"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Только не говори! – он отпустил ее.
– Да ладно. Могу не говорить. Мне-то что! – Она, кажется, немного обиделась. – У тебя-то все в порядке?
– В порядке… – то ли ответил он, то ли повторил ее последние слова. – Где ты живешь?
– А вот и не угадаешь. Ни за что! Роман, я так счастлива, ты не представляешь! – Она вновь расцеловала его. – Ну ладно, мне пора.
Глаша засмеялась, помахала ручкой и побежала по улице. Очень громко цокали ее каблучки, остро впиваясь в расколотый асфальт обочины.
– Глаша!
Он хотел догнать ее и вдруг остановился. Потому что увидел, куда она бежит. Она спешила к особняку Медоноса. Ворота уже медленно открывались ей навстречу, и там, за металлическими створками, как и прежде, было ничего не разглядеть – только слепящий оранжевый блеск, и Глаша вошла туда.
Стой, предательница!
Он кинулся за ней, позабыв, что сам должен вспомнить все. Не мог он отпустить ее к Медоносу. Но Глаша была уже внутри, и ворота за ней закрывались. Роман поднял тучу брызг, выплеснул всю воду из луж и канав, и, собирая за собой этот мутный смерч, с ветками, камнями, пустыми бутылками и пакетами, метнул в металлические ворота. Они загудели, посыпалась ржавая труха, она створка отломилась и стала крениться. Еще один удар, и ворота опрокинутся. Но он не сделал этого. Отступил. Глаша выбрала Медоноса – ее выбор. Он, Роман, ей указывать не имеет права. Противно, когда друзья предают. Да только здесь разве речь о дружбе?
Постой! До него вдруг дошло: если Глаша жива, значит и Надя – тоже! Быть такого не может, чтобы он Глашу оживил, а Надю – не смог. Надя жива! Надежда его окрылила. Все остальное теперь неважно. Главное, Надя жива… Немедленно, домой, сейчас же!
– Нет! – выкрикнул он сам себе, как приказ.
Надя жива – и хорошо. И ладненько. Перетерпи, подожди, хотя любое ожидание – пытка. Вспомнишь еще, узнаешь, где она. Но прежде – Чудак. Вернее, Аглая Всевидящая. К ней скорее. И только потом – домой.
Роману повезло: Аглая в тот вечер была дома. Узнав, что речь идет о предстоящем Синклите, согласилась на встречу немедленно. Ассистентка (приживалка?) провела господина Вернона в приемную, где стояли огромные, будто страдающие ожирением, кресла и между ними, зажатый, прорастал грибом рахитичный столик. Аглая в красном шелковом халате раскинулась в одном из кресел, выставив на обозрение шею и очень даже соблазнительные полуобнаженные груди.
Роман не стал развивать перед нею свою гипотезу о четырех стихиях, лишь сказал, что обеспокоен судьбой Чудодея, намерен предотвратить беду, и попросил рассказать, что открылось Аглае в ее видениях. С мельчайшими подробностями, потому что от этого зависит жизнь Михаила Евгеньевича.
Та сосредоточенно разглядывала холеные пальчики, потом приняла задумчивый вид и сообщила, не отрывая взгляда от фиолетовых ноготков:
– Пять тысяч.
В первый момент Роман не понял. Потом сообразил, и волна ярости захлестнула его. Хорошо, что в тот миг он до Аглаи не касался. А то бы превратил в мумию. Мгновенно.
– Речь идет о жизни Чудодея! – напомнил водный колдун.
– Милый мой, задарма никто больше не вкалывает. Прошли те идиотские времена. Труд чужой надо ценить. Я лично свой ценю. Так вот, если хочешь узнать, что я видела – плати.
Роман затряс головой.
– Ценишь? Да такой таксы нет – пять тысяч за предсказание.
– За предсказание, от которого зависит жизнь Михаила Евгеньевича, – уточнила она. Имя главы Синклита Аглая произнесла очень уважительно. – Или тебе жаль для Чудодея этих денег?
Хорошо бы облить этой твари голову водой, да заставить в колдовском сеансе все выболтать. Фляга с водой у Романа была при себе. Из Синклита господина Вернона за такой фокус могут выставить. А хоть и выгонят, что с того? Подумаешь, велика беда!
– Дело в том, что наличными у меня таких денег нет. Вы же знаете: целый год отсутствовал. – Роман почти натурально вздохнул и сел так, чтобы Аглая не могла видеть, как он достает флягу из кармана джинсов. – Я бы мог заплатить тысячу, а на остальное дать расписку. – Фляга была уже зажата в кулаке. – Через месяц все оплачу.
 
