"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– А ты научилась повелевать… Алевтина… – слабо усмехнулся Роман.
– Мне еще многому учиться надобно.
– Ты эти волны темной воды в городе видела?
– Конечно.
– Тебя задело?
– Я почувствовала сильный холод. Думала, простудилась. А ты?
Роман отрицательно покачал головой. Едва заметно. Сильных движений он по-прежнему делать не мог, хотя уже раза три или четыре приложился к бутылке с водой из новоявленного источника, и вода эта изрядно ему помогла.
– Тина, ты мне вот что скажи, ты в Синклит вступить хочешь?
– А ты что, против? – спросила она с вызовом.
Ответить Роман не успел – раздался звонок в дверь. Требовательный перезвон.
– Мальчишки вернулись? – спросила Тина, взмахнула рукой и уронила чашку с тумбочки.
* * *
Мишка никогда со старшим братом не дружил. Сколько он помнил Генку, тот был зол, завистлив, ничтожен, ленив и задирист. Обожал утверждаться за счет младшего братишки. Впрочем – до поры, до времени. Мишка очень быстро вырос и сделался сильнее старшего брата. Сейчас, когда Мишка рылся в шкафу (мать куда-то перепрятала золото), поминутно натыкаясь на вещи убитого, он испытывал к брату только все возрастающую ненависть. В конце концов вывалил вещи из шкафа на пол и принялся разбрасывать в разные стороны.
– Куда же она их запихала?!
«Граф» с минуту наблюдал за «телохранителем». Потом просунул руку под шкаф и извлек тряпицу с браслетом.
– Как ты догадался?
– Прежде она на кухне за шкафчиком прятала…
* * *
Дверь в квартиру была взломана. Не колдуны орудовали: ломом весь косяк снесли, и он вывалился внутрь прихожей вместе с дверью. Замок остался целехонек: на него Юл заклинание наложил, простой железякой с таким замком сладить было невозможно.
– Роман! – Юл хотел броситься внутрь, но Мишка схватил его за рукав:
– Вдруг они еще там!
«Они» – предположительно, те, кто взломал дверь.
– Пусти!
Юл вырвался, помчался в комнату. Никого. Ни Тины с Романом, ни налетчиков.
Мальчишка оглядывался, не в силах понять, что же на самом деле тут произошло.
На диване – смятые простыни, бурые пятна повсюду. Постель перерыта. Похоже, кто-то внутрь дивана заглядывал: верхняя часть его была сдвинута и плохо встала на место. Тумбочка, стоявшая прежде подле дивана, оказалась у самой стены, расколотая чашка валялась на полу, рядом растеклась лужица темного чая, в которой плавала сушка.
– Кто же здесь был?! – выкрикнул Юл в отчаянии.
Что за Романом и Тиной пришли гости непрошеные, было ясно сразу: на полу, не слишком и прежде чистом, отчетливо проступали ребристые следы подошв. Не Романа следы: кроссовки колдуна все еще валялись у тахты. Гостей было как минимум трое. А, может, и больше. Натоптали изрядно. Не церемонились. Сорвали занавеску с окна, открыли дверцу шкафа: на полу валялось грудой белье, тут же фотографии, выпавшие из разорванного альбома.
– Зачем я только ушел! – в ярости выкрикнул Юл и хлопнул себя кулаком по лбу.
Ясное дело, Роман после ранения был совершенно беспомощен. Какое там изгнание воды! Он самому простенькому заклинанию не мог бы придать силу.
А Тина? Она бы могла… Побоялась? Или не сумела? Э-эх, дуреха!
– Может быть, это были простые воры? Вон, в шкаф залезли, – рассудил Мишка. – Когда к нам в квартиру забрались, тоже всю кровать перерыли, под матрасом деньги искали. Посмотри, что-то исчезло?
Очень похоже, что Мишка прав. Только куда эти чертовы воры дели Тину с Романом? Похитили?
Юл кинулся на кухню с инспекцией. Исчезла сломанная «Сонька», заодно – столовый набор стальных ложек, вилок и ножей в нарядной коробке – их мать выкладывала на стол по праздникам. Мальчишка рванулся назад, в комнаты. Старый телик тоже исчез. Почему-то сразу этой пропажи Юл не заметил. Просто подумал: как-то пусто в комнате. О, Господи! Этот-то хлам кому понадобился! Запрятанные матерью в книги несколько стодолларовых купюр воришки не нашли. И бутыль с водой из родника Темной горы исчезла.
