"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Бабариха внезапно перестала улыбаться, сфокусировала взгляд на царице и запела тоненьким, дрожащим голоском:
— Летять у-утки, летять у-утки, — и, немного помолчав, закончила неожиданно густым басом: — и два-а гуся…
— Что это она имеет в виду? — удивилась царица, оглядываясь на Салтана. — Может, хочет сказать, чтобы я и тебя взяла в полет?
— Эх, Матренушка, — покачал головой Салтан, — одни полеты у тебя в голове. Умом бабка тронулась, неужто не видишь?
Лебедушка охнула, всплеснула руками, и на глазах у нее выступили слезы:
— Вот бедолажка…
Старуха, глянув на царицу, зашмыгала носом, как малое дитя, и громко разревелась. Просто так, за компанию.
— Надобно срочно вести ее во дворец, — засуетилась царица. — Добрынюшка, тебе поручаю цареву тещу.
Богатырь с тоской глянул на свернутые крылья (уж больно ему хотелось увидеть их в действии), но ослушаться не посмел. Подхватив Бабариху под мышки, он поволок ее в сторону дворца, попутно пытаясь утешить:
— Ну, будет тебе, бабка, плакать. Жалко дочку твою, безвременно в скатерке растаявшую, ну так всё одно — от ентих девок одна морока.
Забегая вперед, скажем, что во дворце Бабариха не прижилась: целыми днями бродила она по базару, тихонько наигрывая на гусельках и рассказывая зевакам удивительные истории. Верная своему слову, Лебедушка наряжала ее в шелка и бархат, да только честолюбивой бабке было на это уже наплевать. Среди благодарных слушателей выделялась своим постоянством рыженькая девчушечка с мечтательными глазами. Взяв на себя роль добровольной опекунши, она не отходила от Бабарихи ни на шаг, и даже подсказывала ей текст любимых сказок, в случае если на старушку находило затмение. Кто бы мог подумать, что ее прапра… внучка станет любимой нянюшкой Пушкина?
Спровадив Бабариху во дворец, Лебедь решительным шагом двинулась вдоль опушки. Схватив сверток с флайпланером, Афоня преданно помчался за ней. Салтан нехотя поднялся с пенечка и тоже поплелся следом. Иван же немного отстал от компании, чтобы перекинуться парой слов с друзьями:
— Спасибо, ребята, вы вовремя подоспели.
— Да уж, пришлось нам покрутиться, когда твое сообщение приняли. Хорошо хоть, «Хамелеошу» успели найти да со дна поднять. Егор твой молодец, очень помог с ремонтом. А бандероль с флайпланером лишь в последний момент получили, никак не могли добиться от Центра разрешения на не соответствующий техническим возможностям эпохи подарок, — проворчал Олег. — С петардами ты здорово придумал! А мы всё понять не могли, что за фейерверк тут затевается.
— Сонька уже наверняка в руках полиции, — заметил Аркадий. — Ты, Иван, молодец.
— Нет, ну каково! — не унимался Олег. — Двое из скатерки. Хоть бы предупредил нас заранее, а то вылезаем из корзины и стоим, как два дурака.
— Не обижайтесь, я даже то короткое сообщение с трудом смог передать, а уж на объяснения просто не было времени. Спасибо, что доверились мне. — Иван с благодарностью посмотрел на друзей. — Ладно, побегу вперед, а то еще заподозрит царица что-нибудь неладное. А вы догоняйте.
Иван нагнал Лебедь, собираясь начать инструктаж, но царица, сделав несколько шагов, внезапно остановилась.
Со стороны городских ворот им наперерез двигалась странная процессия. Группа девиц с распушенными волосами и неестественно искаженными лицами кривлялась и вопила, громко вскрикивая и заливаясь в причитаниях. Следом двое дюжих молодцов несли на вытянутых руках длинный деревянный футляр. Замыкали шествие скорбные бояре с зажженными свечами, а также толпа любопытствующих и сочувствующих. Птенчиков разглядел пожилого священника, бормочущего молитвы с весьма недовольным видом.
От толпы отделился Салтанов дворецкий и быстро засеменил навстречу Государю.
— Что это тут у вас? — озадаченно поинтересовался Салтан, разглядывая странный футляр.
— Так, царь-батюшка, огрызки! То есть, я хотел сказать, объедки… — дворецкий совсем смутился.
— Останки, болван! — пришла на помощь сообразительная Лебедушка.
