе почти все, что у меня было!
— Почти?
— Да. Это все, что осталось.
Варя услышала, как что-то тихонько звякнуло.
— Что ж, мой жизненный опыт подсказывает, что бег времени можно ускорить, — усмехнулся Угрюм-Угу. — Жди, скоро сиятельный господин осчастливит тебя.
— Старый сводник! — фыркнула Варя, отошла от двери и снова вскарабкалась на баррикаду под окном.
Девушки продолжали тусоваться на дорожках. Но вот из-за огромного куста, усыпанного ярко-красными ягодами, появился их начальник. Оживленный щебет мигом прервался, и лишь тихий шелест соленого ветра остался витать над садом.
— Гуляем, не стоим! — бабским голосом проскрипел Черный евнух. — А то от ваших бледных физиономий у светлейшего султана оскомина приключится.
Девушки зашагали бодрее, особо рьяные даже перешли на бег трусцой. Самодовольно усмехаясь, Черный евнух прошел под Вариным окном и скрылся в неприметной калитке на противоположной стороне сада. Наложницы тут же расслабились и гуськом потянулись в тепло гарема — судя по всему, они точно знали, что в ближайшее время Угрюм-Угу не вернется.
Дворик совсем опустел. Варя покинула свой наблюдательный пост и присела на подушку. Заняться было решительно нечем. «Надо все же связаться с учителем, — думала девушка. — Покаяться в служебном неповиновении и поделиться возникшими проблемами. Хватит трусить, чем дольше я откладываю неприятный разговор, тем сложнее будет его вести».