«Может, ее Тина с собой прихватила?» – с надеждой подумал Юл. Пробормотал:
 
– Ничего не понимаю. Кто? Зачем? Почему?..
Он присел на корточки и зачем-то принялся перебирать разбросанное по полу белье, вывернутые из старой коробки детские вещи, которые мать неизвестно для чего берегла, фотографии разных лет, как будто можно было в этом хаосе определить, что исчезло, а что уцелело! Вот на этой фотографии Юлу пять лет… вот отец с матерью. Отец совсем молодой, почти как Алексей… то есть внешне вылитый Лешка. А вот эта… Юл взял плотный прямоугольник картона, твердого, будто из дерева. Старинное фото, похоже, еще дореволюционное. Неизвестный человек в картузе и в какой-то то ли куртке, то ли мундире. Юл повертел фото, перевернул. «Евсей Иванович Лавриков», – было надписано от руки. Лавриков? Лавриков! Роман сам сказал когда-то ученику, что дарить ожерелья Лавриковым запретно. Евсей Лавриков… кто это? Юл облизнул мигом пересохшие губы. Помнится, бабушку, у которой Юл провел два лета перед школой, звали Екатерина Евсеевна… Фамилия у нее, правда, была другая… другая… не Лаврикова… Симонова, кажется. Но это неважно. Симоновой она стала по мужу. Юл вновь посмотрел на фото. Уголок старой фотографии там, где юный чародей держал его, обуглился. Значит, Юл – Лавриков. Именно Юл, не Лешка… потому что матери у них разные. Что же получается? Он не имел права получить ожерелье, но получил? Так, что ли?
И что теперь прикажешь делать? А?
Может быть, сжечь это треклятое фото, единственное доказательство запретного родства? Как же так Роман опростоволосился? Даровал ожерелье Юлу, которому ни за что даровать было нельзя…
Но почему нельзя?
– Вам чего надо? – закричал вдруг Мишка. – Я ментам позвоню!
Юный чародей сунул старинное фото под белье и обернулся. Увидел перед собой среднего роста мужчину в дорогом пальто. Его породистое значительное лицо было бледно, седые волосы в беспорядке свесились на лоб.
– Юлий Стеновский? – спросил мужчина.
– Да, а что…
Мужчина огляделся с таким видом, будто видел настолько жалкое жилье впервые:
– Вас ограбили?
– Наверное. А вы из милиции?
– Я – Антон Николаевич Сафронов. Отец Ирины.
– А… Иринка… как она?
– Исчезла.
– Что? Она же, говорили, в больнице.
– Была. Я после обеда приехал в больницу, а дочери нет. Охранник в отключке, Иринка исчезла.
– Ее по… похитили?
– Видимо, да. – Сафронов пододвинул стул и сел. – Я вызвал ментов, ни на что особенно не надеясь. Все, что нашли бравые ребята, это какую-то безумную няньку, которая молола всякую чушь. Вадим ничего сказать не мог, похоже, его так треснули, что у парня сотрясение мозга.
– А почему вы ко мне пришли? – выдавил Юл наконец.
– Я не к вам, молодой человек, – Сафронов покачал головой. – Я Романа Вернона ищу. Дома его нет. Получив пару подсказок, я вычислил, что Роман Васильевич может находиться в этой квартире.
– Он здесь был недавно. Но исчез, – жалобно сказал Юл.
– Роман Васильевич тоже пропал? Одни пропажи, значит… – Сафронов оскалился, что, видимо, должно было означать усмешку.
– Я ушел ненадолго. Вернулся, вижу, дверь в квартиру взломана, и никого нет. Может, ментам позвонить?
– Бесполезно! – отрезал Сафронов. – Если у вас там своих людей нету.
– У Романа Васильевича был какой-то знакомый следователь, кажется… – Юл все более и более смущался, Сафронов буквально подавлял его.
– Ну что ж, придется вам, молодой человек, найти мою дочь.
– Найти – как?
– Как у вас колдунов это делается. Вы ведь, кажется, ученик Романа Вернона.
– Ну да… – Юл поглядел на гостя с подозрением. Антон Николаевич, похоже, был прекрасно осведомлен о делах Синклита.
– Вот и покажите свое мастерство, не посрамите учителя.
Юл покосился на сервант, куда он поставил тарелку, подаренную Стеном. Чашки были сдвинуты, но и только. Тарелка осталась на месте, ворам простой белый фарфор не приглянулся. Или они ее не увидели? Колдовские амулеты умеют отводить глаза ворам.