"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Потрясенный вероломством своей ведущей актрисы, Птенчиков на следующий день попытался расспросить Варю о причинах столь постыдного поведения. Однако та лишь мрачно молчала. Не могла же она рассказать, что…
…Варя мчалась на премьеру, не переставая думать о Егоре Гвидонове. Когда он пропал, учитель пошутил: «Обознался Черномор, вместо Людмилы утащил Руслана. То-то огорчится!» Егор не возвращался. Роль Руслана отдали другому исполнителю, репетиции шли своим чередом, но учитель больше не шутил…
Аэробот подошел быстро, и просидевшая перед телевизором Варя сумела не опоздать на спектакль. За кулисами царила взволнованная суета, казалось, что даже компьютер нервничает, проверяя, не забыл ли чего в последний момент. Варя нарядилась в расшитый костюм, фасоном напоминающий Сонькин летник, нанесла легкий грим, подчеркнув глубину глаз и чуть подрумянив щеки, вплела в косу блестящие бусы… Эх, Гвидонов, Гвидонов! Если бы он, доказывая свою правоту, не повез Варю в прошлое, сейчас на ее голове красовался бы подаренный им венец с золотым месяцем и сияющей звездой, а сам Егор топтался бы рядом в диком волнении и сыпал без остановки своими невероятными рифмами. Где-то он сейчас? Неужели мчится под раздутыми парусами навстречу приключениям, позабыв обо всём на свете? О родителях. О спектакле. О ней, Варе Сыроежкиной…
Варя сжала губы. Что возьмешь с этого оболтуса! Не зря компьютер предсказал им полную несовместимость. Варя никогда, никогда не позволила бы себе такой безответственности.
Зал быстро наполнялся заинтригованными зрителями. Прибыла комиссия из комитета по образованию, целая когорта корреспондентов настраивала свою технику, готовясь запечатлеть это историческое событие — первый театральный спектакль текущего столетия! Птенчиков, режиссер и инициатор проекта, выглядел совершенно больным. Руки трясутся, на щеках выступили пятна румянца, воспаленный взгляд перебегает с предмета на предмет, не стремясь на чем-либо сфокусироваться. Рука Ивана Ивановича постоянно ныряла в карман. Варя не знала, что учитель, силясь вернуть себе душевное равновесие, то и дело сжимает в кулаке заветную зажигалку — свой талисман, привезенный из прошлого. Волнение Птенчикова оказалось заразительным: вскоре уже вся «труппа», кучкой сбившаяся за кулисами, стала напоминать толпу изолированных от общества носителей тропической лихорадки.
Наконец прозвенел третий звонок. «Вот анахронизм! Неужели нельзя было воспользоваться голографическими эффектами?» — подумала Варя, прислушиваясь к голосу Птенчикова, объясняющего публике генеральные задачи эксперимента. Вот раздались поощрительные аплодисменты. Окончательно смешавшийся Птенчиков нырнул в спасительную темноту кулис, дрогнул занавес, зашумел прибой, зашелестели листья могучего дуба, и мурлычущий котяра первым двинулся навстречу зрителям, мягко перебирая лапами по златой цепи.
Варя отыграла первую картину со странным чувством. Кто она? Влюбленная красавица-княжна, выходящая замуж безо всяких компьютерных расчетов, или гордость факультета биологии, перспективный молодой специалист, прагматичный до мозга костей? Кто сидит с нею рядом, поднимая тяжелые кубки и шумно радуясь жизни: древние бояре или знакомые с детства ребята? Как ни странно, присутствия зрителей Варя совсем не ощущала. Ну, не до них ей было в тот момент! Наконец, эффектно вознесенная Черномором под потолок, Варя скрылась за кулисами. Немного постояла, приходя в себя, потом пробралась поближе к сцене и уселась наблюдать игру товарищей.
Ребята были убедительны. Варя особенно ценила мастерство Наины. Ей нравился фрагмент в пещере старца, когда тот рассказывает Руслану свою трагическую историю. Вот статная красавица в который раз отвергает любовь Финна, вот она скрывается за пределами пещеры; метание голограмм, Финн творит заклинания, близится долгожданный миг его счастья, и вдруг…
…сидит передо мной
Старушка дряхлая, седая,
Глазами впалыми сверкая,
С горбом, с трясучей головой,
Печальной ветхости картина.
Знакомая девчонка, каждый день сидящая за соседним компьютером, превратилась в настоящую ведьму! Как это возможно? Варя понимала, что сама минуту назад помогла ей изменить костюм и натянуть на лицо прозрачную пленку с сетью морщин, и всё же контраст был слишком пугающим. Как изменились ее жесты, походка, взгляд, голос!
