"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Роман обо всем позабыл – он переводил взгляд с одного дома на другой, еще ничего не понимая и даже не пытаясь понять, пораженный до глубины души.
Он слышал, как рядом всхлипывает Лена, повторяя как заведенная:
– Невозможно, такое невозможно…
– Замечательно, – сказал колдун.
– Лешка! Наконец-то!
Все обернулись на крик. К ним по дорожке бежал парень лет тридцати, худощавый, темноволосый, с глубоко посажеными глазами и высоким, выдающимся вперед лбом.
– Грег! – Стен обрадовался, увидев старого друга. – Все еще стережешь?
– Как видишь. А ты, черт, бродяга, где тебя носило! – Грег смеялся, обнимая приятеля. – Ты же говорил, что никогда не вернешься.
– Пришлось.
– Ну и отлично! Значит, опять вместе? Все вместе, да? Может, в этот раз все получится, а?
– Надя погибла.
– Знаю. – Грег нахмурился. – Иван Кириллович рассказал.
– Как он? – спросил Стен.
– Старик хорошо держится. Замечательно. Мужественно. Уважаю. Да вот он, идет…
Все обернулись.
К ним по белой дорожке шагал Гамаюнов в светло-синем клеенчатом плаще до пят.
«В реальности он выглядит куда тщедушнее и старше, чем в своих сеансах колдовской связи», – отметил про себя Роман, глядя на хозяина Беловодья. Во-первых, Иван Кириллович был мал ростом, во-вторых, кожа казалось тонкой, как бумага, а губы по-стариковски лиловыми. И, главное, он был какой-то неухоженный – под плащом виднелись надеты поношенный свитер с высоким горлом и серые мешковатые брюки, одна брючина была заправлена в сапог, другая выбилась, спустилась до самой воды и намокла.
– Как я рад! – Гамаюнов в первый момент как будто видел только Алексея. – Стен! Мой мальчик! – Они обнялись. – По-прежнему такой же строптивец. За то и люблю. – Иван Кириллович отстранился и только теперь поглядел на остальных. – Леночка, наконец-то! – воскликнул он таким тоном, как будто давно ее здесь ждал, а она почему-то не ехала. – А это наш удивительный господин Вернон, надо полагать?
Гамаюнов повернулся к Роману. Глянул внимательно, изучающе, будто оценивал, на что способен колдун.
«Уверен, что я вижу в нем гуру, но я не вижу. Хоть убейте меня – не могу. Все же я обязан быть с ним почтителен, хотя бы из уважения. И еще за то, что он создал Беловодье».
– Как у вас это получилось? – спросил водный колдун. Еще за секунду до этого не хотел спрашивать, и все же спросил – слова будто сами собой вырвались.
– Очень просто. То, что в душе хранил, здесь отразилось. – Иван Кириллович торжествующе улыбнулся.
– И здесь, в Беловодье, возможно все?
– Где Надя? – спросил Иван Кириллович. – Я должен ее видеть.
– Она здесь, с нами.
Гамаюнов говорил о Надежде, как о живой, и за это Роман многое был готов ему простить. Ревности, во всяком случае, колдун сейчас не испытывал. Он сам достал из машины Надино тело. Сбросил брезент. От холодного сияния Беловодья лед посверкивал, и казалось, что Надя улыбается, а ресницы дрожат.
Иван Кириллович пошатнулся. Если бы Грег его не поддержал, то наверняка бы упал в воду. А так устоял. Свободной рукой стиснул горло, лицо его посерело. Роман понял, что несправедлив был к старику: потеря Нади оказалась для Гамаюнова страшным ударом.
– Что вы намерены делать? – спросил Роман.
Он прижимал Надю к себе – быть может, в последний раз, – и сознавал, что должен будет ее сейчас отдать.
– А что теперь можно сделать? – бесцветным голосом отозвался Иван Кириллович. – Что?.. – Он вновь схватился за горло. Ему не хватало воздуха.
– Но мы в Беловодье! Еще есть время! – крикнул колдун. – Я наложил трехдневное заклятие льдом. Еще можно оживить ее… Слышите?! Еще время есть!
– Время? – переспросил Гамаюнов. – О, время как раз неважно… То есть… Я продлю ваше заклинание на три дня. Потом еще на три дня. Дней сколько угодно.
– А живая вода? Здесь есть живая вода?
– Об этом я скажу завтра.
