"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

— Варенька, радость моя, обработай меня поскорее своим нервным парализатором.
Девушка встряхнула баллончик:
— Ну, что тебе поведали местные бабочки? Дай угадаю. — Варя картинно закатила глаза и нараспев продекламировала:
— Один престарелый комар повадился нюхать нектар...
— Если бы! — содрогнулся Егор. — Эх, Варенька, услышала бы ты беседы насекомых, изобрела бы средство для полного уничтожения всех их подвидов!
— Возможно, до оленей, сочиняющих лимерики, местным комарам далеко, — высокомерно вскинула подбородок Варвара. — Однако я считаю, что неэтично лишать их жизни по собственной прихоти.
— Так, ребята, — поднял руки над головой Иван, — дискуссию о правах насекомых считаю закрытой. Пора определиться с нашим местоположением и выработать план дальнейших действий. Егор, слово за тобой.
Гвидонов настроил портативный компьютер с подробной картой местности, и спустя мгновение на экране замигали четыре точки — три зеленые и одна оранжевая.
— Вот, смотрите, — произнес Егор, — зеленые точки — это мы, оранжевая — храм Каа-мы. Он расположен на окраине небольшого городка, у самой опушки джунглей...
— Ты уверен, что у джунглей бывает опушка? — язвительно поинтересовалась Варя.
— Откровенно говоря, не очень. Впрочем, как и в том, что у кровососущих имеется понятие об этике, — невозмутимо парировал Егор и продолжил: — На северо-западе город огибает река, Сионийские горы находятся на юге. Нам сейчас необходимо выбраться из джунглей и двигаться в сторону гор. Так мы выйдем к храму, а там уже разберемся, что делать дальше.
— Отлично. Компьютер оставляем в дупле, с собой берем только мини-рации для постоянной связи и зоотранслейтор Егора. Напоминаю легенду: мы странствующие мудрецы, идем из России через Индию и Тибет в Китай за пуховиками...
— За чем? — в один голос воскликнули Варя с Егором.
— В смысле, за фольклором, — смутился Иван. — Легенда обкатанная, сработала у Грозного — сработает и здесь. Кстати, в Индии письменность не в почете, и фольклор предпочитают передавать из уст в уста, нам это на руку.
— Как же тогда вышло, что Камасутру не только записали, но даже проиллюстрировали? — задумчиво произнес Егор.
— А вот об этом мы спросим у Сони, как только ее найдем, — заключил Птенчиков и нажал едва заветный выступ на коре баньяна. Дупло сузилось, оставив небольшую щель для вентиляции, и экспедиция двинулась в сторону гор.
Через некоторое время деревья поредели, в просветах между ними показались скульптурные фризы, украшающие вырубленный в скалах храм Каа-мы.
— Не ошибся ли Сапожков с расчетом времени прибытия? — заволновался Иван. — Прежде всего, необходимо выяснить, появились ли уже на стенах храма изображения нашей Соньки.
— И если появились, то когда именно, — подхватил Егор.
— А если не появились? — робко поинтересовалась Сыроежка.
— Продвинемся по шкале времени на годик-другой вперед. Не переживай, я уверен, что нам повезет, — заверил ее Птенчиков.
Посовещавшись, друзья решили не соваться в храм без предварительной разведки. Найдя укромный уголок, густо заросший кустарником, они незаметно пробрались к ограде и заглянули в щель.
— Надо же, при храме имеется собственный зоопарк, — удивленно прошептал Егор. — Уважаю местных святош, грамотно разнообразят свой культурный досуг!
— Скажешь тоже — досуг! Уверена, эти животные предназначены для жертвоприношений. Какая Дикость — уничтожать невинные создания в угоду вымышленным божествам, — прошипела гордость факультета натурологии.
— Вряд ли пантер и обезьян держат для жертвоприношений. А павлин и вовсе считается священной птицей, — возразил Птенчиков, отважно перемещаясь в колючем кустарнике в поисках более удобной щели для обозрения зверинца. — Во всяком случае, с этой стороны подобраться к интересующим нас барельефам невозможно.
Неожиданно он замер и прижал палец к губам:
— Тихо! Кто-то идет.
