"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Они медленно продвигались узкими улочками, стараясь не попасть под колеса арбы, копыта лошади или плевок утомленного жизнью верблюда. Вязкий снего-дождь не делал дорогу приятнее.
— Давай-ка поищем дворец султана, ведь именно оттуда начнется запечатленное на миниатюре шествие, — предложил Иван.
Варвара постаралась припомнить составленную биороботами карту Истанбула, которую внимательно изучила перед выходом из машины времени.
— Если я не ошибаюсь, нам туда.
Впрочем, ошибиться было сложно — основное движение в городе сегодня было направлено именно в сторону дворца. Бурлящий людской поток едва умещался в тесноте переулков и, постепенно приближаясь к самому сердцу Истанбула, сливался с колышущимся морем толпы. Достигнув площади, изрядно помятые Иван с Варварой принялись работать локтями, стараясь пробиться как можно ближе к дворцовым воротам, чтобы рассмотреть предстоящую процессию во всех деталях. Вслед им неслись возмущенные крики, недвусмысленные сравнения и откровенная брань. Поначалу Иван пытался приносить извинения каждому, кого невольно толкнул, но время неумолимо приближалось к назначенному часу, а ворота оставались всё так же далеко. Тогда Птенчиков махнул (в буквальном смысле этого слова) рукой на приличия, едва не снеся при этом чалму с чьей-то лысины, и врубился в толпу с отчаянием человека, опаздывающего на собственную свадьбу. Варя, боясь потеряться, крепко держалась за его халат. Длинная паранджа путалась в ногах, без конца съезжала куда-то вбок, окошко из конского волоса, предназначенное для обзора, периодически оказывалось в районе уха, а то и вовсе на затылке. В какой-то момент девушке стало все равно, успеют они к началу церемонии или нет. Она мечтала только о том, чтобы как-то избавиться от этого жуткого мешка, вдохнуть полной грудью свежий воздух, а еще… оказаться в любимом спортивном аэроботе и просто взмыть над всей этой толпой.
Птенчиков неожиданно остановился, и Варя со всего маху ткнулась в его спину. Вернув волосяное окошко на положенное место, девушка увидела высокую каменную стену и изящные ворота, зажатые меж двух островерхих башенок. Украшены ворота были традиционно — цитатой из Корана (золотая арабская вязь на изумрудном фоне) и вензелем императора, сильно смахивающим на небольшой чайник с длинным носиком, зубчатой крышкой и тонкой ручкой. У Вари возникло настойчивое ощущение дежа вю: Ивану удалось выйти к тому месту, вид с которого был наиболее схож с изображением на интересующей их миниатюре. Срывающиеся с неба снежинки пытались прилечь на свободном от толпы полотне дороги, чтобы немного передохнуть после долгого путешествия, однако целое подразделение пейков тут же набрасывалось на них, сгребая с пути предстоящего следования султана. За неимением совковых лопат беднягам приходилось орудовать совочками для золы и метелками для пыли.
Птенчиков стянул с головы тюбетейку и отер пот, обильно струящийся по лбу:
— Если бы полчаса назад мне сказали, что я так взмокну, ни за что бы не поверил. Кстати, эти ворота называются Вратами империи. Они…
Закончить Иван не успел. Створки медленно распахнулись, толпа в едином порыве выдохнула и замерла. Из ворот прошествовала стройная шеренга вооруженных людей и плотной цепью выстроилась вдоль края дороги, готовясь оберегать султана от напора верноподданных.
— Янычары, элита османской армии, — восхищенно шепнул Иван. — Любопытно, что все они — выходцы из христианских семей. Будущих воинов султана набирали во всех завоеванных землях, разлучали с родителями, насильно обращали в мусульманскую веру и принимались муштровать, покуда они не становились лучшими солдатами современного им мира.
Он принялся с интересом разглядывать янычар. Выглядели они грозно — в руке каждый держал по изогнутому ятагану, а с пояса свешивался кинжал и небольшой топорик. Носить бороды янычарам не разрешалось. Взамен они отпускали очень длинные усы — чтобы выглядеть более свирепыми и кровожадными. Головные уборы были украшены плюмажами из перьев райской птицы, спадавшими по спине почти до колен и контрастировавшими с темно-синими кафтанами. Вытянув шею, Иван попытался рассмотреть обувь янычар — Сапожков утверждал, что по ее цвету можно определить ранг владельца: красная, желтая, черная, от старшего к младшему.
 