«Вот бы кому слетать в Салтаново царство, — неожиданно подумала Варя. — Она могла бы не то что трех сестриц изобразить — полгорода заменила бы, дай только волю! Ишь, старушка дряхлая…»
И вдруг Варя похолодела. Старушка! Перед ней неожиданно возник совсем другой образ. Таинственная старушка, с которой так удачно встретилась Сонька, обладательница клада и венца царицы Лебедь! А существует ли она на самом деле? Что, если представить, как Сонька накладывает на лицо морщины и отправляется к антиквару продавать старинные сокровища, доставленные незарегистрированной машиной времени…
Варя тряхнула головой. Что-то воображение слишком разыгралось. Соня, подруга, знакомый с детства человек! Как можно думать подобные вещи?
— «Друзья мои! А наша дева»? — донесся до нее голос «автора», и Варя увидела, как преломляются декорации, образуя волшебный чертог Черномора. Пора на сцену. Она глубоко вдохнула, пытаясь унять волнение и сосредоточиться на спектакле, и поспешила «под сень балдахина». Хорошо хоть, бледность и блуждающий взор будут в этой картине вполне уместны. Варя механически проговаривала пушкинский текст, параллельно представляя себе Соньку, обирающую Салтанову казну. Почему бы и нет? Этот образ подходит ей даже больше, чем образ самоотверженной влюбленной, жертвующей комфортом родного мира ради сомнительного счастья жить рядом с фактически незнакомым человеком.
— Не может быть! Соня в жизни не додумалась бы до такой комбинации, — твердила себе Варя и тут же возражала: — Я сама подсказала ей эту идею, описав, как она множилась, появляясь из скатерки…
Что же произошло на самом деле? Как унять воображение и отыскать истину?
Варя нацепила волшебную шапку Черномора и стала крутить ее перед зеркалом. Отражение появилось — отражение пропало. Появилось — пропало. Куда пропал Егор? Способен ли он уплыть на корабле, не подумав о собственных родителях? Вероятно… Но чтобы он бросил на произвол судьбы машину времени, свое изобретение, гордость и надежду? Нет, в это поверить невозможно! Противоречит психологическому портрету.
Варя с тихим стоном запуталась в сетях чародея. Что случилось с Егором? Неужели Соня ее обманула? Сегодня она улетает в прошлое. Навсегда. Разве сможет Сонька жить без роботов-уборщиков и салонов красоты? Не верю! А в то, что твоя подруга — коварная злодейка, веришь? Может, всё-таки предпочтешь положиться на любовь, всесильную и безоглядную?
Сонька не способна на высокие чувства. Она вернется в родное время и действительно махнет к какому-нибудь южноамериканцу, прихватив все вырученные от продажи «клада» денежки.
Любовь — стихийное бедствие. Она может смять человека, а может возвысить — ты что, мало книжек глотала?
Ох, не время сейчас заниматься анализом литературных фантазий! Но если по Сонькиной милости Егор попал в беду… Варя рванула сетку и выкатилась прямо в кулису. Приготовленные к отправлению в прошлое тюки с «полотном» лежат у нее дома, в прихожей. Без них Сонька не улетит. Значит, есть надежда перехватить ее и узнать правду.
Варя бросилась по пустому коридору к школьной мастерской. Соньки у холодильника нет. Отлично, теперь скорее домой.
Ждать аэробот Варя не стала, рванула напрямик, через клумбы и газоны. Еще никогда она не бегала так быстро. И вряд ли когда-нибудь сумеет повторить этот безумный бег. Она ворвалась в свою квартиру — и привалилась к стене, с трудом хватая ртом непослушный воздух.
Полотна не было. Соня улетела в прошлое.
ГЛАВА 7
Премьера экспериментального театра вызвала широкий общественный резонанс. Репортажи о событии помещали в выпусках новостей между горячей информацией о течении антикварного аукциона и признаниями полиции в отсутствии какой-либо информации по делу Егора Гвидонова. Птенчиков листал каналы, собирая коллекцию отзывов. Характер рецензий варьировался от самых восторженных до резко враждебных. Попадались и образцы откровенного кретинизма: к примеру, один почтенный корреспондент долго возмущался неадекватностью постановщиков, поместивших у дуба кота, когда всем известно, что желудями питаются свиньи. В стане противников возврата к театральному искусству, давно прошедшему этап эволюционного вымирания, поднимался вопрос о целесообразности времязатрат на просмотр в сущности бесполезной информации, которую можно усвоить в несколько минут, проглотив соответствующую таблетку.