"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

— Багир, а ведь он починился! — раздался в напряженной тишине тонкий голосок бывшего Маугли.
Что тут началось! Радостно вопя, зрители вскочили со своих мест. Чтобы лучше разглядеть происходящее в первом ряду, люди забирались на стулья и даже на плечи друг другу. Ученики Птенчикова столпились у рампы, шумно выражая свой восторг.
— Слава нашим артистам! — разнесся над залом голос директора колледжа. — Овладев волшебной силой искусства, они сумели сделать то, что не удавалось лучшим ученым и философам: вернуть в наши ряды Ивана Ивановича Птенчикова! Душа учителя литературы не вынесла надругательства над классикой сказочного жанра и поспешила домой, чтобы образумить напортачивших учеников!
— Ура артистам! — подхватила ликующая толпа.
Общими усилиями удалось расплести слежавшиеся в позе Лотоса конечности Птенчикова. Температура его тела нормализовалась, но общая скованность грозила затянуться.
— Его нужно срочно вернуть в реабилитационный центр! — надрывался присутствовавший на спектакле невролог. — Массаж, питательные капельницы, успокоительное...
— Нет, только не успокоительное! Стимуляторов ему, стимуляторов! — убежденно завопил его коллега.
Иван отрешенно взирал на бушующие вокруг страсти. Если его душа и вернулась, то сама еще этого толком не поняла.
Под прикрытием верных друзей автотележка реабилитационного центра повезла очнувшегося Птенчикова к выходу. Егор почувствовал, что кто-то настойчиво тянет его за рукав, и остановился.
— Ваш учитель вернулся, да? — сосредоточенно глядя ему в глаза, произнес Васька-Маугли.
— Да, Маленький Брат, пойдем скорее...
— Значит, сейчас мы отправимся искать мою маму?
Гвидонов растерянно замер, не зная, что на это ответить.
— Но мы ведь еще не знаем, где нужно ее искать...
— Я знаю, — уверенно заявил мальчик. — Эта сказка, которую нам тут показывали, про нее. Моя мама стала сестрой Солнышка и живет теперь в тереме у Месяца Месяцовича, иногда спускаясь покататься по морю-окияну.
— Ты хочешь сказать... Сонька — Царь-девица? Не может быть, — ахнул Егор. — Хотя в чем-то ты прав: есть некоторое сходство образов. В похожей ситуации Сонька вела бы себя именно так.
— Я же говорю, это она! — просиял мальчишка. Егор присел на корточки, глядя на него снизу вверх:
— Послушай, Маленький Брат, но как же мы попадем к Месяцу в терем? Это нереально...
— А я попрошу Варю вырастить для меня Конька-Горбунка. Как ты считаешь, она согласится?
— Думаю, она попробует, — смалодушничал Егор, не выдержав пристального взгляда своего маленького приятеля.
Он взял мальчика за руку и повел его к выходу. Не удовлетворенный смутностью полученных обещаний, Васька сосредоточенно хмурился, прикидывая, сможет ли самостоятельно собрать кибернетического конька. Этих взрослых попробуй дождись...
Увешанный питательными капельницами, Птенчиков неспешно фланировал по парку реабилитационного центра, любуясь беззастенчивым буйством весны. Расфуфыренные кусты благоухали, соревнуясь между собой в количестве украсивших ветви букетов, а захмелевшие от солнца деревья шумели недавно появившейся листвой, как юные гуляки, наконец-то дорвавшиеся до бесконтрольного всемогущества. Влажная земля зримо вдыхала волнующие ароматы, ожившие букашки ошалело сновали взад-вперед, не в силах совладать с переполняющей их радостью вновь обретенного бытия.
Птенчиков свернул с самодвижущейся дорожки и побрел напрямки по вызывающе-изумрудной траве, время от времени привычно складываясь в позу Лотоса и замирая под особо приглянувшимся кустиком. В один из таких «привалов» его и разыскал истомившийся от долгого ожидания встречи начальник полиции.
После того как мэтр по неразрешимым вопросам подкинул генералу версию о наличии в его окружении тайной поклонницы, стащившей форменную фуражку от избытка безответных чувств, жизнь в полицейском управлении пошла наперекосяк. Встречая в коридорах представительниц женского пола, суровый начальник делал охотничью стойку и сверлил их проницательным взглядом. Многие не выдерживали и подавали заявления об уходе. Когда же генерал начал приглашать сотрудниц в свой рабочий кабинет для личного досмотра, количество увольнений перевалило за допустимый предел. Управление полиции стремительно пустело, личный состав служащих сократился почти вдвое.
 
