"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Этот твой сладкий Ник, судя по всему, – очень сильный колдун. Но одно меня смущает… – Роман задумался. – Там, в лесу, против меня и Нади… – Он произнес ее имя и задохнулся. Кашлянул, прогоняя застрявший в горле комок. – Так вот, там, в лесу, Медонос не применил своей силы – не запалил огня, не поджег кусты и деревья вокруг, не метнул в нас огненным шаром. Ничего. Надя наставила на него пистолет, и он трусливо убежал. Странно… Я эту встречу постоянно вспоминаю. И с каждым разом она мне кажется все нелепей. Что ему помешало призвать огненную стихию?
– Вода?
– Я был полностью подчинен. Надя меня спасла, говорю.
– Может, он неуязвим для пули?
– Чего ж он тогда убежал?
Мужчина тем временем оставил в покое жаркое, поднялся и очень твердой походкой направился к столику Романа и его друзей.
– Ребята, – сказал незнакомец, подмигивая всем сразу, но Лене показалось, что он подмигнул ей, – выпить не желаете? – Он вытянул из-за пазухи наполовину пустую бутылку.
– Я за рулем. – Баз улыбнулся заученной улыбкой. – У остальных язва.
– У всех язва, – вновь подмигнул незнакомец. – И все за рулем. Меня у обочины «КамАЗ» дожидается.
– Как же вы за рулем-то сидите?! – воскликнула Лена.
– Вот так и сижу. Потому как я хулиганом работаю.
При этих словах Баз глянул на мужчину внимательно:
– Но ведь так нельзя.
– Что – нельзя? Хулиганом работать? – Водитель «КамАЗа» уселся за их столик.
– Нельзя столько пить.
– А как же иначе? – Он вновь глотнул из бутылки. – Иначе никак с главной хулиганкой не сладишь…
– Главная хулиганка? – Лена поддерживала разговор, не зная теперь, как из него выпутаться – незнакомец попался на редкость разговорчивый. И глядел по-доброму. Послать его на все четыре стороны было неудобно.
– Ну да, жизнь, она и есть главная хулиганка. У нас в Суетеловске она особое хулиганство учинила.
– Суетеловск, – эхом отозвался Баз.
Незнакомец уперся в него взглядом.
– Васька! Васька Зотов! Ну, точняк! Ты! А мы уж думали, ты за бугром живешь, бешеные бабки зашибаешь, а нам, хулиган такой, не шлешь баксы! Зажимаешь! А ты раздобрел, круглый стал, ну что твой колобок, на ихних макдональсах.
– Я вас тоже узнал, Григорий Иванович. – Баз улыбнулся немного шире, чем обычно.
– Какой я тебе Григорий Иванович! Был Григорий Иванович, да весь вышел. Ты меня, как прежде, дядей Гришей зови. Я ж хулиганом работаю… – Он вдруг потускнел, потянулся к бутылке, да так и замер. – Ты ведь не знаешь, поди, что Машенька моя пропала.
– Не знаю. – Губы Зотова скривились, как будто он все еще пытался улыбаться, но не получалось.
– Десять дней уже как. Знаешь, как в объявлениях говорится? «Ушла из дома и не вернулась». Так вот, и она ушла. С тех пор о ней ни слуху, ни духу. Девятнадцать лет девке.
Все сидели, глядя в тарелки. Потом Стен встал, подошел к стойке и заказал литровую бутылку водки. Вернулся, сел. Все по-прежнему молчали.
– Похитили? – сухо спросил Баз.
– Кто ж ответит? Менты искали – не нашли. Объявления сам расклеивал. Да что толку! Она такая красавица у меня выросла – загляденье. Ухажеров было – тьма. Глазенки-то у нее хулиганские. Как глянет, сразу наповал. У нее и свадьба была уже назначена… Да что теперь об том говорить! – Дядя Гриша махнул рукой. – Мне присоветовали в колдунам в Темногорск ехать. – Он откупорил бутылку, разлил по стаканам, один Роман накрыл свой ладонью. – Говорят, они по фотке кого угодно найти могут. Вот и еду. Только, думаю, выдумки это.
– Дядь Гриш, вы только что вытянули счастливый билет! – встрял в разговор Юл. – Потому что с нами сейчас самый крутой колдун на свете. Он эту вашу Машу хоть под землей найдет.
Лена покачала головой. Впрочем, Юл и сам заметил, насколько двусмысленно прозвучали его слова, и сконфузился.
– В самом деле – колдун? – Дядя Гриша с подозрением оглядел Романа. – А может, ты всего лишь хулиган, а?
– Не без этого. Баз, у тебя тарелка в вещах сохранилась?
– Конечно.
– Неси сюда. – Колдун вытащил из кармана джинсов флягу с пустосвятовской водой. – Место не слишком подходящее, но все равно можно попробовать.
 
Баз бегом кинулся за тарелкой.
– Изменился я очень, – вздохнул дядя Гриша. – Раз племяш не узнал.
– Григорий Иванович, – Лена тронула нового знакомца за плечо, – а что в милиции сказали? Расследование было?