На площадке перед вольерами появились несколько юношей, единственной одеждой которых были короткие холщовые штаны. В руках они держали накрытые крышками подносы из желтоватого металла, тускло отблескивающего на солнце. Беспрестанно кланяясь и что-то бормоча, они стали почтительно приближаться к животным. Когда с подносов сняли крышки, наши друзья с удивлением поняли, что в зверинце настал час обеда.
 
— Чтоб я так жил! — пробормотал Егор, пораженный изысканностью процедуры кормления зверей.
Пантера жадно накинулась на предложенную ей баранью ногу, обильно декорированную цветками гибискуса. С кормлением павлина, свободно расхаживающего по двору, тоже проблем не возникло — высокий юноша, подобострастно кланяясь, горстями рассыпал вокруг себя зерно, вымоченное в вине, и приговаривал нечто, отдаленно похожее на «цып-цып-цып». А вот белобровый гиббон, занимающий крайний вольер, был сегодня не в духе. Стоило юноше с подносом приблизиться к его обиталищу, он принялся оглушительно визжать, расшвыривая предложенные ему фрукты по всему двору. Когда огромный ананас угодил молодому человеку в голову, тот пал ниц и, прикрывшись подносом, почтительно пополз прочь. Остальные смотрели на него с завистью, словно бы он удостоился великой чести.
— Хорошо бы понять, что здесь происходит, — прошептал Иван. — Может, переведешь нам, о чем беседуют эти избалованные вниманием зверушки?
Егор послушно дернул себя за ухо и повернулся боком к забору, пытаясь уловить звуковые колебания, исходящие от обитателей зверинца.
— А здесь неплохо кормят, — рыкнула изящная пантера, с хрустом разгрызая баранью кость, — Жаль, поохотиться нельзя. Да и не на кого: людишки, приносящие мне еду, слишком худы, в павлине больше перьев, чем мяса. Разве что поймать эту глупую обезьяну? Стало бы гораздо тише!
Павлин ловко выклевывал из пыли зерно:
— На вине экономят, гады. Им плевать, что у меня голова раскалывается. Так и норовят водой разбавить! Вот я им покажу, вот я... ох, что-то опять земля закачалась. Близок, близок конец света...
Оставшийся без обеда гиббон вопил:
— Выпустите меня отсюда, я боюсь... Я хочу домой. Мама, спаси меня!
— Что они говорят? — затормошила Егора изнемогающая от любопытства Варя. Он выключил зоотранслейтор:
— Бесконтактный опрос свидетелей показал, что... — Егор хотел выдержать многозначительную паузу, но неожиданно расхохотался: — Сколько пантеру ни корми, она все равно в джунгли смотрит. Гиббон скучает по маме, а у павлина налицо все признаки похмельного синдрома.
Члены поисковой экспедиции растерянно переглянулись:
— Ну и что нам это дает?
Вдруг Егор снова приник к забору:
— Подождите, тут еще кого-то несет.
На площадку перед вольерами прибыла целая делегация. Впереди всех шествовали два нарядных господина в богато украшенных тюрбанах, следом двигались слуги с зонтами и опахалами из пальмовых листьев. Один господин остановился у вольера с обезьяной, почтительно опустился на колено и, склонив голову, замер в этой своеобразной позе. Слуги мигом попадали на землю, умудряясь при этом выполнять свои профессиональные обязанности: отгонять от господина роящихся в изобилии слепней.
Второй из прибывших, более молодой, беспрестанно кланяясь, принялся ходить за павлином, аккуратно повторяя все зигзаги, которые выделывала пьяная птица, выклевывающая из травы зерно.
— Все ясно, — возбужденно зашептал Иван. — Эти люди пришли пообщаться со священными животными...
— Ага, — подхватил Гвидонов. — Что может быть приятней неторопливой беседы с ученым гиббоном?
— Жаль, нам не слышно, о чем они говорят. — Варя нетерпеливо приплясывала около забора. — Ну давай же, включай прибор! — Она бесцеремонно дернула жениха за мочку уха.
Глаза Егора тут же полезли на лоб от удивления:
— Кто бы мог подумать, этот алкаш... в смысле, священный павлин еще и ругается, как портовый грузчик! Хотя я его понимаю: только собрался поправить здоровье, как набежала толпа: один по пятам шастает, на нервы действует, другой и вовсе на зерне разлегся вместе со всеми своими слугами...