– У меня принцип – расписок не брать. Только наличные. Всегда.
– Может быть, сделаете исключение для меня? – Роман улыбнулся самой обворожительной улыбкой. – Все-таки, коллеги…
Он привстал и сделал вид, что хочет поцеловать ей руку. То есть, галантно ее за ручку взял, а свободной рукой из фляги воду на макушку плеснул. Всевидящая замерла. Глаза остекленели и смотрели прямо перед собой, не мигая.
– Ну, а теперь говори, Аглаюшка, – приказал водный колдун, – говори, любезная, что ты в своих прозрениях видала? Какая судьба Чудодея ждет?
– Смерть, – отвечала Аглая, глядя в пустоту.
– От чего?
– Неведомо. Сядет на ступени крыльца и умрет. Тихо умрет. Безбольно… – падали осенними листьями слова. – Ничего больше не вижу, муть… туман… туман…
– Когда умрет?
– Скоро… Два дня… три… день… туман…
– Где наступит смерть?
– На улице… двор… собака… туман…
– Обруча у него на голове не видишь?
– Нет обруча… туман есть…
– Кто из людей рядом?
– Никого… собака бегает… туман…
Роман вновь плеснул водой Всевидящей на макушку и проговорил назидательно:
– А теперь забудь, что у нас с тобой разговор был. Ни словечка мы с тобой еще не сказали, я только что в дверь вошел.
Господин Вернон отпустил Аглаину руку. Та изумленно хлопнула глазами, уставилась на колдуна, ничего не понимая, потом почувствовала, что вода стекает ей за шиворот. Взвизгнула, вскочила.
– Вода! – заорала она. – Ты больной! Зачем ты меня облил?
– Какая вода? Где? – изобразил колдун изумление.
Аглая провела ладонью по волосам – они уже высохли. Схватилась за шею – кожа сухая.
– Иллюзия. Иногда бывает, – с покаянным видом сообщил господин Вернон. – Меня люди видят, и вдруг им казаться начинает, что вода по коже струится. Неприятно, понимаю.
Она ему не верила, но уличить не могла.
– Что тебе нужно?
– Пять тысяч, – изобразив смущение, проговорил Роман. – В долг пришел просить. Пять тысяч зеленых. Меня год не было, а тут Синклит, расходы, сама понимаешь.
– Что? Кто тебе сказал, что я даю в долг?
– Я просто решил, что ты могла бы помочь. Мы же с тобой коллеги. – Он улыбнулся.
– Слушай, иди отсюда. Хватит мое время тратить. Денег я никому не даю.
– Правило, что ли, такое?
– Считай, что правило. Ты не пьян, часом? – Всевидящая подозрительно нахмурилась.
– Аглая Ильинична! Что вы! Я же не пью!
– Все вы непьющие, только по канавам валяетесь. Иди, иди. Мне к Синклиту готовиться надо.
  
Глава 5
 
Добрый доктор
 
Роман вышел от Аглаи почти в веселом расположении духа. Забавно вышло. Легко. Играючи. Но радость быстро улетучилась. Какая ж тут забава? Так, поизголялся немного в стиле Трищака.
Практически ничего нового Роман не узнал. Все то же самое: собака, прогулка, смерть. Не исключено, что Михаила Евгеньевича убьют не колдовским, а самым примитивным, самым распространенным способом. Нож, пистолет, даже кулак – все подходит. Может, охранять Чудодея во время этих прогулок? Почему нет? Решено – надо вместе со Стеном по утрам сопровождать Чудодея и идти следом. Протестовать будет? Пусть! От колдовства Чудодей сам себя уберечь должен – тут особенно не поможешь, только своей силой чужую погасишь. А вот чисто физически его оборонить надо.
О, Вода-царица! Какое простое решение. Примитивное даже. Роман бросился домой со всех ног. В столовой все еще пировали. Слышался Тинин голос. Она что-то громко говорила.
– Роман – он самый сильный колдун в Темногорске! Только все это боятся признать! – говорила Тина. Судя по тону, пьяным-пьяна.
– Я признаю! – смеялась Лена.
– И я, – поддержал Стен.
Пусть радуются, колдун им мешать не станет. На кухне Роман взял бутыль с водой. Через минуту он был уже в спальне.