Романа как будто повело из стороны в сторону. Волна подхватила и понесла…
«Возможно все, сумей, дерзай», – шептала вода и несла за собой.
Водный колдун пришел в себя и огляделся. Кто с ним говорил? Кто утешал?
 
«Дерзай, ты сможешь», – уговаривал неведомый голос.
– … А джип спрячьте, – сказал Иван Кириллович.
Гамаюнов, которого по-прежнему поддерживал Грег, поднял руку, потом повел ею вниз, и джип медленно стал погружаться в глубину, проходя сквозь белые плиты дороги, будто они были такой же водой, как и все остальное Беловодье. Или они и были?..
– Если вы не сумеете, я сумею! – выкрикнул Роман. – Вот увидите, я сумею. Здесь, в Беловодье. Все смогу. Куда отнести Надино тело? – спросил колдун. – Скажите.
– Я сам. – Иван Кириллович оттолкнул Грега, забрал у Романа умершую жену и понес, будто тело было невесомо. Роман шагнул за ним. – Не ходите за мной, – приказал Гамаюнов, не оборачиваясь.
– Вы слышите, я создам живую воду! – крикнул ему вслед Роман.
Иван Кириллович не ответил.
Журчала вода, то поднимаясь выше дорожки, то понижаясь. Тогда из светлых вод выныривали странная стеклянная трава и такие же странные цветы – живые и неживые одновременно. Их прозрачные лепестки опадали и тут же растворялись в плещущей о дорожку волне. Вдруг возник каркас из белых планок, белых, как молоко, заструился выросший из воды плющ, оплел каркас, несколько листьев сорвались и на лету превратились в капли. Уже начинало смеркаться. Осеннее небо быстро гасло, но вода в озере оставалось все такой же светлой. Огоньки в глубине сделались ярче и отчетливее. Теперь уже можно было разобрать переплетенье причудливых строений под водной толщей – они наплывали друг на друга, одна стена прорастала из другой, как в безумных гравюрах Эшера, один дом заключался в другом, и сквозь одно окно проглядывала целая анфилада.
Грег повел Романа и его спутников к домику для гостей.
– Располагайтесь, отдыхайте. Иван Кириллович очень рад, что вы приехали. – Грег остановился перед высоким резным крылечком. – Ты, Роман, здесь. Алексей, Юл и Лена будут в соседнем доме. Спокойной ночи.
– Что вы намерены делать?
– Завтра поговорим. Иван Кириллович наверняка все отлично устроит. Но сегодня отдыхайте. Вы устали с дороги.
Грег повернулся и зашагал по дорожке.
– Мне здесь не нравится, – сказал Юл. – И потом, как тут с питанием? Кругом только вода. Я на одной воде жить не могу. Жрать охота.
– Не волнуйся, это же Беловодье. Здесь должно быть все.
– Роман, пошли к нам, – предложил Стен.
– Сначала осмотрю свои апартаменты. – Колдун взбежал по ступеням, толкнул незапертую дверь.
Тут же сам собой зажегся свет в прихожей – свет явно не электрический: так блестит вода на солнце. И этот свет играл, как отблески на воде: то вспыхивал, то ослабевал. Пустое помещение с полупрозрачными стенами, вешалка, похожая на отростки льда. Витая лестница уходила наверх. Роман поднялся на второй этаж, потом на третий. Ему хотелось хотя бы ненадолго ото всех скрыться. Сейчас он ни с кем не мог говорить, даже со Стеном.
Роман чувствовал легкое движение – дом поднимался вместе с ним, менялся, вытягивался. Колдун выглянул в узкое стрельчатое окно. Озеро было далеко внизу, такое же светлое, как прежде, мелкая волна рябила, набегая на фундамент. А сам Роман, судя по всему, стоял в какой-то высокой башне. Колдун открыл ближайшую дверь и вошел в спальню. Мысленно он и хотел очутиться в спальне. Круглая просторная комната, посередине огромная кровать, застланная белым пушистым пледом. Роман пересек комнату и распахнул окно. Внизу раскинулся город – огромный, сияющий тысячами огней, разноцветные панно рекламы вспыхивали на фоне темного неба, цепочки круглых светильников вдоль широких бульваров лучами уходили вдаль. Но при этом пахло озером – свежий запах воды струился в комнату.
С Романом еще не бывало такого, чтобы он пришел в чужой дом и ощутил, что это дом его. Сейчас он это ощущал всем сердцем.