"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

— Почему? 
— У нынешних владельцев обоих графств нет наследников. Близких или дальних родственников тоже нет, — как мне показалось, с грустью произнес кардинал.— После их смерти земли вернутся к Короне и, я думаю, наша мудрая королева сама поделит пресловутый бугор, прежде чем пожаловать титулы кому-то. Вот так умирают старые добрые традиции. 
Пока его преосвященство излагал мне эту удивительную историю, старички в зале успели закончить свои выступления, и Анна уже отослала обоих. Удалились непримиримые враги под ручку, о чем-то вполне мирно беседуя. 
— Граф Балдуин фон Салбург и маркграф Йорик Окраинный. 
На этот раз просители стоили в толпе рядом и подошли к трону вместе, правда стараясь друг на друга не глядеть. Граф фон Салбург производил приятное впечатление человека, крайне далекого от интриг, тяжб и бумажного крючкотворства. Лет ему было под пятьдесят, и когда-то наращенные регулярными воинскими упражнениями мышцы обросли изрядным жирком, от чего и без того немаленькая фигура графа выглядела еще солиднее. Вросшая в плечи голова облысела тем характерным образом, что выдает опытному глазу человека, большую часть жизни проведшего в шлеме. Бесхитростное лицо пересекал старый шрам. 
Его оппонент выглядел пожиже во всех смыслах. И ростом он не вышел, да и тело имел рыхлое, скорее привычное к креслам и диванам чем к седлу или походному гамаку. Лицо у Йорика тем не менее было вполне приятное, несмотря на ту же рыхлость и вялое выражение — словно граф не выспался. Впрочем, кто его знает, сколько он добирался сюда из своего приграничья. 
— Это тоже какая-то уходящая корнями в прошлое тяжба? — поинтересовался я у кардинала. 
— Не имею понятия. При дворе они раньше не появлялись. 
— Тяжба вполне современная,— подал голос Ле Мортэ.— Но тоже довольно нелепая. 
— О! Вы меня заинтриговали! — воскликнул Пузорини.— И в чем же суть? 
— Дело в том, что маркграф Окраинный, как следует из его титула, владеет пограничными землями. А граничат они с Истошной Пустошью... 
— Бедняга! — подал голос кто-то незнакомый.— Ой! Извините... 
— Ну да, вот подданные его величества Бабрака прекрасно знают обитателей Пустоши. Тролли — крайне неприятные соседи, особенно когда у них неурожай брюквы. 
— У них каждый год неурожай,— разоткровенничался осмелевший каджарский шпион.— Стран но ожидать хорошего урожая, когда все полевые работы сводятся к тому, что в кое-как расковырянную папками землю бросают семена, после чего всем племенем ходят на поле мочиться. Даже это неприхотливое растение не выдерживает таких условий «выращивания». Урожая хватает едва на половину года, потом тролли начинают устраивать набеги на соседей.., на нас в том числе. 
— Все примерно так, как рассказывает наш незваный гость из солнечной Каджарии,— подтвердил Ле Мортэ. — Мы тоже были вынуждены время от времени отражать набеги оголодавших троллей, а это, я вам скажу, очень утомительное и опасное занятие. Хотя идея оружия, к счастью, так и не нашла понимания в их среде, даже безоружный тролль представляет большую опасность. 
— Надо же... — Я только удивленно покачал головой.— Я даже не предполагал, что тролли существуют где-то кроме сказок. Неужели безоружный тролль может справиться с вооруженным солдатом? 
— Легко. И даже с несколькими. Поскольку вы давний друг нашего короля, возможно, вы в курсе одной истории из его детства. В ней еще фигурировали ворованный лес и безвременно почивший барон. 
— А вы-то откуда ее знаете? — вздрогнул я. 
В отдаленном прошлом Андрэ и его отец промышляли воровством строевого леса у какого-то барона. Прознав об этом, тот явился с отрядом стражников и весьма неосмотрительно возжелал покарать воров собственноручно. Перепуганный Андрэ, которому в ту пору было всего двенадцать лет, схватил бревно и стремительно присовокупил к титулу барона дополнение «покойный». А заодно уложил и часть стражников. Но я был уверен, что прошлое Андрэ надежно скрыто! 