Следом за янычарами показалось соединение балтаджилеров — алебардщиков внешней службы. Их головы украшали забавные уборы в форме колпака, свисающего на спину своей широкой частью. Наконец появились высокие сановники, следующие в сопровождении своих слуг, и сам великий визирь. Вдруг из ворот выплыло белое облако и устремилось вперед — это были капычи, дворцовые привратники, в огромных головных уборах из белых перьев. Над облаком, на вороном арабском скакуне, возвышался сам Абдул-Надул — сиятельный султан.
— Надо же, как похож на изображение в книге! — ахнула Варя.
— Это изображение похоже на оригинал, — машинально поправил Птенчиков.
Действительно, лицо юного султана казалось перенесенным в действительность с миниатюры. Соответственно выглядела и одежда: расшитый золотом парадный халат, голубые шелковые шаровары и затейливо завернутый тюрбан, увенчанный драгоценным эгретом с бриллиантом невероятной величины.
Толпа заволновалась. Подданные Абдул-Надула пытались упасть ниц, но для выражения восторженных чувств им не хватало места: люди безуспешно толкались, и первые ряды мигом оказались в ногах янычар. Те в свою очередь принялись лягаться и пинаться, пытаясь подравнять утратившие стройность колонны. Не видя другого выхода, стоящие на площади плечом к плечу жители Истанбула дружно присели, изогнув шеи и скособочившись в жалком подобии верноподданнического поклона.
— Что ж, мы убедились, что на миниатюре изображена именно эта сцена, — довольно констатировал Птенчиков. — Султан — будто сфотографирован, погода — один к одному. Осталось только найти художника, запечатлевшего этот торжественный момент.
Варя выдернула из-под ноги своего соседа край паранджи:
— Иван Иванович, я сдаюсь. Мне бы хоть вас не потерять в этой толпе!
Птенчиков сдавленно крякнул, принимая тренированным животом удар чьего-то локтя, и с сосредоточенным видом постучал себя по лбу.
— Мэтр, это вы обо мне… или об этом человеке? — смущенно поинтересовалась Варвара.
— Что ты, Варенька! — всполошился Птенчиков. — Разве я когда-нибудь позволял себе некультурные жесты? Я пытался активизировать третий глаз, чтобы настроить канал телепатического общения с Егором. Пора бы нам выйти на связь.
— Ох, извините, — окончательно стушевалась его ученица.
Птенчиков прикрыл глаза и постарался как можно реалистичнее представить себе сидящего в машине времени Гвидонова.
— Егор, Егор, как слышно? Прием!
— Слышимость идеальная! — тут же загудело в области среднего уха. — Только щекотно… — Гвидонов не удержался и хихикнул. К счастью, его строгая супруга этого не слышала.
— Прошу доложить обстановку, — направил очередной мыслеимпульс мэтр.
— Теплеет. Скучно. Антипов не появлялся.
— Продолжай наблюдение. Наши расчеты оказались верны, праздничная процессия выглядела совсем как на миниатюре. Будут новости — сигнализируй.
Он потряс головой, переключая внимание с воображаемого Гвидонова на живую Сыроежкину.
— Ты права, отыскать сейчас в этой толпе художника не получится. Думаю, пробираться в мечеть на праздничную молитву нам с тобой необязательно. Давай-ка выпьем где-нибудь чайку и обдумаем план дальнейших действий.
И детективы, пыхтя и отдуваясь, стали пробираться в сторону кривого переулка, где заманчиво виднелась чайхана.
А на противоположной стороне площади так же стремился углубиться в путаницу узких улочек высокий человек в скромном костюме художника. Он увидел все, что хотел, и остался удовлетворен своими наблюдениями.
  
Глава 7
 
После полудня заметно потеплело. Ветер разметал тучи, и солнце жадно накинулось на несчастные «сугробики». Через пару часов единственным напоминанием о внезапном капризе стамбульской осени стали огромные лужи да противная грязь, настойчиво липнущая к обуви горожан. Ивану стоило большого труда убедить Варю не задирать без конца подол едва ли не до ушей.