"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Точно, Сазонов, – выдохнул дядя Гриша. – Его хоромы.
Машина стала сбрасывать скорость.
– Давай! – закричал дядя Гриша племяннику.
Но дверца не открылась. Роман приложил к ней ладонь. Полетела в салон ржавая пыль. Все закашляли. Дверца распахнулась, когда машина уже въехала в открытые ворота, на обширный мощеный двор, и залихватски затормозила. Пассажиров рвануло вперед.
Несколько человек в камуфляже бросились к гостям.
– Вон он! На заднем сиденье! – выкрикнул знакомый голос.
Ствол автомата уперся Роману в висок. В таком состоянии колдун не мог управлять стихией. Снегопад тут же прекратился, в воздухе кружились и липли к земле и постройкам последние отдельные снежинки.
– А ну, вылазь! – приказал здоровяк в черной маске.
Колдун повиновался.
– Этого кудлатого никому пальцем не трогать! Убьет! – остерег человек в маске. – А, ну пшел… – И подтолкнул автоматом к ближайшему крыльцу.
На крыльце стоял Ник Веселков и улыбался. В руках Веселкова плясала огненная змейка в водной шкуре. Ник играл с нею, как с кошкой, – дразнил, валял по перилам, делал вид, что нападает. Змейка тоже изображала, что хочет напасть. Но Веселков всякий раз успевал отдернуть руку.
– Идите сюда, Роман Васильевич, у меня для вас гостинчик. Нравится? – Ник потряс змейкой в воздухе. Потом приказал главному: – Ствол к затылку. Иначе до него дотрагиваться нельзя. Он же ядовитый. – Вновь смешок. – Ну что, Роман Васильевич, не ожидали?
Колдун ощутил, как отвратительное железо ткнулось туда, где на шее будто специально для этого имелась ямка. Вмиг ноги одеревенели, во рту пересохло. Краем глаза Роман видел, как другие камуфляжники надевают наручники на дядю Гришу. Ник тем временем обернул огнезмейку вокруг Романовых запястий.
– Этот браслетик он не скинет, – заявил Веселков. – Воды ему не давать. Ни капли воды. – Мягкие, будто бескостные пальцы Веселкова пробежали по бокам колдуна, нырнули за пазуху, извлекли серебряную флягу с пустосвятовской водой. – А вот это совершенно лишнее. Это – ни-ни.
– Что ты с нами сделаешь? Убьешь? – Роман с трудом ворочал языком.
– Зачем же убивать? Убивать приказа не было. Велено – задержать.
– Пшел! – приказал командир Роману и надавил на шею чуть сильнее.
Колдун двинулся. Веселков, подскочив, распахнул дверь. Романа провели по коридору, потом по лестнице. Открылась еще одна дверь. И еще одна. Автомат исчез. Роман опустился на пол. Довольно долго он лежал, приходя в себя. Непосредственный контакт с огнестрельным оружием доводил его до обморочного состояния. Да еще огнезмейка… Несмотря на водяную шкуру, Роман чувствовал заключенный в ней колдовской огонь. И оттого руки казались отсеченными от тела. Ладони онемели.
Он слышал, как кого-то проволокли по коридору. Дядю Гришу? Или База все же схватили? Пыхтение, сдавленная ругань, стоны. Где-то в конце коридора хлопнула дверь. Вновь раздались шаги. Приблизились. Роман повернул голову, чтобы видеть дверь. Он был уверен, что кто-то стоит за дверью и рассматривает лежащего на полу пленника в глазок. Но дверь не открылась. Тот, кто стоял за дверью, ушел.
Неведомо сколько прошло еще времени…
Так попасться! Засосали, как муху пылесосом. Знали, что едут. Ожидали на дороге. Стерегли. Или направили? Неважно… Или важно? Подслушали разговор по телефону? Может быть. Но нет. Скорее – другое. Кто-то сообщил. Кто? Дядя Гриша? Танюша? Сам Баз? Машенька… Машенька…
«Сотри память», – услышал он голос Вадима Федоровича.
Да на кой черт Сазонову помощь Романа – он и сам колдун хоть куда, обычному человеку память может вычистить до стерильности. Не хотел светиться – это ясно. Но когда Роман заснул, как убитый… Самогон заклятый? Или обычный… хрен его знает… Вот тогда все и свои планы Сазонов и осуществил. С База личину сдернул, Машеньке в голову приказ вложил. Она ведь ему постоянно названивала. А что говорила? Да что угодно. Что угодно… Угодно господину Сазонову. На автоответчик.
Роман огляделся. Он был в маленькой комнате, совершенно пустой. Ни кровати, ни стула. Окно, забранное частой узорной решеткой, батарея отопления. Стены оштукатуренные, еще без обоев.