А фуражка все не находилась...
Тогда бывалый сыщик устремил свой решительный взор на соседок. К несчастью, их мужья не являлись его подчиненными, и вскоре начальнику полиции от души начистили физиономию, а его рабочий стол скрылся под кипами исков о возмещении морального ущерба. Очередная линия расследования дела о беспрецедентном хищении генеральской фуражки зашла в тупик.
— Мэтр! — решительно заговорил генерал, нависая над погрузившимся в медитацию Птенчиковым. — Преступники водят нас за нос!
Этот оскорбительный факт отчего-то не произвел на собеседника никакого впечатления. Он продолжал все так же таращиться на ближайшую ветку сирени, с выражением полного морального удовлетворения на безмятежном лице.
— Ау, мэтр! — Полицейский озабоченно наклонился и помахал перед глазами Ивана своей могучей лапищей. — Неужели опять ушел? Что же делать, что делать... Какая безответственность — отправляться в путешествие в тот критический момент, когда обнаглевшие урки взялись подрывать самые основы правопорядка! Мэтр, это непростительное пренебрежение своим общественным долгом. Вас ждут санкции прокурора и выговор по должностной линии!
Глаза Ивана по-прежнему хранили выражение - мечтательной отрешенности.
— Гражданин Птенчиков, вы не можете предать высокое звание мэтра! — будто раненый бизон, взревел начальник полиции. И тут уста Ивана отверзлись:
 
 
Не было — было,
 
А было — чего не было.
 
Небо всегда было,
 
А без неба ничего бы не было.
 
Надо бы было
 
Взглянуть на небо.
 
В небе то, что прежде было
 
И чего так долго не было!
 
 
Придавленный обрушившимся на него откровением, начальник полиции боязливо возвел глаза к вышине. Сверкающая голубизна небосвода его ослепила, и генерал поспешно заслонился рукавом.
Чуть в стороне шелестел ветвями раскидистый дуб. Серая ворона нырнула в листву и...
— Мэтр!!! — заорал начальник полиции. — Мэтр, вы нашли ее!
Слезы потрясения брызнули из глаз генерала. Воздев руки к небу, он лишь нечленораздельно мычал: «Мэ-этр, мэ-этр!» — и подскакивал на месте, тыча пальцем в нечто, поразившее его воображение.
На вершине дуба средь зеленых ветвей уютно примостилась, его фуражка. Серая ворона присела на глянцевый козырек, и ей навстречу тут же высунулись четыре голодных, разинутых клюва.
— Мэтр, вы гений! — утирая слезу, прочувствованно выдавил генерал. — Сегодня же обращусь в правительство с ходатайством о награждении вас медалью «За особые заслуги».
Неловко взмахнув рукой, он задел приглянувшуюся Ивану ветку сирени. Несколько лепестков, трепеща от ощущения полета, опустилось на зеленую траву. Мэтр сморгнул, недоуменно повел глазами — и вновь расплылся в блаженном отрешении, сфокусировав взгляд на цветке одуванчика.
Недели через две Иван почти оправился от путешествия в Шамбалу. Его ноги перестали складываться коленками в стороны, а взгляд уже не стекленел от каждого движения души. Консилиум профессоров реабилитационного центра признал своего пациента вполне адекватным и разрешил ребятам отвезти учителя домой.
Гвидонов весело напевал, для развлечения пассажиров выписывая на аэроботе фигуры высшего пилотажа. Варя смеялась, прижимая к себе на виражах Ваську-Маугли, Птенчиков снисходительно поглядывал на любимых учеников. Идиллическая картинка возвращения домой.
Избушка учителя поразила освоившегося в доме Гвидоновых Ваську полным отсутствием технических приспособлений. Недоверчиво оглядываясь по сторонам, он, наконец, заметил единственный предмет, напоминающий знакомые интерьеры.