"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Да и не хочет Роман, чтобы Тина была такой. Вот что забавно – не хочет.
– Думаешь, одной моей любви хватит? – спросила Тина. Сладость плотских утех истаивала, вслед просачивалась горечь обиды и тут же недоуменное: за что? Ведь он ее любит, любит, может быть, иначе, чем неведомую эту Надю, но любит. Так за что мучит?
– Как видишь, хватает, – сквозь дрему пробормотал колдун.
– Ах, Роман, я знаю, что люблю тебя…
– Я тоже знаю, что ты меня любишь. – Он поцеловал ее.
– Хватит издеваться! – воскликнула она и гневно и жалобно.
– Ну, что ты! Я говорю вполне серьезно.
Роман поднялся.
– Куда ты?
– Вспоминать.
– Полежи еще немного, поспи обычным сном. Отдохни. А я погляжу, как ты спишь.
«И будешь шептать “Бедный мой, бедный”», – едва не сказал Роман. Он уже готов был остаться, но потом пересилил себя и отрицательно покачал головой:
– Времени нет.
– Тогда иди. Кто знает, что ты за этот год натворил, – казалось, Тина больше на него не сердилась.
Роман постучал в дверь соседней спальни. На стук никто не отозвался. Пришлось войти, а то еще Казик разорется. До чего же глухие ребята, а еще ожерелья носят. Довольно долго Роман тряс Стена за плечо.
– Что такое? – Тот наконец очнулся. – Я, кажется, минуту назад только лег.
– Вставай.
Они вышли в коридор, чтобы не разбудить Казика и Лену.
Стен зевнул, чуть не вывихнув челюсть:
– Надеялся в первый раз поспать по-человечески.
– Завтра отдохнешь. Я и сам не помню, когда отдыхал нормально.
– Да? А по-моему, ты все время дрыхнешь.
– Не тот сон. Колдовской. Он изматывает куда сильнее, чем бодрствование. Так, ладно, хватит шутковать. Слушай лучше. Одеваемся и идем к дому Чудодея. Он выйдет с собакой гулять – мы за ним. Заметит, будет гнать – не уходим. Понял? При посторонних никто на Чудака напасть не посмеет. Трофейный пистолет колдована возьми с собой. Вдвоем мы любое нападение сблокируем. Я чары отведу, ты вырубишь, если надо, физически. Синклит послезавтра. Получается три дежурства. Ты уверен, что дело было утром?
– Вроде, да… Черт… мне все это не нравится.
– Мне тоже. Но предсказания сходятся. Два провидца, ты и Аглая, видели смерть Чудака.
– Кто должен на него напасть?
– Это к тебе вопрос. Аглая мне подробностей не выкладывала.
Стен досадливо взмахнул рукой:
– Я никого не видел – только пса.
– Значит, узришь наяву.
– Раньше телохранителем не работал.
– Потому и идем вдвоем. У меня по этой части тоже опыта нет.
– Думаешь, два дилетанта стоят одного профессионала? – усомнился Стен.
– Плюс колдовские способности – твои и мои, – напомнил Роман.
Ждать пришлось с полчаса, пока Чудодей выйдет из дома. Утро было промозглое, сырое, мир вокруг затянут влажной хмарью. В такой атмосфере Роман мгновенно должен был уловить опасность. Стен непрерывно зевал и норовил прислониться к фонарному столбу, вздремнуть стоя. Роман спать не давал, будил.
– Сделай разминку, сломай десяток кирпичей или пару деревьев, – предложил колдун. – Сон тут же пройдет!
– Отвяжись, вредный друг, склонный к садизму.
Наконец Чудак вышел, ведя Матюшу на поводке. Друзья устремились за главой Синклита. Тот шел неспешно. Пришлось и «телохранителям» замедлить шаги, а потом и вовсе остановиться и сделать вид, что они оживленно беседуют.
Пес рассерженно гавкнул, уткнулся носом в палые листья. Еще раз гавкнул, вырвался из рук Чудака, забежал на участок с недостроенным домом. Бетонный забор огораживал только три стороны. Кирпичная коробка, окна досками зашиты – до весны. Подле дома ни одной лужицы – песком повсюду засыпано.
– Никак, тот самый двор? – спросил колдун.
– Похоже, – отозвался Стен и с тревогой огляделся.
Вокруг, кроме них троих, никого не было. То есть, совершенно ни души. Ни единого прохожего.
Они кинулись бегом к бетонным мосткам.