 
«Ну что, приплыли в город мечты?» – с некоторых пор господин Вернон начал задавать себе очень ехидные вопросы.
Бежать надо отсюда, и немедленно, иначе Стен погибнет и Лену с Юлом убьет. Ограда рухнет, кольцо прошлого исчезнет… Надя! Надя! Теперь Роман знает, как ее спасти. Знает, а помочь не может. О, Вода-царица, приди ко мне!
Нет ответа.
Колдун поднялся, прошелся вдоль стены. Его поташнивало. Маленькая комнатка. Пять шагов в длину, три с четвертью – в ширину. Тепло, правда. Жарко. Батарея горячая. Но на то и расчет – от жары еще больше пить хочется. А наручники неснимаемые, такие не распылить. Еще пара часов в этой комнате, и водный колдун начнет сходить с ума от жажды.
Пить…
Нет, нет, не думать о воде. Надо скорее вырваться отсюда.
Вода-царица, что ж ты не отзываешься?! Роман прислонился к наружной стене и тут же отпрянул. Снаружи эта комната (а может и весь особняк) точно огненными щитами огорожена. Тюрьма первостепенная – и от врагов-колдунов, и от простого люда. Молодец Ник Веселков, вернее, Микола Медонос, все предусмотрел. Роман поднял голову. Вон, в углу глазок телекамеры. Ну, с этим можно сладить – не проблема. Водный колдун постарался накопить побольше слюны. Один удачный плевок и… Не получилось. Во рту пересохло. Колдун уже чувствовал, как стянуло губы. Скоро они потрескаются, начнут кровоточить. Казалось, что он уже ощущает во рту соленый привкус. Что делать? Что?
Романа опять затошнило. Он согнулся, пытаясь перебороть спазм. К горлу подкатило. Потом прошло. Жаль. Можно было блевотиной плюнуть. Зря подавлял… смех… чушь… пить…
Только где еще взять воду? Не из себя же. Не из батареи…
Стоп!
Батарея – чугунная. Трубы – стальные.
И как он раньше-то не додумался! Роман подтянул колени к груди, изловчился и протащил скованные руки вперед, хотя огнезмейка впивалась в кожу запястий не хуже стали. Колдун присел возле батареи, прижался предплечьями к металлу – ладони отвел на себя. Ладони – они как бы умерли для колдовской силы. Разумеется, самая большая сила – в пальцах, но и так сойдет для малого колдовства.
Распыляйся ржой металл, освобождайся вода плененная.
Если смотреть со стороны, ничего подозрительного не происходило: ну, решил человек посидеть возле батареи. Сил, однако, пришлось приложить немало – огнезмейка яростно препятствовала. Ну, да ничего, с колдовским последышем можно сладить, если враждебного колдуна рядом нет. Вскоре ржавые чешуины посыпались на пол, следом скудными капельками, а потом все бойчей и бойчей заструилась вода. Первым делом Роман набрал ее в рот побольше. Встал.
Примерился. Плюнул. Точнехонько в телеглазок. Следом понеслось заклинание. Камера ослепла. Сейчас явятся. Если взъярятся, начнут бить. А это прямой контакт. Роман попытался создать нужный настрой. Уселся на пол у самых дверей.
Шаги уже близко. Дверь отворилась. Сейчас! Пленник метнулся входящему под ноги. Тот споткнулся, грохнулся на колдуна. Заклятие изгнания воды подействовало мгновенно. Теплым паром ударило в лицо. Роман, извиваясь ужом, выполз из-под упавшего охранника. Камуфляж на том был уже мокрый, почернел. Парень не двигался – потерял сознание.
Под струей из батареи Роман набрал полные пригоршни грязной, с ржавыми хлопьями, воды и скрутил огнезмейку. Она вмиг распалась. Но влаги оказалось маловато – и хотя Роман тут же сунул руки под текущую воду, кожу опалило колдовским огнем. Роман прокусил губу до крови, чтобы не закричать. Несколько секунд колдун держал руки в воде, пытаясь заживить ожог, потом бросил бесполезное занятие: не та вода, чтобы раны лечить.
Надо не лечением заниматься, а бежать. Даже замок распылять не надо – дверь открыта. Роман ожидал, что в коридоре должен быть кто-то из охраны. Но никого не обнаружил. Пустой коридор. С одной стороны тупик. С другой – дверь. Стальная. Обычному человеку не пройти, а колдун удерет запросто. Дядя Гриша должен быть тут, рядом. Вот здесь, в этой комнате. Или в соседней. Приноровившись, колдун распылил замок и толкнул дверь.