— Ну я все-таки руковожу Тайной Канцелярией. Не беспокойтесь, с нашей стороны я могу обещать маркизу д’Карабасу полную лояльность нашей организации. Так вот, представьте себе существо, превосходящее силой нашего дорогого монарха и не наделенное его миролюбием. Таковы тролли. Притом в набеги они отправляются всем племенем. 
 
Я представил толпу разъяренных Андрэ, крушащую все на своем пути, и искренне посочувствовал пограничнику. 
— Бедный Йорик! 
— Ну маркграф с детства привык к сезонным набегам, к тому, что его родные и друзья постоянно воюют с троллями и редко доживают до старости. Война эта длится уже многие поколения, и все как-то свыклись с таким положением дел. Там у них все просто — коли родился мальчишкой, значит, с детства учишься владеть оружием, сражаешься с троллями, женишься как можно раньше и сразу заводишь детей — чтобы успели запомнить отца. Даже дети там рождаться стали, как рассказывают, сразу крепкими и выносливыми. Только вот Йорик родился выродком по общему тогдашнему убеждению. Слабым, не склонным к военному делу, мечтателем. Правда, необычно умным. Наблюдая за войной со стороны, он пришел к выводу, что люди проигрывают. Медленно, незаметно, но — проигрывают. Во время набегов тролли разменивают одну жизнь на пять, а то и больше человеческих. А размножаются они гораздо быстрее людей. Граница удерживалась только за счет постоянного притока переселенцев из внутренних областей — там всегда есть свободные наделы земли, только сумей их защитить. После очередного набега, унесшего жизнь старшего брата, Йорик стал маркграфом и сразу отправился с посольством в ближайшее племя троллей. 
— Что?! — Вопрос прозвучал сразу с нескольких сторон. 
— Невероятная смелость! — пробурчал начальник Полицейского Управления. — А вы еще называли его трусом! 
— Йорик и в самом деле немного трусоват,— благодушно ответил Герхард.— Но это умная трусость, правильнее даже сказать — осторожность и трезвый расчет. Он все рассчитал и понял, что визит к троллям менее опасен, чем ожидание следующего набега. Рискнул и выиграл — заключил с племенем мирный договор, 
— Мирный договор с троллями?! — вновь подал голос каджарский шпион.— Но это невозможно! Они слишком тупы! 
— Тем не менее… Конечно, это трудно назвать полноценным договором, у троллей вообще нет такого понятия. Скорее это ближе к найму сезонных рабочих. Маркграф осенью отправляет в это племя несколько телег припасов, а племя защищает границы от своих сородичей из других племен. Поскольку у троллей сильная клановая вражда, подобные стычки для них — дело обычное. Просто им теперь не нужно устраивать набеги ради пропитания, и они защищают свою территорию весьма храбро. 
—  О, да этот юноша умен! — восхитился Пузорини. 
— Да, но в чем тогда конфликт? — Я заглянул в глазок. Граф фон Салбург что-то горячо вещал, время от времени гулко ударяя себя кулаком в бочкообразную грудь. Прислушавшись, я почти ничего не понял — рыцарь щедро пересыпал речь именами святых, так что даже непонятно было, божится он или ругается. 
— Сэр Балдуин — представитель вымирающей профессии, — не без ехидства прокомментировал Герхард.— Если только поиск приключений на свою бронированную задницу можно считать профессией. Он, видите ли, странствующий рыцарь. Побеждает разбойников и чудовищ, спасает принцесс. В общем, развлекается. С принцессами, нуждающимися в спасении, в последнее время как-то туго — если какая и попадет в переплет, тут же выстраивается целая очередь из желающих ее спасти героев. Доходит даже до поединков между спасателями. Да и сэр Балдуин уже староват для принцесс, ему в последнее время куда интереснее какое-нибудь чудище затравить. Правда, с чудищами ситуация еще хуже, чем с принцессами, они поумнее, научились хорошо скрываться, а что поглупее — тех другие герои давно истребили. А тут прямо под боком целая Пустошь, заселенная чудищами... ну или почти чудищами. Вот сэр Балдуин и возжёлал совершить подвиг. А сэр Йорик его через свои владения не пропускает и вообще грозит посадить в темницу за браконьерство. Форменный скандал.