– Тебя как зовут?
– Лена.
– Куришь?
– Нет.
– Так бери вместо сигареты, – он протянул ей конфетку.
Она сказала «спасибо» и взяла.
– Какое расследование, Леночка, сама посуди? Таких пропавших у них сотни да тысячи. Случайно если только найдут во время облавы или шмона. Может, она уже за бугром в борделе каком хулиганит.
– Неужели никакой зацепки?
– Так ведь другие тоже хулиганами работают. Разве я один? – ухмыльнулся Григорий Иванович. Ухмылка вышла грустной. Даже новый глоток из «волшебной» бутылки не помог.
Баз вернулся с тарелкой и торжественно водрузил ее посреди стола. Колдун вылил в нее всю воду из фляги. Больше запаса пустосвятовской воды не было, остальная сгинула в мнимом Беловодье.
Роман взял дядю Гришу за руку, опустил его широкую ладонь на поверхность воды, сверху накрыл своей рукой. Все ждали, боялись дышать. Вода плеснула, замутилась, обратилась стеклом. И в зеркале этом отразилась какая-то комната. Современная квартирка, низкопотолочная, с оконцем, затянутым потерявшими цвет шторами. Продавленный диван. На диване – какая-то женщина. Спала, накрывшись дешевеньким покрывалом. Растрепанные русые волосы закрывали лицо. Вот она вздохнула, повернулась, попыталась встать. Курносый носик, пухлые губы, веки набрякли. Под левым глазом застарелый желто-зеленый синяк. Покрывало сползло. Стало видно, что на женщине сомнительной чистоты лифчик и трусики. Нельзя сказать, красива она или нет, потому как измучена была до крайности.
Роман, за миг до того предвидя, что дядя Гриша сейчас завопит, коснулся его плеча, и тот лишь беззвучно раскрыл рот. Роман передвинул тарелку. Все перевели дыхание и вновь замерли. Изображение зарябило – колдун проходил в своем видении сквозь стену. А когда прошел, стало ясно, что смотрит он с высоты на провинциальный городок. Внизу пролегала улица: магазинчики, стеклянный универмаг, лотки. Огромная вывеска «казино» над кривобоким домиком, несколько кирпичных новостроек и подле заброшенный фундамент.
Колдун медленно повернул тарелку. Вот оно, окно квартиры, где они только что побывали. Четвертый этаж хрущобы. Роман хотел еще раз повернуть тарелку, но видение дрогнуло и пропало.
Дядя Гриша вновь открыл рот – давая понять, что место он узнал.
– Что ж это за хулиганство такое?! – рявкнул он, когда Роман вернул ему способность говорить.
– Узнали место?
– Блядское авеню. У нас в Суетеловске.
– А женщина? Машенька?
– Она! – Григорий Иванович посерел лицом, вылил остатки из литровой бутылки к себе в стакан, выпил. Однако при этом сделался еще более мрачен. – Можешь ее найти, колдун? То есть дом и номер квартиры указать?
– Могу. Тут ничего хитрого нет. – Господин Вернон аккуратно слил всю воду из тарелки назад во флягу. – Эта вода нас к Машеньке и приведет.
– Я погляжу, вы хулиганы перворазрядные. – Дядя Гриша похлопал Юла по плечу, будто в компании он был главным заводилой. – Эх, почему же раньше-то я вас не встретил? Что ж за хулиганство такое? А?! – Он провел пальцами по глазам. – Ладно, поехали. Немедля. Сейчас. Я этих скотов голыми руками душить буду.
Никто не пытался опротестовать изменение маршрута.
«Время теряю, – подумал колдун. – Ведь три дня всего ледяное заклинание держится».
Но отказать дяде Грише не смог.
– Кто этот дядя Гриша? – спросил колдун у База, когда они вышли из придорожного кабачка.
– Он мне жизнь подарил, – отвечал добрый доктор.
Баз не врал. Дяде Грише он был обязан жизнью – в самом прямом смысле этого слова. То есть только благодаря дяде Грише Васенька Зотов и появился на свет. Жили две сестрички Танюша да Лизавета. Танюша, старшая, вышла за Григория Ивановича, а Лиза за красавчика Зотова. Мать с мужем, то есть с будущим отцом База, жила не слишком хорошо. Сказать точнее – плохо. Несмотря на постоянные ссоры, она хотела ребенка, но три года не беременела. Зотов-старший стать отцом не стремился, ездил по командировкам, жизнь вел веселую. Итак, воротился он из одной командировки да собрался в другую, и ночь – одну только ноченьку – с женушкой под родным кровом провел. Одну палку кинул, наутро уехал. А она через месяц поняла, что беременная. Три года не беременела, а тут – будто чудо. Она – плакать от радости. А будущий отец вернулся, услышал и стал орать: «Не мой это ребенок, нагуляла, сука, иди, чистку делай!» И вновь в командировку, как в бега. Перед отъездом сказал только: «Чтоб никакого ребенка к моему возвращению не было».