— Так точно, останки, — с облегчением вздохнул дворецкий. — Свояченицу твою хоронить несем, змеем проглоченную.
— А что ж, гроба приличного сколотить не могли?! — взревел государь, оскорбившись за усопшую родственницу.
— Дык ты же сам указал: по размеру… — Олег тихонько подошел к Птенчикову:
— Слушай, что здесь происходит?
— Похороны Сонькиного парика. Не бери в голову, — отозвался детектив.
Плакальщицы снова взвыли дурными голосами, и скорбная процессия продолжила путь.
— Ну, государыня, — вернулся к прежней теме Птенчиков, — предлагаю для начала обсудить основы аэродинамики…
Однако царица его не слушала. Напуганная и дрожащая, стояла она посреди зеленой лужайки с отсутствующим взглядом, будто стукнул ее кто пыльным мешком из-за угла.
— Матрешенька, ты чего это? — забеспокоился Салтан.
— Я никуда не полечу, — едва слышно пролепетала Лебедь. — Вдруг меня снесет в сторону моря, и рухну я в воду, как те злополучные колдуны?
— Не беда, выудим, — пообещал самоуверенный Афоня.
— Так меня же змей сожрет, чудо морское! Будете потом косу мою хоронить… — забилась в истерике царица.
— Может, и не сожрет еще, — неуверенно предположил Салтан. Лебедь зашлась пуще прежнего.
— А ну-ка, братцы, не в службу, а в дружбу! — обратился Птенчиков к Олегу с Аркадием. — Разобрались бы вы с этим змеем. Сколько он будет жизнь людям портить?
— Издеваешься, да? — уточнил Аркадий. — Какого еще змея ты собрался нам подсунуть?
— Ужасного! — сделал огромные глаза учитель литературы. — Вон его шкура на воротах висит. Военный трофей, богатыри постарались. Очень качественная резина.
— Что ты хочешь этим сказать? — прошептал Олег.
— Сонька привезла с собой надувную игрушку, и теперь весь остров трясется от страха. Разве можно оставлять людей в таком положении? — так же тихо ответил Птенчиков.
— О, да мы этого змея в пять минут порубаем! — вскричал исполнившийся энтузиазма Сапожков. — Пойдем, друг, — потянул он недоумевающего Аркадия к воздушному шару:
— Ну-ка, отстучи шифровку: «Срочно вышлите пять метров вареной колбасы».
Птенчиков повернулся к царице:
— Ну что, может, пойдем дальше? Крылышки пока что подготовим…
— Ни за что! — отрезала Лебедушка, с тревогой вглядываясь в удаляющееся пятно воздушного шара.
Историки не заставили себя долго ждать: описав дугу вдоль побережья, шар завис над поляной, и довольный Олег свесился из корзины:
— Получайте вашего змея!
Жутко извиваясь, пятиметровый батон вареной колбасы шмякнулся на траву.
— А-а-а!!! — завизжала царица, бросаясь на шею к Ивану. Доблестный Афоня выхватил меч и принялся ожесточенно рубить колбасу на толстые ломти.
— Вот это грамотно, — одобрил Аркадий. — Вам бы сюда еще хлебушка, и неплохой получится пикничок.
— Угощайтесь! — гостеприимно махнул им Птенчиков.
Когда все оправились после потрясения, попробовали деликатес и одобрили нежный вкус «поганой твари», повеселевшая Лебедушка решила отправить оставшиеся куски во дворец, чтобы опосля знатно отметить свой первый полет. Никола бережно понес колбасу, а поредевшая компания возобновила движение к месту старта. Иван наконец провел запланированный инструктаж, сам удивляясь, до чего убедительно звучат его слова.
— Здесь, — сказала Лебедушка, величаво обозревая окрестности, когда они добралась до вершины небольшого холма. Салтан тут же прилег на одуванчиках, вытянув не привыкшие к пешей ходьбе ноги, а Афоня начал нервно выкладывать камушками границы взлетной полосы. Птенчиков закрепил на талии царицы ремни флайпланера, параллельно раздавая последние напутствия:
— Запомни, самое главное — поймать ветер. Сейчас дует с юго-запада. Хорошенько разбежишься, и как только воздух наполнит крыло — быстро группируйся и не вздумай на радостях дрыгать ногами, не то потеряешь устойчивость. Стропы управления из рук не выпускай…
— Стропы — это веревки по бокам? — уточнила взволнованная Лебедь.