– Ну, что так сердишься? – доносился до них голос Чудодея. – Матюша, перестань.
«Охранники» замерли у забора. Роман заглянул внутрь. Чудодей стоял у крыльца недостроенного дома. Матюша рылся в куче строительного мусора, рассерженно фыркая. Больше во дворе никого не было.
 
– Матюша, друг мой, – уговаривал пса Чудодей, – нельзя быть таким дотошным. Надо легче относиться к жизни.
Михаил Евгеньевич присел на ступени. Роман попытался прощупать сад и улицу рядом. Никого. Тишина. В прямом смысле этого слова и в магическом тоже. И вдруг ожерелье колдуна дернулось, врезаясь в горло. От невыносимой боли Роман невольно вскрикнул.
А потом кинулся бежать к крыльцу. Пес загавкал и устремился за ним. Чудак сидел на ступенях, привалившись к кирпичной кладке. Роман одним прыжком очутился рядом. Он так умел, он мог, когда надо.
Чудак не шевелился. Вязаная шапочка сползла набок. Колдун приложил пальцы к шее Михаила Евгеньевича. Пульса не было. Склонился к лицу. Тот не дышал. Стен примчался следом. Пес попытался атаковать его лодыжку, но отлетел в сторону с жалобным взвизгом.
– Ну что? – спросил Алексей.
– Похоже, не дышит… Вызови скорую. А я постараюсь что-нибудь сделать!
– Так делай! – выкрикнул Алексей.
Вернувшись, они зашли в кабинет и уселись за стол. Долго молчали. Не смотрели друг на друга. Никаких объяснений не было. Абсолютно никаких. Чудак умер, но, скорее всего, смерть его была естественной. Семьдесят шесть лет все-таки.
– Даже странно. Нам по дороге никто не попался навстречу, – сказал Стен. – Ни единой души. Как же мы так облажались!? У тебя есть хоть какие-то объяснения?
– Только одно: естественная смерть. – Роман с сомнением покачал головой. – Но сам я в это не верю.
– Ты что-нибудь почувствовал?
– Ожерелье дернулось в тот момент, когда Чудодей умер. И все.
– Что будем делать?
– Пока ничего. То есть, я пойду вспоминать дальше. А ты просто поспи.
– Поспи! – возмутился Стен. – Это после всего, что случилось! Смеешься?
– Давай, я тебе воды заговорю. Подействует, как самое лучшее снотворное.
Стен поднялся.
– Послушай, на сегодня с меня колдовства хватит. Пойду я лучше с Казиком посижу. Его на руках держать – такое удовольствие. У него от волос молоком пахнет. – Стен произнес это, будто поведал о каком-то чудесном открытии.
Да, вспоминать было необходимо. И чем быстрее, тем лучше.
Колдовские сны стали напоминать болезнь. Романа трясло, как в лихорадке, видения сбивались, мельтешили, лезли друг на друга. Все быстрее высыхала вода, все короче становились обрывки воспоминаний. То был уже не колдовской сон – один кошмар, который непрестанно мучил. Но колдун был обязан заново пережить этот год, и времени почти не осталось. Синклит послезавтра.
Итак, он смочил веки водой и погрузился в
ВОСПОМИНАНИЯ.
До Суетеловска Роман добрался, когда уже стемнело. О, Вода-царица, взмолился он, распахивая калитку и шагая к крыльцу, пусть дядя Гриша будет дома. Ведь водитель «КамАЗа» может укатить на несколько дней, ищи его тогда по всей стране. Но Роману повезло.
Григорий Иванович стоял на крыльце и курил. Будто нарочно гостя дожидался.
– Гляжу, хулиган, ты опять здесь объявился, – сказал он, увидев колдуна. Судя по всему, он так приветствовал всех своих гостей.
– Да, Григорий Иванович, дело у меня.
– Заходи. Тебе завсегда рад. Я хулиганов вроде тебя люблю. Если человек хулиганить не умеет, что он умеет вообще?
Роман вошел, его тут же усадили за стол. Танечка принялась хлопотать, расставляя тарелки. Перед колдуном поставила бутылку с минеральной водой. Демонстрация предназначалась не для Романа. Так же как и строгий Татьянин взор.
– Да не буду я его поить, – пообещал хозяин. – А то он опять весь дом заплюет. – И при этом очень подозрительно подмигнул Роману.
Колдун, наученный опытом, отвинтил пробку и на всякий случай понюхал. И чуть со стула не опрокинулся.